ГЛАВА 3

Как и обещал Кузнецов, Вайчамди пропустили к внучке. Палатка, в которой лежала Аленушка, была большая и светлая, в ней поместились многие жители деревни, а тех, что не поместились, положили в ещё одну такую же палатку. Тихонько, на цыпочках, чтобы не разбудить больных и не мешать врачам, старый охотник дошёл до раскладушки, на которой лежала его внучка. Девочка спала, её руки обработали специальной мазью, а на лоб положили холодный компресс. Вайчамди присел на край раскладушки и стал смотреть за тем, как Аленушка спит. Его сердце сжималось от тревоги и бессилия. «Как же я, старый дурень, не уберёг внучку. Что я буду делать, если с ней что-то случится? Зачем мне тогда жить?». От тихих горестных раздумий старого охотника отвлёк тоненький голосок.

– Мапа, это ты? – спросила, приоткрыв глаза, Аленушка.

– Я, Чуиктэ, я.

– А мне такой странный сон приснился, будто меня из дома на носилках куда-то отнесли. А ты с нашим врачом Татьяной шёл рядом.

– Это не сон был, внученька. К нам в деревню приехали военные врачи. Они, узнав, что ты заболела, быстро собрали свои вещи и сразу к нам. Будут тебя лечить, а заодно и других наших деревенских подлечат.

– Вот и хорошо. Не хочу, чтобы все болели. И сама болеть не хочу.

Аленушка закашлялась, и старый охотник дал ей стакан воды, стоявший на табуретке рядом с раскладушкой. Когда кашель отступил, Аленушка сказала:

– А ещё, дедушка, мне мама приснилась. Она была такая же красивая, как на фотографиях, что ты и папа мне показывали. Она погладила меня по голове и сказала, чтобы я не сдавалась, и велела передать тебе, чтобы ты тоже руки не опускал.

На глазах старого охотника появились слезы. Вайчамди быстро вытер их, чтобы внучка не увидела.

– Обещаю, я руки не опущу. – произнёс старый охотник.

– Это хорошо. – Аленушка слегка улыбнулась и тут же уснула.

Вайчамди поправил её одеяло и перед уходом хотел поцеловать в лобик, но вовремя вспомнил, что этого делать нельзя. Поэтому на прощание погладил внучку по голове рукой в перчатке.

– То, что к внучке приходила Анда¹⁸, это не спроста. Духи хотят, чтобы я что-то сделал. Но что? – бубнил себе под нос Вайчамди, направляясь к выходу.

– Вайчамди. – окликнул охотника у самых полог палатки хриплый женский голос.

Старый охотник обернулся и стал глазами искать того, кто позвал его.

– Вайчамди, подойди. – повторил тот же голос.

На сей раз охотник увидел ту, что звала его. Это была бабушка Униктэ. Вайчамди подошёл к ней.

– Наклонись, мне тяжело говорить. – попросила Униктэ.

Вайчамди присел на корточки рядом с кроватью.

– Послушай меня, Вайчамди. – прохрипела бабушка Униктэ. Ей было тяжело говорить, в её груди все булькало и хрипело. Поэтому Униктэ произносила слова с большой паузой. – Послушай… меня. Напасть эта… приключилась… с нами..... видно оттого… что не достаточно почтили мы Духа Тайги.... после убийства сына его. Ты должен… отправиться в Урочище Духов… попросить милости у Духа Тайги. Но поторопись.... чувствую, мало нам времени осталось… – с этими словами у бабушки Униктэ начался приступ, она захрипела и стала задыхаться. Глаза её выкатились, и она, как рыба на суше, стала пытаться втянуть в себя побольше воздуха.

– Скорее, сюда! На помощь! – закричал Вайчамди.

На крик старого охотника тут же отреагировали. К старушке поспешили врач и медсестра. А чтобы Вайчамди не мешал оказывать помощь, его выгнали из палатки.

Оказавшись на улице, старый охотник отправился обратно в лабораторию, как ему и велел Кузнецов. Обнаружив, что военврач ещё не вернулся, Вайчамди обратился к дежурившему возле лаборатории военному.

– Мил человек, передай, пожалуйста, товарищу Кузнецову, что я, Вайчамди, должен спасти односельчан, а потому не могу ждать его. Пускай он не шибко серчает. Передашь?

– Передам. – пообещал слегка растерявшийся часовой.

Поблагодарив солдата, старый охотник поспешил домой.

– Вот, значит, чего хотят духи. Вот почему к Аленушке приходила Анда. – шагая к дому, бубнил себе под нос Вайчамди, размышляя над разговорами, состоявшимися в палатке.

Добравшись до дома, Вайчамди немедленно стал собирать вещи. Прежде всего он достал из сундука шкуру медведя, аккуратно свернул её так, чтоб она не занимала много места, и сложил в вещмешок. Также он поступил с шапкой в виде медвежьей головы и бубном, доставшимся ему от прадеда, бывшего шаманом. Но ни отец, ни сам Вайчамди не пошли по стопам своего предка, предпочтя служению духам охоту. Однако сейчас те знания, которые прадед успел передать, должны пригодиться, за что старый охотник был очень благодарен. Закончив с обрядовыми вещами, Вайчамди снял со стены охотничий лук и колчан со стрелами.

– Ещё сгодиться. – произнёс старый охотник, проверив тетиву.

Оставив ружьё дома, так как ходить в Урочище Духов можно только с оружием предков, старый охотник сходил в нэку за рыбой. Обмотав её тканью, он сунул рыбу в мешок.

* Послужит подношением. – объяснил он псу, смотрящему на него с любопытством.

Подвязав к голени правой, больной, ноги нож, Вайчамди ещё раз проверил своё снаряжение, после чего направился к реке, свистом позвав за собой пса. У реки старого охотника ожидала лежавшая на берегу лодка-однодеревка. Спустив лодку на воду, Вайчамди сложил в неё свои вещи, затем взял весло и сел сам. Последним в лодку забрался пёс Чакоан.

– Поспешим, старый друг, пока речка ещё спокойная. Пройдём по ней сколько хватит сил. – обратился к псу Вайчамди, направляя оморочку¹⁹.

Лодка медленно двинулась вверх по течению могучей реки. В небе набежавшие с ветром тучи заслонили собой солнце. Начинал накрапывать мелкий дождь.