Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Я пришла просить вас о срочной услуге. И обещаю отплатить за беспокойство чем угодно. Арчибальд ответил ей ликующей улыбкой.

Арчибальд вошел в свой кабинет с полусонной улыбкой разбуженного человека, в неизменном цилиндре и дырявой пижаме в красно-черную полоску. Сейчас он был еще более растрепан и небрит, чем всегда. Офелия, даже надень она платье наизнанку, выглядела бы куда пристойней, чем он.

А Рено? Что с ним стало? Теперь уже поразился Филибер. Чтобы гостья Лунного Света уделила больше внимания какому-то лакею, нежели кончине знатной дамы, – это, по его мнению, было верхом неприличия. – Ну, если мадемуазель настаивает… – (Он надел очки в тонкой золотой оправе и открыл журнал, с которым никогда не расставался.) – Означенный Рено в настоящее время содержится в наших темницах.

Это выкрикнул человек, показавшийся в дальнем конце коридора. Офелия узнала Филибера, управляющего Лунным Светом, которого слуги прозвали Папье-Маше из-за его блеклой сморщенной кожи. Все в этом человеке – и бескровное лицо, и серый костюм, и манера держаться – было таким неприметным, что в обычное время он полностью сливался с обстановкой. Однако сейчас его багровые щеки и съехавший набок парик издали бросались в глаза. Он бежал, спотыкаясь и сипло дыша от напряжения.

Не успела девушка ступить на пушистый голубой ковер этой галереи с позолоченными стенами и красивыми лампами, как увидела жандарма-охранника. Он грозно сдвинул брови под своей треуголкой и направился к ней строевым шагом

Офелия не могла не заметить румянец, проступивший на желтых щеках тетки. Ее смятение было более убедительным, чем любые предосторожности: общаться с Арчибальдом значило играть с огнем.

Подобно ветру, свистящему в вышине, Офелия облетала прежний мир. Это была нетронутая земля – такой она, вероятно, выглядела в древности, перед тем как необъяснимо раскололась на части. С небесной высоты девушка озирала ее города и селения, ее леса и моря там, далеко внизу, куда ей не было доступа. Насколько она помнила, ей часто снился этот сон. Но на сей раз он окончился совсем неожиданно: облака превратились в ковры, и едва Офелия ступила на них, как прежний мир бесследно растаял вместе со своими морями, городами и равнинами. Теперь она очутилась в комнате. Но не просто в комнате – это была ее детская на Аниме.

Согласен, мое положение и в самом деле незавидно, – изрек он после долгого молчания. – Даже более чем незавидно. – (Он ощупал высокий ворот своего кителя, словно проверяя, все ли пуговицы на месте, хотя мундир был в полном порядке, затем пригладил волосы, и без того аккуратно причесанные, завел часы, которые и так показывали точное время, и откашлялся.) – Итак

Итак, – произнес Торн своим бесстрастным бухгалтерским тоном, – когда мадемуазель вице-рассказчица осчастливит своим присутствием все праздники на Полюсе, не согласится ли она наконец уделить мне немного своего драгоценного времени? Офелии показалось, что в его волосах, как всегда, тщательно зачесанных назад, поблескивают нити седины. И даже стальной взгляд стал каким-то тусклым. Может, это было следствием продуктового кризиса?

Эта свобода доставляла Офелии такую радость, что она забыла об осторожности. Полет из одного зеркала в другое требовал, чтобы человек одновременно был предельно собран и находился в гармонии с самим собой. Так что Офелия, из-за регулярных недосыпаний, непрерывных празднеств и боязни попасть не туда, изрядно рисковала во