Успокоенная тем, что не вызывает у жениха интереса, Офелия вгляделась в него. Первое впечатление ее обмануло: Торн вовсе не был медведем. Ей почудилось это из-за огромной белой шкуры с клыками и когтями, накинутой на его плечи. Но сам по себе он оказался не таким уж могучим. Пальцы его рук, скрещенных на груди, были тонкими и заостренными, как клинок шпаги. Однако, при всей своей худобе, он отличался гигантским ростом: его голова упиралась в крышу фиакра, отчего ему приходилось сгибаться в три погибели.