Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Торн обнял ее, и в душе у нее что-то надломилось. – Не падайте с лестниц, избегайте острых предметов, а главное, держитесь подальше от сомнительных личностей, хорошо? По щеке Офелии скатилась слеза. От слов Торна в ней разверзлась пустота. Она была твердо уверена, что с той минуты, как расстанется с Торном, ей уже никогда не суждено испытать жара любви. Торн коротко вздохнул у ее плеча. – Да, и еще: я люблю вас.

– Когда я впервые вас увидел, вы показались мне какой-то… жалкой. Я подумал, что у вас нет ни здравого смысла, ни характера и вы не продержитесь до замужества. Это навсегда останется моей самой большой ошибкой.

– Я не верю ни в удачу, ни в судьбу, – объявил Торн. – Я полагаюсь только на теорию вероятностей. Я изучал математическую статистику, комбинаторику, случайные величины, и нигде в них нет места неожиданности. Вы, кажется, не способны осознать свое дестабилизирующее влияние на такого человека, как я.

– А вы все еще меня ненавидите? – Кажется, нет. Уже нет. – Тем лучше, – процедил Торн сквозь зубы. – Потому что я никогда еще не прилагал столько усилий, чтобы избежать ненависти кого-либо…

Эти люди тесно связаны между собой. То, что видит один, видят все. То, что слышит один, слышат все. То, что знает один, знают все. Поэтому их прозвали Паутиной. Этот знак вытатуирован у них между бровями.

Маркиз Адальберт «Нравы Башни».

Единственное свидетельство его любви к тетке, которое Офелия могла вспомнить, выразилось в том, что однажды он протянул ей за столом солонку.

– Я назначаю вас вице-рассказчицей, – объявил Фарук. – Но я и есть вице-рассказчица, монсеньор. – Ах, так? Прекрасно, значит, мы избежим лишней бумажной волокиты.

Офелия натянула на себя две шубы, теплую шапку, рукавицы поверх перчаток и обмотала вокруг шеи свой нескончаемо длинный шарф. В результате она так закуталась, что не могла даже пошевелить рукой.

Удачи не существует, – холодно возразил Октавио. – Мы сами – единственные хозяева своей судьбы.