Глава 20

Алекс положил руку на дверь, и она медленно открылась. За ней простиралась огромная сферическая камера, стены которой были покрыты живыми кристаллами. В центре, подвешенная в паутине энергетических потоков, висела настоящая Рэйвен.

Она выглядела такой, какой он помнил ее до превращения: молодой, красивой, человечной. Сотни светящихся кабелей были подключены к ее телу, а вокруг нее пульсировала энергия невероятной мощности.

— Рэйвен! — крикнул Алекс и бросился к ней.

Но когда он приблизился к центру камеры, его разум внезапно захлестнула чужая воля. Могучая, древняя, полная гнева.

«Наконец-то… достойный носитель», — голос зазвучал в его голове. Древний, могучий, полный мудрости тысячелетий.

«Кто ты?» — мысленно спросил Алекс.

«Я — Озирис, первый из Железных титанов. Я знаю тебя, потомок Золотых кузнецов. Твоя кровь поет ту же песню, что и кровь моих врагов».

Вокруг Алекса возникли видения прошлого. Он вновь увидел мир, каким он был тысячу лет назад: цветущие земли, великие города, парящие в воздухе. И Золотых кузнецов — могучих магов-механиков, создававших чудеса техники.

«Все, что ты знаешь, — ложь! Все, что тебе говорили, — обман! Золотые кузнецы не создавали нас! — продолжал голос титана. — Титаны пришли в этот мир извне! Мы пришли, чтобы завоевать вас! Как проделали это с сотнями других миров! Но мы недооценили Золотых кузнецов! Они дали нам отпор! Погрузили меня и моих братьев в долгий сон!»

Алекс увидел, как Золотые кузнецы противостояли армии титанов. Один за другим останавливались гигантские воины: Озирис Железный, Атлас Стальной, Прометей Огненный, Арес Кровавый, Посейдон Грозовой… Двадцать четыре титана, каждый высотой в милю.

В видениях Алекс видел мастеров за работой. Сотни кузнецов трудились над орудием способным уничтожить титанов. Магические молоты весом в тонны ковали броню из звездного металла. Архимаги вплетали заклинания в каждый винтик и провод.

«Они думали, что смогут создать оружие против нас, — голос титана звучал презрительно. — Не найдя способа нас уничтожить снаружи, они решили пойти другим путем».

Видения сменились картинами ужаса. Алекс увидел момент великого слияния, когда величайшие кузнецы перенесли свои тела в сердца титанов.

Церемония проходила в пирамиде из чистого золота высотой в сотни ярдов. Кузнецы во время Великой битвы под прикрытием армий сумели прорваться к сердцам титанов.

Люди слились с машинами, души их проникли в души гигантских роботов.

«Мы вкусили их знания, их память и души. — Озирис показал Алексу образы титанов, восстающих против своих создателей. — Мы уже радовались победе, уже предвкушали уничтожение этого мира, но мы не учли воли этих людей! Подумать только, жалкие букашки, недостойные нашего внимания, сумели разрушить сердца титанов! Остановить их! Мы проиграли! Проиграли битву! Но война не была окончена! Наши дети и последователи продолжали сражаться. Однако без нас их ждало лишь поражение».

Алекс видел битвы, от которых содрогалась земля. Золотые колесницы кузнецов, управляемые духами стихий, сражались с железными танками Ареса Кровавого на равнинах, где теперь простирались Пустоши. Пушки размером с корабли плевались энергетическими снарядами, каждый из которых мог разрушить город.

В небесах разворачивались воздушные баталии между летающими кораблями кузнецов и драконообразными машинами Посейдона Грозового. Небо горело от энергетических лучей и заклинаний, тучи состояли из дыма и пепла. Воздушные дредноуты длиной в милю падали, как подстреленные птицы, оставляя на земле кратеры размером с озеро.

В море флотилии Прометея Огненного сражались с кристальными дредноутами. Корабли из живого металла вступали в схватку с судами, выкованными из звездного железа. Вода кипела от магмы и льда, создаваемых противоборствующими силами.

