Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Белесые равнины, голые утесы, фьорды, скованные льдами, леса с богатырскими елями, дома, утонувшие в снегу… Да, суровые пейзажи, но не такие уж пу

ее взгляд никогда уже не будет прежним. На его долю выпало слишком много иллюзий.

Гусиное перо, начертавшее эти два слова, долго висело в бездействии над листом бумаги. Офелия просто не знала, что писать дальше. Ей не хватало красноречия ни в устных беседах, ни в письмах. Она не умела выражать словами то, что ее глубоко волновало.

У нее не хватило духа будить свой шарф, который дремал, свернувшись клубком под одеялом.

Она чувствовала себя запечатанным сосудом. Какими бы сильными ни были ее чувства, как бы они ни будоражили все ее существо, ей никогда не удавалось выразить их связно – наружу вырывался только какой-то жалкий лепет.

Глядя, как он размеренно вращает ручку проектора, Офелия робко коснулась его плеча. Девушка хотела полностью завладеть вниманием Торна и наконец освободить слова, рвавшиеся из ее груди на волю: – Я давно вас люблю. И тотчас отпрянула. С быстротой молнии Торн обернулся и стиснул ее запястье. Его грубость и хищный блеск в глазах испугали Офелию, и она решила, что он снова оттолкнет ее. Однако он почему-то рванул девушку к себе. Табурет опрокинулся с металлическим грохотом, проектор упал, линзы разлетелись вдребезги, а Офелия со всей силой врезалась в грудь Торна, и они оба, увлекая за собой лавину картонок,

Мне приятно слышать ваши шаги в доме, miss Евлалия. Эти слова устыдили Офелию: как она могла сетовать на одиночество, когда рядом куда более одинокое существо?! Как могла задавать ему вопросы, не отвечая на те, что задавал он?! И зачем скрыла от него свое настоящее имя и подлинную историю?! Амбруаз осмотрел девушку в полумраке портика и одобрительно кивнул.

Торн сделал знак Офелии войти первой. – Будьте у меня на виду, – прошипел он сквозь зубы. – Никаких выходок, никакой самодеятельности, никаких катастроф. Ясно?

И поверьте, на самом деле ему нужно ваше сердце, а не ваш

Самые отчаянные противники соблазнов порой являются величайшими их приверженцами.