— Не просто восстановить. Модернизировать. Сделать еще более мощным. — Рэйвен снова подошла к столу и села напротив Алекса. — Все детали, которые ты создаешь, — части новой энергетической системы для этого робота. Когда она будет готова, мы сможем объединить Пустоши от, а затем вернуть жизнь мертвой земле. Чтобы пустошь снова зазеленела!

— И для этого тебе нужна золотая магия.

— Золотая магия созидания — единственная сила, способная обратить разрушения вспять. — Рэйвен протянула руку и коснулась ладони Алекса. — Неужели ты не видишь? Мы можем спасти этот мир!

Алекс отдернул руку.

— А сколько людей погибнет в процессе? Ты готова стереть с лица земли оставшиеся города ради своей великой цели?

— Это будет жертва ради жизни будущих поколений — разве это неправильно? — В голосе Рэйвен зазвучали стальные нотки. — Бароны ведут свои войны, уничтожая то немногое, что осталось от цивилизации. А я хочу положить этому конец. Больше не будет войн! Когда у меня будет ультимативное оружие, никто не посмеет и пикнуть без моего разрешения. Люди Пустошей смогут спокойно жить, работать, строить дома и семьи! Ради этой цели я сделаю все, что необходимо!

— Убив всех, кто не согласен с тобой.

— Если потребуется — да.

Алекс понял, что перед ним фанатик. Рэйвен действительно верила в правоту своего дела, но эта вера ослепила ее. Она была готова совершить любое зло ради того, что считала высшим благом.

В эту ночь Алекс долго не мог заснуть. История, рассказанная Рэйвен, перевернула его представления о мире. Теперь он понимал масштаб трагедии, которая постигла Пустоши. И понимал искушение простого решения — восстановить одного из древних роботов и силой устроить новый порядок.

Но он также понимал, что такой порядок будет миром мертвых. Рэйвен хотела стать богиней, решающей судьбы людей. А это было неправильно, какими бы благородными ни казались ее цели.

«Нет, — решил он окончательно. — Я не буду помогать ей. Даже если это будет стоить мне жизни».

Наутро Рэйвен принесла новое задание — схему центрального процессора для энергетической системы робота. Это была самая сложная работа из всех, что она ему поручала.

— Это последний элемент, — сказала она. — После его завершения мы сможем запустить систему.

Алекс взял чертеж и внимательно изучил его. Процессор был мозгом всей системы — он управлял потоками энергии, координировал работу всех устройств. И Алекс увидел в схеме слабое место.

«Если я создам процессор с небольшим дефектом, — подумал он, —система может взорваться при запуске. Это остановит план Рэйвен, но…»

Взрыв уничтожил бы не только робота, но и всю цитадель. Тысячи людей погибли бы, включая его друзей. Алекс не мог пойти на это.

«Выиграю время, — решил он. — Чтобы найти способ остановить Рэйвен без жертв».

Работа над процессором заняла три дня. Это был шедевр магитехнического искусства — сплав кристалла и металла, пронизанный золотыми нитями магических цепей. Но в самом его сердце Алекс заложил скрытую зависимость от своей магии.

Рэйвен была в восторге, когда он закончил работу.

— Превосходно! — сказала она, осматривая процессор. — Завтра мы установим его в робота и проведем первый тест системы.

В ту же ночь все изменилось. В камеру Алекса вошли стражи, но не для того, чтобы отвести его в мастерскую. Они приковали его цепями из черного металла к стене и оставили одного.

Утром Алекс понял, что попал в ловушку. Рэйвен больше не нуждалась в его сотрудничестве — все необходимые детали были у нее.

Стены покрывали руны, подавлявшие волю к сопротивлению. С каждым часом он становился слабее, его золотая магия угасала.

В первый день он кричал, требовал встречи с Принцессой, грозился разрушить всю Цитадель. Во второй — пытался сломать цепи грубой силой, до крови стирая запястья. В третий сидел в углу камеры, размышляя о своей глупости.