«Мы были сильнее, — продолжил Озирис. — Но они — хитрее. В последней битве оставшиеся кузнецы объединились и создали печать забвения — заклинание, которое отрезало наших детей от источников магии и заморозило. Мы ничем не могли помочь, скованные глупой жертвой кузнецов. Наши сердца замерли, и мы не могли пошевелиться».

Алекс увидел финальную битву у подножия того, что сейчас было Черной Цитаделью.

Это была битва богов. В битве сошлись свободные жители пустошей и дети титанов — созданные ими машины помельче и послабее. Воздух наполнился огнем и свистом металла.

Жители пустошей сражались отчаянно. Последние из Кузнецов тратили все силы, чтобы уничтожить армию детей титанов, не дать им прорваться к гигантам и возродить их. Один за другим кузнецы пали, люди пустошей дрогнули. Но последний кузнец сумел запустить последнее заклинание.

Небо разорвалось. Нисходящий столп света, созданный последними силами кузнецов, заключил всех титанов в магический сон, а огромный вихрь разметал замершее воинство по всем пустошам

«Они победили нас. Но теперь я свободен. И у меня есть ты, последний потомок их крови. Присоединись ко мне, Алекс Стил, — голос Озириса стал мягче, убедительнее. — Вместе мы можем исправить этот мир. Уничтожим всю несправедливость, всю жестокость и боль. Один удар — и не останется ни тиранов, ни угнетателей. Только мир и порядок под нашей властью».

Образы захлестнули сознание Алекса. Он увидел себя на троне из золота и стали, управляющего идеальным миром. Пустоши превращались обратно в цветущий сад под его властью. Города росли по его слову, украшенные садами и фонтанами. Никто не смеет поднять руку на слабого, никто не голодает, никто не страдает.

Он видел, как железный кулак правосудия сокрушает любую несправедливость. Работорговцы и тираны исчезают в одночасье, превращенные в пыль энергетическими лучами титана. Бандиты Пустошей разбегаются при одном упоминании его имени. Мир и процветание царят повсюду.

«Ты видел достаточно боли, Алекс, — шептал голос титана. — Достаточно смертей, предательств, потерь. Ты потерял семью и друзей. Позволь мне положить этому конец. Позволь нам стать богами, которыми мы призваны быть».

Мощь опьяняла. Алекс чувствовал, как его человеческое тело медленно трансформируется, сливаясь с машиной. Кожа твердела, превращаясь в металл. В венах текла не кровь, а жидкая энергия. Он становился частью титана, и это было… прекрасно.

Он чувствовал каждую деталь гигантского тела. Мощь, способную сдвигать горы. Оружие, способное стереть города. Броню, которую не пробьет ни что, созданное смертными. Он был богом войны, воплощенным в металле.

— Да, — прошептал Алекс, его голос зазвучал эхом по всей камере. — Да, мы можем править справедливо. Мы можем сделать мир лучше.

Титан сделал шаг к Золотой долине. В его сознании Алекс видел город — последний оплот человечества, защищенный высокими стенами и отчаянием.

«Одним ударом, — шептал Озирис. — Одним точным ударом мы уничтожим всех негодяев, всех злодеев, всех, кто причиняет боль другим. А хорошие люди, добрые — они поймут. Они примут наше правление».

Алекс поднял руку титана, готовясь нанести удар. Клинок засветился энергией, способной расколоть континенты…

«Алекс!»

Голос пронзил его сознание как молния. Знакомый, родной, любимый голос.

«Алекс, это не ты! Вернись ко мне!»

Лира. Каким-то образом она проникла в его разум, связалась с ним. Ее голос звучал прямо в его душе, пробивая наваждение Озириса.

«Не слушай его, Алекс! Он лжет! Ты помнишь детей в городе Шестеренки? Помнишь, как они смеялись, когда ты починил им игрушки? Их убьет этот удар! И всех тех, кто верит в тебя!»

Образы нахлынули на Алекса. Не величественные картины власти, которые показывал Озирис, а моменты его жизни. Лира, освободившая его в Шестеренках, ночь, что они провели вместе, беседы с Аргенталем. Благодарные взгляды людей, которых он спас от рейдеров. Слезы Рэйвен, когда она вспомнила, кто она на самом деле. Тихие беседы с Лирой под звездами, когда весь мир казался полным надежд.

