Все меняется

Прошла неделя.

Тёма больше не думал о той ночи так часто, но отголоски всё ещё преследовали его. Запах крови, звон металла, крики — всё это всплывало в голове в самые неожиданные моменты. Иногда даже во сне.

Но жизнь не стояла на месте.

Группировка продолжала крутить свои дела, стрелки происходили всё чаще, и Тёму всё реже оставляли просто наблюдать со стороны.

Он понимал, что с каждым днём становится глубже в этом мире.

И с каждым днём всё дальше от Серёги, Кати и Димы.

Но он всё равно приходил к ним.

Он приносил деньги, вещи, сигареты, еду.

Серёга сначала радовался, потом начал хмуриться.

— Ты нас как подачками откупаешь? — как-то спросил он, глядя прямо в глаза.

— Просто хочу, чтобы вам было легче, — ответил Тёма.

Но Серёга не выглядел убеждённым.

Катя молчала, но тоже смотрела на него внимательно.

Только Дима всё так же радовался любым мелочам.

Но Тёма видел, что Дима начал его бояться.

А может, не его, а того, кем он становится.

Проблемы

Всё закрутилось быстро.

Однажды Лёха Кривой вызвал Тёму на разговор.

— У нас намечается серьёзная тема, — сказал он, закуривая. — Помнишь, мы тебе говорили, что верность — это не просто слово?

Тёма молча кивнул.

— Отлично. Намечается стрелка. Серьёзная. Мы не просто поболтаем, тут ставки повыше.

— Я должен быть там? — уточнил Тёма.

Лёха усмехнулся.

— Уже не просто «должен». Ты теперь часть этого всего. Забудь про просто сидеть в тачке и наблюдать.

Тёма ничего не сказал.

Он давно понимал, что всё идёт к этому.

Ему дали дело — проверить пару точек, где могли обитать их враги. Ничего сложного. Просто разведка.

Но когда он приехал, увиденное его не порадовало.

В одном из дворов он увидел знакомые лица.

Серёга и Катя.

Они стояли у стены, окружённые какими-то пацанами.

И явно не по дружбе.

Тёма понял: назревает драка.

Он вышел из машины и медленно пошёл в их сторону.

— Эй, — крикнул он, привлекая внимание.

Серёга тут же поднял голову.

А вот парни, окружавшие их, недовольно обернулись.

— Чего тебе? — бросил один из них, явно главный.

— Они не с вами, — спокойно сказал Тёма.

— Да ты что? — ухмыльнулся тот. — Они тут влезли не в своё дело.

Тёма сделал ещё шаг вперёд.

— Я повторяю: они не с вами.

Парень нахмурился.

— Ты кто такой, чтобы тут решать?

Тёма не ответил. Просто достал из кармана нож.

Не открывал, просто показал.

Парни поняли намёк.

— Ладно, ладно, расслабься, — буркнул один из них. — Забирай своих.

Они ушли, злясь, но без лишних вопросов.

Когда Тёма повернулся к друзьям, он увидел, что Катя смотрит на него с облегчением, а Серёга — с раздражением.

— Ты чё нас как детей спасаешь? — бросил он.

— Вы и есть дети, — спокойно ответил Тёма.

Серёга зло сжал кулаки.

— Слышишь, а мы не просили о помощи.

— Я тоже не просил, чтобы вы в это лезли, — отрезал Тёма.

Катя положила руку на плечо Серёги.

— Хватит. Он прав.

Тёма посмотрел на неё.

В её глазах было понимание.

И ещё что-то… Что-то, что он не мог разобрать.

Но сейчас было не время разбираться.

— Валите домой, — сказал он.

Они ушли.

А Тёма стоял и смотрел им вслед, понимая, что всё рушится.

И он ничего не может с этим сделать.

Последняя черта

Стрелка состоялась через два дня.

Тёма был там.

Он уже не сидел в машине.

Он стоял рядом с Лёхой, слушал разговоры, смотрел на людей, которые вершили судьбы.

И он знал, что рано или поздно ему придётся сделать выбор.

Тёма всё глубже уходил в новый мир, даже не замечая, как меняется. Вчерашний уличный пацан, который жил по дворовым понятиям, теперь двигался среди серьёзных людей. И вот, наконец, настал момент, который должен был расставить всё по местам.

В тот день на стрелку приехал сам Сиплый — глава группировки.

Сиплый был мужиком лет под сорок, низким, коренастым, с лысой головой и тяжёлым взглядом. Его побаивались даже свои. Он редко появлялся лично, но если приезжал — это значило, что вопрос серьёзный.

Лёха подвёл Тёму к нему, ухмыляясь.

— Это тот самый парнишка, о котором я тебе рассказывал, — сказал он. — Быстро врубается, толковый, без соплей.

Сиплый посмотрел на Тёму оценивающе, затем вдруг усмехнулся.

