Цитаты из книг автора «Курт Воннегут»

предпочитает видеть чудесные оттенки невидимого людям спектра, чем прошлое или будущее.

Перед нами опять наглядный пример: заурядное, лишенное творческой искорки человеческое существо надеется так разодолжить Всемогущего, что дальше некуда.

Она тоже предавалась излишествам – только это были излишества замкнутости, – сказал Румфорд. – Эта молодая женщина считала, что при ее благородном происхождении и утонченном воспитании она ничего не должна делать и не допускать, чтобы с ней что-то делали, – боялась, как бы не уронить себя, не замараться.

клеймим ее так же строго за отказ от жизни из боязни потерять свою воображаемую чистоту, как мы клеймим Малаки Константа за то, что он вывалялся в каждой сточной канаве.

И я все твержу себе, твержу, как я буду жить на свободе, – продолжал Боз, – а вот когда я хочу себе представить, на что эта свобода похожа, я вижу только толпу народа. Они меня толкают, тащат в одну сторону, потом волокут в другую – и ничем им не угодишь, они только злее становятся, прямо свирепеют, потому что они радости в жизни не видели. И они орут на меня за то, что я им радости не прибавил, и опять все мы толкаемся, рвемся куда-то.

«Тот, кто хочет добиться серьезных перемен в Мире, должен уметь устраивать пышные зрелища, безмятежно проливать чужую кровь и ввести привлекательную новую религию в тот короткий период раскаяния и ужаса, который обычно наступает после кровопролития.

Возражение – самое точечное слово из всех, – сказал Румфорд. – Я говорю, потом ты мне возражаешь, потом я тебе возражаю, а потом появляется третий и возражает нам обоим. – Его пробрала дрожь. – Как в страшном сне, когда все становятся в очередь, чтобы возражать друг другу.

Порой мне кажется, что создавать думающую и чувствующую материю было большой ошибкой. Она вечно жалуется. Тем не менее я готов признать, что валуны, горы и луны можно упрекнуть в некоторой бесчувственности. Уинстон Найлс Румфорд

Рукопожатие и улыбка Уинстона Найлса Румфорда разрушили самомнение Константа так же быстро и умело, как рабочие после карнавала разбирают карусель.

А вот Уинстон Найлс Румфорд – тут дело другое, он куда сильней во всем, что касается духа, пространства, положения в обществе, секса и даже электричества.