«Как я мог так ослепнуть?» — думал он, вспоминая ту ночь в клубе «Железное сердце», когда впервые увидел танец Рэйвен. Тогда ее татуировки светились, завораживая его, но он не замечал холода в ее глазах. Не замечал того хищного взгляда, которым она оценивала его силы.

Он думал о Лире. Жива ли? А Виктор? Алекс сжимал кулаки, чувствуя, как ярость закипает внутри. Но цепи поглощали даже этот огонь, превращая его в холодную пустоту.

«Все кончено, — с горечью думал он. — Я проиграл».

Алекс потерял счет времени. Он просто сидел прислонившись к стене. Несколько раз двери камеры открывались, и стража бросала на пол камеры черствый кусок хлеба и небольшую флягу с водой.

Дверь камеры скрипнула на петлях. Алекс поднял голову, ожидая увидеть очередного безликого стража, но в проеме стояла фигура в потертом кожаном плаще. Мужчина средних лет с седыми висками и шрамом через левую щеку осторожно оглядел его тюрьму.

— Тише, — прошептал он, поднеся палец к губам. — Я здесь, чтобы освободить тебя.

— Кто ты? — прохрипел Алекс. Голос почти пропал от крика в первые дни.

— Сержант Коул Харрис. Бывший сержант, точнее. — Мужчина достал из-под плаща странный ключ, похожий на небольшой жезл с кристаллом на конце. — Служил под командованием Лорда Черной Цитадели, пока не понял, во что превратился мой командир.

Кристалл коснулся замка цепей, и металл зашипел, словно раскаленный. Оковы распались, и Алекс почувствовал, как золотая магия постепенно возвращается в его тело.

— Почему ты помогаешь мне? — Алекс потер онемевшие запястья, с трудом поднимаясь на ноги.

— Потому что ты единственная надежда этого мира. — Харрис протянул ему меч и кожаную куртку. — И потому что Принцесса убила мою дочь.

В глазах сержанта мелькнула боль, которую не скрыть никакими масками. Алекс призадумался. Совсем недавно он уже поверил в такую историю и оказался в этой самой камере.

— Твои друзья живы, — добавил Харрис, видя немой вопрос в глазах Алекса. — Принцесса держит их в западном крыле. Но сначала нам нужно добраться до оружейной.

Алекс понял: перед ним человек, потерявший все и жаждущий мести не меньше, чем он сам. Он пожал плечами — терять ему все равно было нечего. Харрис говорил убедительно, и Алекс решил, что лучше уж он снова ошибется, чем останется еще хоть на мгновение в этом каменном мешке.

Харрис вел Алекса по извилистым коридорам Цитадели. Стены здесь были сложены из того же темного камня, но между блоками виднелись золотые прожилки — следы магии Кузнецов.

— Лорд превратил тело робота в свою крепость, — тихо объяснил сержант. — Но старая магия Золотых кузнецов оставила свой отпечаток.

Они миновали зал с витражами, на которых были изображены сцены из истории Пустошей. Алекс видел битвы древних магов, первых механиков, создававших чудеса из металла и кристаллов маны. На одном витраже был изображен молодой человек с золотым молотом — один из Золотых кузнецов.

— Да, когда-то Золотые кузнецы создавали удивительные вещи, — донесся голос из-за колонны.

Алекс резко обернулся и увидел призрака. Сержант Харрис не показал удивления — видимо, он тоже мог видеть духов.

— Мастер Эйрон, — почтительно склонил голову Харрис.

— Это в прошлом. Как дела у наследника Золотых кузнецов? — Призрак с улыбкой посмотрел на Алекса. — Вижу, золотая магия крепнет. Хорошо. Скоро тебе понадобится вся твоя сила.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Алекс. — Кто ты такой?

— Я один из последних Золотых кузнецов. Можешь считать меня своим предком, не по крови — по силе, способностям, по духу! Принцесса готовится пробудить титана. Она хочет с его помощью уничтожить армии баронов. — Эйрон указал на потолок, где виднелись трубы и механизмы. — Но для этого ей нужна твоя золотая магия как катализатор.

— И что будет, если ей все удастся? — Алекс почувствовал холодок страха.