— Будущее наше, значит? — хрипло засмеялся он. — Ну-ну. Посмотрим, как далеко пойдёшь.

Тёма молча кивнул.

— Не подведи, малой, — добавил Сиплый и хлопнул его по плечу так, что Тёма чуть не пошатнулся.

Это был знак признания.

Тёма почувствовал, как внутри что-то переворачивается. Он не просто «при делах» — его замечают, ценят.

И это было опасно.

Но он ещё не понимал, насколько.

Серёга, Катя и перемены

Пока Тёма крутился среди серьёзных людей, его старые друзья тоже не стояли на месте.

Серёга давно засматривался на Катю.

Она всегда нравилась ему, но раньше рядом был Тёма, и будто бы никто не осмеливался даже подумать в эту сторону. Теперь же Тёма редко появлялся. А если и приходил, то ненадолго — кинет денег, пару фраз скажет и снова исчезает в своих делах.

Серёга почувствовал, что теперь он здесь главный.

— Слушай, Кать, — как-то сказал он, когда они сидели на крыше, их «штабе». — А что ты всё одна да одна?

Катя усмехнулась.

— А с кем мне ещё?

— Да ладно тебе, — подвинулся он ближе. — Мы же с тобой давно друг друга знаем. Может, хватит морозиться?

Она покосилась на него с прищуром.

— Ты чего, ухаживаешь за мной?

— А что, нельзя?

Катя хмыкнула и отвернулась.

Но Серёга был настойчив.

Он провожал её после школы, таскал шоколадки, однажды даже подарил дешевенький кулончик в виде волка — мол, «сильная, как он».

Катя сначала отнекивалась, но потом… потом почему-то согласилась.

Может, ей было скучно.

Может, ей просто хотелось, чтобы кто-то был рядом.

А может, она сама не понимала, зачем.

Серёга был доволен.

Теперь он чувствовал себя не просто главным среди них, но и на голову выше самого Тёмы.

Тёма крутой, да.

Но его здесь почти нет.

А он здесь, рядом.

Но чем дальше всё заходило, тем больше Серёгу начинало бесить, что Тёма так просто получает всё, что хочет.

Одежду, деньги, уважение.

Он ведь тоже не хуже!

И он знал, где это можно доказать.

Другая группировка

В городе было несколько группировок.

Группу Сиплого уважали — они держали район, устанавливали свои порядки, держались особняком и не пускали всякую шваль.

Но были и другие.

Грязнее, злее.

Там не было правил.

Именно туда решил пойти Серёга.

Его принял один из младших главарей, Рыжий.

Рыжий был полной противоположностью Лёхи — хитрый, скользкий, но опасный.

— Так ты друг этого пацана? — спросил он, когда Серёга впервые пришёл.

— Какого?

— Тёмы.

Серёга усмехнулся.

— Да какой он мне друг? Мы в одном районе выросли, вот и всё.

Рыжий хмыкнул.

— Ну и правильно. Слышал, ты толковый. Посмотрим.

Серёге не пришлось долго ждать.

Ему тут же дали первое задание — вытащить деньги у одного пацана из соседнего района, который задолжал.

Он справился.

Ему дали ещё одно — передать посылку.

Потом ещё одно.

Он быстро втягивался.

И ему нравилось.

Нравилось ощущать себя важным.

Нравилось, что теперь он сам решает, как жить.

Но он не понимал одного.

Он заходил в игру, из которой нельзя выйти просто так.

Пересечение дорог

Они столкнулись неожиданно.

Тёма как раз вышел из подъезда, когда увидел Серёгу.

Тот стоял у машины, рядом — Рыжий и ещё двое.

И по тому, как они переглянулись, Тёма сразу понял: всё изменилось.

— Занятное дело, — усмехнулся Рыжий, глядя на Тёму. — Видишь, какие у нас кадры появляются?

Тёма молчал.

— Ты чего, Тёма? — хмыкнул Серёга. — Узнать меня не можешь?

Тёма прищурился.

— Ты что, с ними теперь?

— А что, нельзя? — усмехнулся Серёга. — Ты вот выбрал свою дорогу, а я свою.

Рыжий засмеялся.

— Ну-ну, парни, чего напряглись? Мы все тут взрослые. Просто пути немного разошлись.

Тёма не сводил глаз с Серёги.

Тот улыбался, но в глазах читался вызов.

— Ладно, увидимся, — бросил Рыжий и махнул рукой.

Они сели в машину и уехали.

А Тёма ещё долго стоял, глядя им вслед.

Понимая, что дружба, которой он так дорожил, теперь в прошлом.

И рано или поздно дороги их пересекутся снова.

Но уже не как друзей.

Серёга всегда завидовал Тёме.

Не открыто, конечно.

