Цитаты из книг автора «Колин Гувер»

Диллон подмигивает мне. – Что поделываешь, Тейт? – Купаю слонов, – с невозмутимым видом отвечаю. Диллон смотрит озадаченно. – Если не хочешь получить язвительный ответ, не задавай глупых вопросов, – подает голос Кэп. Двери лифта раздвигаются. Диллон закатывает глаза и входит внутрь. Кэп с ухмылкой смотрит на меня, затем поднимает руку, и я даю ему пять.

Это столкновение. Поединок взглядов. Битва с открытыми глазами. Вызов – от меня Майлзу, от Майлза – мне. «Ну же, попробуй, положи этому конец!» – беззвучно кричим мы друг другу. Все то время, что Майлз во мне, он не отводит глаз. С каждым толчком я вновь слышу у себя в голове слова, которые он произнес всего несколько недель назад: «В такие минуты легко принять чувства и эмоции за то, чем они на самом деле не являются, особенно если смотреть человеку в глаза». Теперь я поняла. Поняла очень отчетливо, поэтому почти хочу, чтобы Майлз закрыл глаза, ведь, скорее всего, у него нет тех чувств, которые я вижу на его лице.

Откидываю голову назад, глубоко вздыхаю и смотрю боковым зрением на Майлза. – Ух, какая же я мокрая! На лице Майлза широченная улыбка. Он явно подумал не о том. – Извращенец! – игриво шепчу я. Он усмехается. – Сама виновата! – он тянет меня за руку. – Иди сюда!

Я едва не захлебываюсь газировкой, но мне все-таки удается сдержать смех. Майлз ногой касается меня под столом. – Мне и так хорошо, – заявляет он. – К тому же капитану нужен отдых. Буквы в меню пляшут перед глазами, потому что мое воображение заменило их на слова «положить конец», «воздержание» и «отдых». Иэн поворачивается к Корбину. – Я с тобой, а капитан пусть идет домой и проспится после выпитой колы. Майлз украдкой смотрит на меня и загребает мою ногу своей. – Проспаться – дело хорошее. – Он снова берет меню. – Давайте уже закажем что-нибудь, а потом я домой и спать. Чувствую себя так, будто дней девять глаз не смыкал, всю дорогу только об этом и думал. К щекам приливает кровь, к некоторым частям моего тела – тоже. – С удовольствием уснул бы прямо сейчас. – Майлз ловит мой взгляд. – Прямо здесь, за столом. Теперь уже все мое тело пылает огнем, не только щеки.

– Мои поздравления, капитан. Я шепчу – сама не пойму отчего. Вряд ли Корбин что-то заподозрил бы, даже если бы услышал. Наверное, так мои слова звучат более интимно. Майлз с улыбкой смотрит на меня, косится в сторону брата, который все еще стоит к нам спиной, и быстро целует в висок. Мне должно быть стыдно за свою слабость. Нельзя позволять мужчине делать со мной такое. У меня чувство, что я плыву, тону или лечу. В любом случае ног под собой не ощущаю. – Спасибо, – тоже шепчет Майлз. На лице у него ослепительная и в то же время смущенная улыбка. Он слегка пихает меня плечом: – Классно выглядишь, Тейт.

Доходим до угла. Я продолжаю путь к дому, а Майлз вдруг останавливается. Он достает что-то из пакета, рвет полоску бумаги, и в руках его разворачивается одеяло. Нет, не может быть… Майлз протягивает одеяло старику, который все еще сидит, скрючившись от холода, на тротуаре. Ни тот, ни другой не произносят ни слова. Пустой пакет отправляется в урну, и Майлз догоняет меня, уставившись в землю. Пока шагаем к дому, он на меня не смотрит.

– Когда нравится то, что выбрал, зачем искать что-то другое? Если чувствуешь, что это твое, значит, оно твое. Он глядит на меня так внимательно и серьезно, что мне становится неуютно, и в то же время я чувствую себя особенной. Майлз отталкивается от прилавка и делает шаг в мою сторону. – Иди сюда. Хватает меня за руку и тянет куда-то. Мой пульс ведет себя до смешного нелепо. Ужас какой-то. Тейт, это же просто пальцы! Не позволяй им так на тебя действовать! Мы подходим к деревянной трехстворчатой ширме, украшенной восточными узорами. Такие обычно ставят в углу спальни. Никогда не понимала, зачем они. У мамы есть похожая, но вряд ли она хотя бы раз в жизни заходила за нее, чтобы переодеться. – Что ты делаешь? – спрашиваю я. Майлз затаскивает меня за ширму. Я невольно смеюсь: мы как будто старшеклассники и прячемся от учителя. Майлз прижимает палец к моим губам. – Тс-тс… – шепчет он, с улыбкой глядя на меня.

Майлз сгибает сначала одну мою ногу, затем другую и стягивает с меня трусики. Затем встает и отходит на два шага назад. – Боже… – шепчет Майлз, глядя на меня. Он стоит и смотрит, как я лежу, обнаженная, на его постели,

Так нечестно. На мне осталась всего одна вещь, а Майлз еще даже не начал раздеваться. – Ты такая красивая… – шепчет Майлз. Его пальцы проскальзывают под бретельки, и он медленно стягивает их с моих плеч. Я не дышу и жду. Я так хочу его губ, что не могу соображать. Лифчик окончательно соскальзывает с моей груди, я полностью обнажена. – Боже… – бормочет Майлз, прерывисто дыша. Он бросает бюстгальтер на пол и смотрит на меня. Улыбается и целует в губы – коротко и нежно. Затем обхватывает мое лицо руками и заглядывает в глаза. – Тебе хорошо? Чтобы сдержать улыбку, я закусываю нижнюю губу. Майлз наклоняется и хватает ее ртом. – Больше так не делай. Люблю, когда ты улыбаешься. Естественно, я тут же улыбаюсь.

Хочу. Хочу узнать все, но почему-то выбираю именно этот момент, чтобы отомстить Майлзу за его «нет». – Не-а. Я снова целую его в губы. Он откликается не сразу – не может сообразить, как воспринимать происходящее – однако довольно быстро приходит в себя и отвечает на мой поцелуй. Похоже, Майлзу не понравился мой ответ, и теперь он хочет взять реванш. Пускает в ход руки, но я не могу понять, где они. Едва коснувшись одного места, они тут же находят другое. Майлз ласкает меня везде, нигде, повсюду и сразу. Меня волнуют звуки наших поцелуев. Звук, с которым губы Майлза смыкаются с моими. Звук, с которым мы глотаем дыхание друг друга. Обожаю, как он постанывает, прижимаясь ко мне всем телом. Обычно мужчины ведут себя тише, чем женщины. Но только не Майлз. Он хочет меня, хочет, чтобы я знала об этом, – и мне это нравится. О, как же мне это нравится… – Тейт, – шепчет Майлз мне в губы. – Пойдем в кровать.