Отзывы на книги автора «Константин Симонов»

Третья часть цикла «Из записок Лопатина» (он же «Так называемая личная жизнь»). В этой части Лопатин попадает в госпиталь после ранения. Ему сложно восстанавливаться, но он не привык себя жалеть. Тем более что повидать его приезжает дочь Нина, которая проживает в тылу у сестры Лопатина. Нина уже совсем взрослая, на носу выпускные экзамены, после которых она собирается поступать на курсы медицинских сестер и потом отправиться на фронт.

Как и любому родителю, ему волнительно за нее, он совсем не хочет, чтобы Нина попала на фронт. Но он сам воспитывал ее так, что дочь очень похожа на него. И если она решила, что должна так поступить, он не считает себя вправе как-то ей помешать. Остается только надеяться на то, что к тому времени, как Нина пройдет обучение, война уже закончится.

Тут еще бывшая жена Ксения опять треплет ему нервы, приезжает и пытается поселиться в их общей квартире. Лопатин готов жить где угодно, только не на одной жилплощади с ней, так что его друг предлагает ему пока перекантоваться у его мамы.

Внезапно настигнувшая в Ташкенте любовь не дает покоя, и Лопатин очень хочет снова воссоединиться с Никой, тем более что их общая знакомая много рассказала ему о ней. И вот уже пишутся письма, передаются со знакомыми, Лопатин пытается выяснить, готова ли его любовь быть с ним, нужен ли он ей...

И продолжается война, а значит, военный корреспондент снова должен ехать на фронт, подвергаться опасности, и неизвестно, будет ли завтра, или все, что есть, — это только моменты здесь и сейчас, грустные или, напротив, невероятно счастливые.

Как обычно, Симонов радует хорошим, умным, выдержанно-спокойным языком повествования, большим количеством хороших людей среди персонажей, вроде бы простыми, но важными и глубокими диалогами между ними, искренними чувствами. Несмотря на то что описываются события военных лет, читать все равно приятно — именно потому что там все настоящее, не надуманное, не вычурное. И даже когда случаются потери, смерти, ты переживаешь их по-настоящему вместе с героями, а не скучающе перелистываешь. Потому что — «верю».

Не могу не отметить моменты, когда Лопатин на фронте снова оказывается в опасности, на переднем крае, под огнем, едва ли не единственным выжившим из тех, с кем был рядом. Так жутко читать эти сцены, с его мыслями и эмоциями, наблюдать за тем, как он снова старается выйти к своим, выжить, сохранить холодную голову и здравый рассудок. Эти сцены во всей трилогии меня очень цепляли вот этой своей реалистичностью и простотой. Ведь и в реальной жизни боль, смерть, потери — они по сути своей просты, как часть жизни (или ее конец), но тем и страшнее. Кто-то уходит, а кто-то остается и продолжает жить. И жизнь продолжается, даже когда для кого-то она уже завершилась.

И вместе с тем даже на войне люди остаются людьми, продолжают любить и ненавидеть, заботиться и предавать, отвечать сами себе и самой жизни на иногда неудобные вопросы. Потому что люди — это всегда люди. И, наверное, ничего интереснее их и быть не может.

Словом, я не жалею, что вернулась к автору.