Но каждый раз, когда Тёма заходил к ним, кидая на стол пачку денег или новую куртку, что-то внутри Серёги скручивалось в тугой узел. Почему Тёма может, а он нет? Чем он хуже?

Теперь он тоже был «при делах».

Но его дорога шла совсем в другую сторону.

Группировка Рыжего

Они называли себя просто — «Братва».

Не так, как у Сиплого, где были чёткие правила, уважение к старшим и строгий запрет на наркоту.

Здесь всё было по-другому.

Они делали деньги на всём, что приносило прибыль.

Крышевали ларьки, устраивали разборки, выбивали долги. Но главное — то, что было запрещено у Сиплого, здесь процветало.

Наркота.

Не открыто, конечно.

Они маскировались, делали вид, что держат район в порядке. Но если копнуть глубже, можно было увидеть, кто на самом деле поставляет товар в школы и подъезды.

Главный у них был человек по прозвищу Батя.

Никто толком не знал, откуда он взялся.

Ходили слухи, что в молодости он сидел, потом вернулся и забрал под себя часть города, пока другие группировки делили власть.

Высокий, седой, с татуировками на руках и тяжёлым взглядом. Батя редко сам появлялся на улицах, но если появлялся — это значило, что кто-то серьёзно накосячил.

А вот Рыжий был совсем другим.

Он не выглядел устрашающе. Напротив, всегда улыбался, говорил мягко, без грубости.

Но он был опаснее многих.

Рыжий был человеком, который умел находить подход. Уговаривал, втягивал, подкупал. И если надо было, делал так, что человек исчезал.

Именно к нему прикрепили Серёгу.

— Ты мне нравишься, пацан, — сказал Рыжий в первый же день. — Не такой, как эти тупые быки. У тебя башка работает.

Серёге льстило это.

Наконец-то кто-то видел в нём не просто шута.

— Будешь моим человеком, понял?

Серёга кивнул.

И началась новая жизнь.

Как менялся Серёга

Сначала ему давали мелкие поручения.

Передать деньги, отнести пакет, привезти что-то из одного конца города в другой.

Потом стали давать задания посерьёзнее.

Они выбивали долги из тех, кто не платил.

— Главное — не убить, а чтобы он захотел сам отдать, — объяснял Рыжий.

И Серёга учился.

Он видел, как можно давить психологически.

Как можно запугать словами так, что человек готов был вынести последнее.

Но и кулаки приходилось пускать в ход.

Он бил людей.

Сначала осторожно, с опаской.

Потом привык.

А потом перестал чувствовать что-то, кроме азарта.

Он втягивался.

Раньше он был «клоуном», а теперь его боялись.

Раньше он шутил, а теперь угрожал.

Раньше он мечтал о большем, а теперь просто хотел больше денег.

И деньги шли к нему рекой.

Ему подогнали новые кроссовки, кожаную куртку, цепь на шею.

Он стал пить дорогой алкоголь.

Он курил импортные сигареты.

Он ходил по городу так, как будто он его хозяин.

Грязная работа

Но у всего этого была и тёмная сторона.

Рыжий быстро понял, что Серёга слишком рвётся вперёд.

А значит, можно использовать его для самой грязной работы.

И тогда ему поручили то, что нельзя было рассказывать никому.

Наркота.

Он стал разносчиком.

Сначала просто передавал пакеты тем, кто должен был «толкать» товар дальше.

Потом сам стал продавать.

Рыжий учил его, как говорить, как заманивать, как делать так, чтобы люди возвращались за новой дозой.

— Ты должен быть не просто барыгой, — объяснял он. — Ты должен быть другом. Чувак, которому доверяют.

И Серёга снова учился.

Но если раньше он смеялся с ребятами в школе, то теперь он смеялся с теми, кто приходил к нему за очередной «порцией счастья».

Сначала он пытался оправдывать себя.

Мол, это их выбор.

Они сами приходят.

Но потом он понял, что уже не важно.

Деньги были важнее.

Проблема, о которой он молчал

Тёма приносил своим друзьям деньги, одежду.

А Серёга молчал.

Катя начала замечать, что с ним что-то не так.

— Ты изменился, — сказала она однажды.

— В смысле?

— Ты раньше был другим.

Серёга усмехнулся.

— Просто взрослею.

Она смотрела на него долго, потом отвернулась.

А Дима и вовсе старался не попадаться ему на глаза.

Однажды он увидел, как Серёга передаёт кому-то подозрительный пакет.

Он понял, что это.

Но промолчал.

Потому что боялся спросить.

Потому что не хотел знать ответ.

Две дороги, два врага

Серёга не знал, что его мир вскоре столкнётся с миром Тёмы.

Он пока ещё думал, что можно вот так — параллельно.

Но у города были другие планы.

И когда всё начнёт рушиться, никто из них не будет готов к последствиям.