Аристотель, что такое „вести себя демократично“ – „угождать демократии“ или „помогать ей сохраниться“? Если спросят, еще, не ровен час, догадаются, что это совсем не одно и то же.
На какой-то миг все показалось ему нашим миром. Бомбы рвутся, дома падают, вонь, дым, ноги горят от усталости, сердце холодеет от ужаса, голова кружится… и тут же все прошло, как дурной сон, который никогда не будет иметь никакого значения для него.
Даже ребенка можно приучить, чтобы он говорил «мой медвежонок» не в смысле «старый, любимый и живой, с которым у меня совершенно особые отношения» (ибо именно этому учит их Враг, если мы не бываем бдительны), а «тот, которого я могу разорвать в клочья, если захочу».