— Алекс я понимаю, что заманчиво поверить в возможность все исправить одним махом, уничтожить всю боль и несправедливость мира, но так не бывает! Осирис лжет тебе! Найди правду в себе! В тех, кто тебя любит, кто дорог тебе!

«Нет! — Озирис почувствовал, что теряет контроль. — Не слушай ее! Она не понимает! Только мы можем спасти этот мир! Только сила может подарить мир!»

Но Алекс уже прозревал. Он чувствовал, как разум титана поглощает его мысли, вместе с воспоминаниями и душой. Озирис не искал союзника — он хотел новое тело, новую оболочку для своего древнего сознания. Как тысячу лет назад он поглотил своих создателей.

«Ты хочешь заменить меня собой, — понял Алекс. — Как заменил кузнецов тысячу лет назад. Ты не спаситель — ты паразит».

«Ты недостоин этой силы! — взревел Озирис, и его голос сотряс всю камеру. — Я заберу твое тело, как забрал их! Я буду править этим миром, с тобой или без тебя!»

Титан содрогнулся от внутренней борьбы. Алекс сражался за контроль над собственным разумом, но чувствовал, как его сознание растворяется в огромном интеллекте машины.

Энергетические потоки в камере забурлили, кристаллы на стенах треснули от напряжения. Тело Рэйвен дернулось, и ее глаза открылись.

«Алекс! Держись! — голос Лиры звучал все слабее, но не исчезал. — Я иду за тобой!»

В сердце титана что-то взорвалось. Алекс почувствовал знакомое присутствие — Лира каким-то образом проникла внутрь камеры. Он увидел ее краем сознания: маленькую фигурку, пробирающуюся через лабиринт энергетических потоков к центральной платформе.

«Как она?..»

«Рэйвен открыла портал, — донесся до него слабый голос девушки. — Прости, Алекс. Я не могла позволить тебе умереть».

Лира ворвалась в камеру сердца, держа в руках Молот Созидания. Ее одежда дымилась от контакта с энергетическими полями, лицо было бледным от напряжения.

— Алекс! — закричала она. — Держи молот!

Но Алекс не мог пошевелиться. Его тело почти полностью слилось с сердцем титана, руки проросли металлическими щупальцами в контрольные панели, а разум тонул в сознании Озириса.

Тогда Лира сделала то, что казалось невозможным. Она шагнула в энергетический поток, который должен был испепелить любое живое существо, и протянула молот прямо к рукам Алекса.

Боль обожгла ее тело электрическими разрядами. Кожа покрылась ожогами, волосы задымились, но она не отступила. Энергия титана пыталась оттолкнуть ее, но человеческая воля оказалась сильнее.

— Я… не отпущу тебя, — прошептала она сквозь боль. — Не сейчас. Не после всего, через что мы прошли.

Ее прикосновение разорвало связь между Алексом и Озирисом. Человеческая любовь — чистая, бескорыстная, готовая на любую жертву — оказалась сильнее древней магии. Золотой свет молота смешался с темной энергией титана, создавая новую силу.

«Это невозможно! — завыл Озирис. — Любовь — это слабость! Она не может победить силу!»

— Ошибаешься. — Алекс почувствовал, как к нему возвращается контроль. — Любовь — это самая сильная сила во вселенной. Она заставляет нас становиться лучше, защищать тех, кто дорог. А сила ради силы — это просто разрушение.

Алекс почувствовал, как металлические щупальца отсоединяются от его рук. Кожа снова стала живой, теплой, человеческой. Его пальцы сжались на рукоятке Молота Созидания, и золотая энергия взорвалась в сердце титана.

«Нет! — завыл Озирис. — Я не позволю! Я правил тысячу лет назад, буду править и сейчас!»

Из сердца машины вырвалась волна темной энергии — последняя попытка древнего разума сохранить контроль. Энергия обрушилась на них волной черного огня, выжигая воздух из легких, заставляя кровь кипеть в венах.

