Арчибальд уложил кий между двумя пальцами левой руки, и белый шар одним ударом послал красный в лузу. Звонкий перестук шаров вывел Офелию из задумчивости.
белокурые волосы, падавшие на лицо, разлетелись в разные стороны.) – Ей не мешало бы держать язык за зубами, у нее просто талант наживать врагов. Я-то, конечно, позволяю себе только отшучиваться, но другие… кто защитит эту старуху, когда на ее пути встанут серьезные враги?!
Цветные бильярдные шары снова легли в сетчатые карманы, кий аккуратно встал между своими собратьями на стойке, а на диване уже не было никакой трубки. Они вернулись в прежнюю бильярдную.
не собираюсь ему вредить, – пообещал Арчибальд с обычным своим непроницаемым спокойствием. – А вам известно, что я никогда не лгу. Итак, я слушаю. Что вы можете мне сообщить
Арчибальд так по-хозяйски положил руку на голову Офелии, словно она была его невестой, а не Торна. Он не обращал никакого внимания на ее шарф, который яростно хлестал его по пальцам.
Только теперь Офелия заметила – и тут у нее взволнованно забилось сердце, – маленькую женщину, сопровождавшую Матушку Хильдегард. Она была одета в спецовку механика, а плоская фуражка безуспешно пыталась скрыть ее темные кудрявые волосы и поразительные глаза: правый – ярко-голубой, левый – невидимый за черным моноклем.
Что значит „тем временем“?» – спросила себя Офелия. Но Арчибальд уже вывел ее из кабинета, обняв за плечи с нежной и в то же время властной фамильярностью. – Чего вы хотите от меня, господин посол?
Он вскочил с кресла, сделал эффектный пируэт и галантно протянул руку, чтобы помочь своей гостье подняться с места. Офелии и без того было не по себе, но идти неведомо куда, под ручку с господином в дырявой пижаме и тапочках… это было уж слишком.
Берегитесь, как бы я вдруг не влюбился в вас. Так какую же услугу я могу оказать невесте Торна? Офелия сделала глубокий вдох и постаралась согнать с очков противный багровый цвет гнева, заволакивающий стекла.