День 1222
Четверг, 22 ноября 2018

Том снова был у меня в гостях: та же широкая улыбка и тот же дафлкот.

– Прошу прощения, Мередит, – сказал он, садясь на диван, – я забыл вашу книгу.

Мое сердце сжалось. Если бы не книга, я бы вообще отменила сегодняшнюю встречу. Том мне нравится, но вчера я работала допоздна, и сейчас была совершенно не настроена общаться.

– Ничего страшного, не переживайте, – произнесла я деревянным голосом. – Заварю чай.

Пока закипал чайник, я смотрела на свое отражение в дверце духовки. Интересно, такой вариант зеркала старит? Я понятия не имею, но сегодня на моем лице явно были видны следы, которых я раньше не замечала. Через несколько месяцев мне исполнится сорок. Единственный мужчина в моей жизни сидел сейчас здесь, потому что он заводит дружбу с незнакомыми людьми, пока не найдет нормальную работу.

Я налила чай, положила на тарелку печенье и поплелась обратно в гостиную, где увидела Фреда, который лежал на коленях у Тома, поджав лапы и громко мурлыча. Очевидно, он был очень рад гостю.

– Разве он не любит, когда ему чешут живот? – с улыбкой поинтересовался Том.

Я поставила поднос на столик. Фред бросил взгляд в мою сторону, а затем снова переключил внимание на своего нового друга.

Иуда, подумала я.

– Как прошла неделя, Мередит?

Я пожала плечами:

– Как обычно.

Том потянулся за чаем, и Фред спрыгнул на пол. Описал восьмерку вокруг моих ног, и я наклонилась погладить его в знак прощения за этот мелкий адюльтер.

– А давайте соберем пазл? – вдруг предложил Том. – Я с детства этим не занимался и не помню, как у меня получалось, но сейчас хочу попробовать. Как вам идея?

Я вдруг подумала, что вообще-то ничего не имею против. Я закончила «Поцелуй», но еще не приступила к мозаичному орнаменту. И пазл как минимум сможет отвлечь Тома от его дурацких вопросов.

– Хотите выбрать? – Я кивнула на коробки, лежащие на нижних полках стеллажа.

Он быстро, наобум, вытащил одну – Санта-Мария дель Фьоре великолепный собор Флоренции, тысяча элементов.

– Это сложно, – предупредила я. – Много деталей.

– Люблю сложные задачи. К тому же у меня в команде профессионал.

Я переставила поднос с чаем на пол и высыпала содержимое коробки на столик.

– Всегда начинайте с рамки, – посоветовала я. – Но прежде разберем по цветам. Так будет намного проще.

Несколько минут мы возились в тишине, сортируя крошечные фрагменты флорентийской достопримечательности. Он отбирал светлые детали, я – темные.

– Его строили более ста тридцати лет, – поделилась я своими знаниями. – Огромный купол был задуман изначально, но потребовалось время, чтобы понять, как его возводить, поэтому собор много лет стоял открытым.

– Надо же! Вид сверху, наверное, потрясающий.

– Теперь собираем рамку, – сказала я, а сама представила, как поднимаюсь по сотням узких ступенек на вершину собора.

Какой крошечной я бы казалась на фоне флорентийского горизонта и какое сильное чувство испытала, добравшись наконец до вершины! Как тогда, в детстве, на огромных американских горках в парке Камелот. Мы болтали голыми ногами на самом верху, и Фи нравилось показывать, кого она видит на земле, хохоча над тем, какие все малюсенькие. А мне хотелось смотреть только на небо.

Мы потеряли счет времени, и Том остался дольше чем на час.

– Простите, Мередит. У вас, наверное, есть дела.

– Все нормально. Когда строишь собор, время летит незаметно.

Я взглянула на нашу работу: рамка собрана, и сверху начинает вырисовываться облачное небо.

Он громко рассмеялся – непривычный звук в моем тихом доме.

– Мередит, с тобой весело.

Я сделала вид, что вожусь с подносом, стараясь спрятать неловкость.

– Мне никто никогда раньше этого не говорил.

– Люди порой не замечают очевидного. В отличие от меня – это одно из моих лучших качеств. – Он подмигнул мне. – Еще раз прошу прощения за книгу. Хочешь, могу завтра сунуть ее под дверь, когда буду проезжать мимо.

Я на мгновение задумалась.

– Не стоит беспокоиться. Просто принеси на следующей неделе.

День 1225
Воскресенье, 25 ноября 2018

Меня часто спрашивают, не тянется ли время слишком медленно. Клянусь, нет. По моим представлениям, не медленнее, чем у других. Иногда дни, недели и месяцы утекают как песок сквозь пальцы. В сутках у меня столько же часов, сколько у всех, но нет мужа или детей, которые бы их отнимали. Чтобы добраться до работы, я трачу около трех минут в день, а не три часа, как некоторые. Но все равно бывает, что к концу недели у меня не вычищены деревянные жалюзи в гостиной, с ногтей на ногах не стерт облупившийся лак, не разобрана стопка почты, растущая на подоконнике. Всегда есть дела, до которых не доходят руки, например, обновить силиконовые швы в ванной или разложить одежду по сезонам. Уединенная жизнь с редкими гостями не обязательно добавляет продуктивности. Иногда я даже душ принять не успеваю.

Воскресенье – самый трудный день, но я изо всех сил стараюсь заполнить пустоту. Беру свежие газеты, разделяю на страницы и раскладываю на кухонном столе. Пеку булочки и наполняю чайник, хотя в доме одна только я. Полдюжины булочек, тарелки, ножи, салфетки – вот и подобие стола для семейного завтрака. Тянусь за разворотом со спортивными новостями и за глянцевым приложением. Передвигаю масленку и оставляю крошки в малиновом варенье. Из приглушенного радио доносятся болтовня и смех. Интересно, что сегодня делает Фи, думает ли она обо мне? Может быть, она, Лукас и мама вместе едят булочки и пьют чай. Или у них, как положено, воскресный обед в пабе. Я не хочу составить им компанию, но хочу, чтобы Фи была здесь, со мной. По крайней мере, прежняя Фи. Та, с которой я большую часть жизни делила спальню, а иногда и кровать. Которую вела к алтарю, с которой чувствовала себя защищенной – до определенного момента. Мне так хочется увидеть сестру, что больно в груди. Но потом я вспоминаю, почему ее нет рядом, и булочка во рту превращается в камень.