Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Но Офелию ждало разочарование: Хильдегард ответила на ее поклон взрывом смеха. – Мы с тобой квиты, малыш! Гребец без весла… Только этого мне и надо было, чтобы не подохнуть со скуки в их Опере. Я ржала, как ненормальная, до самого антракта!

Торн обратил на нее стальной взгляд, такой пронзительный, что девушке почудилось, будто ей в лицо вбивают гвозди. – Не спешите извиняться, – сказал он с еще более резким акцентом, чем обычно. – Вы очень скоро пожалеете, что получили такого мужа, как я.

Офелия понимала, что оскорбила его. Ведь он задал вполне законный вопрос: скоро этот человек станет ее мужем. Офелия набрала побольше воздуха в грудь и постаралась унять дрожь в руках. Ей было холодно, ей было больно, а главное – ей было страшно. Страшно вымолвить то, что она хотела ему сказать.

Торн изумленно взглянул на Офелию, хотя из них двоих она была удивлена своим поведением гораздо сильнее. Впервые в жизни девушка на кого-то повысила голос. – А кого же касается, если не меня? – напряженно спросил Торн.

– Это безумие! – прошипел Торн. – Вся эта традиция – чистое безумие! Звери только что проснулись после зимней спячки, они голодны и свирепы. Каждый год мы теряем нескольких охотников. И, кроме того, мне не очень понравились намеки Фрейи. Драконам не по душе беременность моей тетки. По их мнению, она стала чересчур независимой.

– Да, верно! Ты ведь теперь должен думать о своей семье! – воскликнул он, снова хлопнув Торна по спине. – Мне заранее жаль женщину, которой суждено каждое утро видеть твою мрачную физиономию.

Офелия схватилась за щеку. Ее пронзила острая боль, как будто в лицо вцепилась когтями разъяренная кошка. Если Торн и заметил это, то никак не отреагировал.

Офелия исподтишка разглядывала этого жизнерадостного охотника. Годфруа и впрямь привлекал внимание своими мощными челюстями и длинными золотистыми волосами. В его устах северный акцент обретал насмешливую звонкость. Казалось, он чувствует себя в своем гибком мускулистом теле настолько же привольно, насколько Торну было неловко в его – высоком и худом.

Офелия с бьющимся сердцем смотрела на Фарука, не в силах отвести глаза. Вблизи этот величественный седовласый колосс производил еще более сильное впечатление. Неудивительно, что его считали живым богом. Он устремил пламенный взгляд на Беренильду, трепещущую от волнения. Офелия прочитала по его губам единственное произнесенное им слово: – Идемте!

Офелия поняла причину восторгов, увидев, как Фарук целует руку Беренильды. Дух Семьи соблаговолил взойти на сцену, дабы лично выразить ей свое восхищение. Беренильда была на седьмом небе от счастья. Она сияла, изнемогая от избытка чувств, блистательная и победоносная. Нынче вечером, благодаря выступлению, она отвоевала свой титул первой фаворитки правителя.