— Рэйвен получит абсолютную власть над землями. Власть ее будет абсолютной, однако абсолютная власть влечет за собой абсолютное безумие. Рано или поздно Рэйвен просто уничтожит каждого человека в пустошах. И миром станут править титаны.

Сержант Харрис сжал рукоять меча.

— Сколько у нас времени?

— Мало! Очень мало! Вам надо торопиться! — Призрак начал растворяться в воздухе. — Найдите остальных. Вместе вы сможете остановить безумие.

***

Старая оружейная Цитадели располагалась в просторном помещении ниже уровня земли. Здесь хранились артефакты со всех концов Пустошей — оружие побежденных врагов Лорда, конфискованные магические предметы, трофеи военных кампаний.

— Вот оно. — Харрис указал на стену, где висела знакомая кожаная куртка и шлем. — Твои вещи.

Алекс быстро переоделся, чувствуя, как возвращается уверенность. Его пальцы привычно легли на рукоять инструментов — даже здесь, в сердце вражеской крепости, металл подчинялся его воле.

— Есть еще кое-что. — Харрис подвел его к дальнему углу оружейной, где под брезентом стояла знакомая форма.

Алекс сорвал покрывало и ахнул. Перед ним стоял байк, похожий на его «Харлей». Но только отдаленно. Хром светился внутренним светом, а двигатель покрывали руны. По топливному баку и крыльям шли золотые узоры.

— Принцесса приказала собрать его, — объяснил сержант. — Работу выполнял мой племянник Джимми. Он… позволил себе небольшие вольности.

Алекс провел рукой по баку мотоцикла и почувствовал знакомое тепло. Машина отзывалась на его прикосновение.

— Где твой племянник сейчас?

— В мастерских, на нижнем уровне. Вместе с другими механиками, которые отказались полностью подчиниться Принцессе. — Харрис грустно улыбнулся. — У нас больше союзников, чем ты думаешь.

Спуск в подземелья Цитадели занял полчаса. Они пробирались по служебным коридорам, избегая патрулей. Алекс удивлялся, как хорошо сержант знал каждый поворот, каждую потайную дверь.

— Я провел здесь очень много времени, — объяснил Харрис. — Раньше мы верили, что строим лучшее будущее для Пустошей.

Мастерские располагались в естественных пещерах под Цитаделью. Корпус гигантского робота остался позади, теперь Алекса окружали каменные стены, в которых он чувствовал наличие металлических руд. Здесь было шумно — работали кузницы, станки, магические печи. Десятки мастеров трудились над различными проектами, но Алекс сразу — заподозрил какой-то подвох.

— Саботаж? — тихо спросил он.

— Пассивное сопротивление, — поправил Харрис. — Мы делаем оружие с дефектами, механизмы с ограниченным ресурсом, артефакты с заложенными слабостями.

Их встретил молодой человек лет двадцати пяти с выпачканными в саже руками и умными глазами.

— Дядя Коул! — Он обнял сержанта. — А это и есть тот самый Железный маг?

— Джимми Харрис, — представил парня сержант. — Лучший механик во всех Пустошах. И мой племянник.

— Слышал о ваших подвигах. — Джимми пожал руку Алексу. — Особенно впечатлила история с воскрешением в Шестеренках. Золотая магия исцеления — это что-то невероятное.

— Сколько здесь людей готовы сражаться? — прямо спросил Алекс.

— В мастерских — около пятидесяти. В гарнизоне Цитадели примерно треть солдат готовы поднять мятеж. — Джимми вытер руки тряпкой. — Но нам нужен план. Принцесса не дура, она знает о настроениях в войсках.

Алекс огляделся по сторонам. Цеха напоминали ему родную мастерскую в далекой Калифорнии. Тот же запах машинного масла, тот же звон металла, те же сосредоточенные лица людей, создававших что-то своими руками.

— А что, если вместо восстания мы просто уйдем? — предложил он. — Соберем всех несогласных и покинем Цитадель.

— Куда? — Джимми покачал головой. — Принцесса контролирует все дороги. А скоро запустит робота, с которым станет непобедимой.

— Тогда нам нужно остановить ее, — твердо сказал Алекс. — И для этого мне понадобится помощь.