Но Лира оставалась рядом. Обожженная, израненная, но живая и непоколебимая. Она обняла Алекса, прикрывая его своим телом от энергетического шторма.

— Вместе, — прошептала она. — Мы сделаем это вместе.

Алекс поднял Молот Созидания высоко над головой. Золотой свет оружия столкнулся с темной энергией титана, создавая ослепительную вспышку.

«Это невозможно… Я… ОЗИРИС… НЕ МОЖЕТ… ПАСТЬ!»

Молот обрушился на энергетическое ядро сердца титана. Золотая энергия потекла по системам машины, но встретила яростное сопротивление. Древние системы взрывались одна за другой, не в силах выдержать конфликт двух могущественных сил.

«ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ПОБЕДИТЬ… ТО ВСЕ ПОГИБНУТ ВМЕСТЕ СО МНОЙ!»

Озирис направил всю оставшуюся энергию титана на самоуничтожение. Реактор начал перегреваться, кристаллы в стенах камеры трескались и взрывались. Температура в сердце машины взлетала до невыносимых высот.

— Нам нужно убираться отсюда! — закричал Алекс.

Они не успели. Волна смертельной энергии пронеслась по камере. Алекс бросился к Лире, пытаясь прикрыть ее собой, но разряд был слишком мощным.

Лира вскрикнула от боли, когда энергия прошла сквозь ее израненное тело. Она упала на колени, и из уголка рта потекла кровь.

— Лира! — Алекс подхватил ее на руки.

Она улыбнулась ему, но в ее глазах уже гас свет жизни.

— Это… не твоя вина, — прошептала она. — Ты сделал все правильно.

— Не говори так! Мы выберемся отсюда, я найду способ тебя вылечить!

Лира слабо покачала головой. Энергия Озириса выжгла ее изнутри, разрушив то, что не могла исцелить никакая магия.

— Пообещай мне, — ее голос становился все слабее. — Пообещай, что не бросишь их. Людей Пустошей. Они… нуждаются в тебе.

— Лира, пожалуйста…

— Пообещай! — в ее голосе прозвучала последняя искорка силы.

Слезы потекли по щекам Алекса.

— Обещаю. Я не брошу их. Никогда.

Лира улыбнулась и закрыла глаза. Ее рука, лежавшая на его щеке, медленно опустилась.

— Лира? Лира! — Но она больше не отвечала.

Рэйвен, освобожденная от энергетических кабелей, подползла к ним. Ее лицо было мокрым от слез.

— Алекс… нам нужно идти. Титан разрушается.

По всей камере расходились трещины. Потолок рушился, стены начинали плавиться от жара умирающего реактора. Алекс поднял тело Лиры на руки.

— Я не оставлю ее здесь.

— Я открою портал. — Рэйвен протянула дрожащие руки, и в воздухе забрезжил слабый золотистый свет. — Быстрее!

Они шагнули в портал в момент, когда камера сердца взорвалась за их спинами.

Алекс и Рэйвен материализовались в песках Пустоши в нескольких милях от титана. Мужчина все еще держал Лиру на руках, не в силах поверить, что она мертва.

Гигант содрогнулся. По его телу пробежали трещины, из которых хлестали потоки энергии. Озирис умирал, но забирал с собой и свою тюрьму.

— МИР БУДЕТ ПОМНИТЬ МЕНЯ! — его последний крик прогремел над Пустошами, а затем стих навеки.

Титан рухнул. Удар от его падения был слышен за сотни миль. Но когда пыль осела, произошло нечто неожиданное.

Из разрушенного тела машины вырвалась волна чистой энергии — не золотой и не темной, а серебристой, переливающейся всеми цветами радуги. Она разлетелась во все стороны, омывая Пустоши мягким сиянием.

— Что это? — прошептала Рэйвен, глядя на расходящиеся круги света.

Алекс не ответил. Он сидел на песке, держа на руках тело Лиры, и смотрел, как волна энергии уносится к горизонту. Он не знал, что это за сила и для чего она предназначена. Знал только одно: самое дорогое, что у него было, ушло навсегда.

В отдалении раздался рев моторов. К ним приближались друзья.

Мир был спасен. Но цена этого спасения оказалась слишком высокой.