Цитаты из книг автора «Китами Масао»

Мотоюки произнес оскорбительные слова в мой адрес, но своим поступком он показал, что обладает независимостью характера, чтобы высказывать свое мнение даже об офицере самого высокого ранга. В этом он похож на меня в молодости. Как я могу наказать человека за то, что восхищает меня во мне самом? Мы все могли бы поучиться у Мотоюки храбрости. Мне кажется, Кагэкацу, вам стоит взять его на регулярную службу и сделать генералом17. Кстати, Кагэкацу действительно сделал Мотоюки генералом, и в дальнейшем молодой человек, который осмелился высказать сомнение в моей мудрости, не раз покрывал свое имя заслуженной славой. Справедливое негодование Мотоюки напоминает нам о том, как важно использовать «секрет ясности ума»: смиряйте гордыню.

ему правдой. Возможно, он неправильно выбирал слова, но имел полное право их произнести. Мое распоряжение о проведении этих театральных спектаклей вызвано вовсе не сумасшествием и не любовью к развлечениям. Оно было сделано для того, чтобы продемонстрировать нашу уверенность в своей силе и убедить противника в том, что мы собираемся разделаться с ними как с детьми. В этом заключалась моя стратегия, призванная сломить волю врага. Но Мотоюки этого не знал. Вот почему, с его точки зрения, мое поведение действительно выглядит глупо. Нет, во всем виноват только я, — продолжил Хидэёси, — потому что позволил гордыне повлиять на ясность моих суждений. Мне следует награждать, а не наказывать тех, кто говорит то, что думает.

Поразмыслив над тем, что произошло, — заявил Хидэёси, — я пришел к выводу, что Мотоюки не сказал ничего, кроме правды, или того, что казалось

смягчился. — Поскольку Мотоюки не произносил этих оскорбительных речей в моем присутствии, а адресовал их одному из моих телохранителей, то вместо того, чтобы распять его, можете отрубить ему голову. И позаботьтесь о том, чтобы все узнали, что подобное наказание стало результатом его дерзости. Это удержит других от подобных поступков. Кагэкацу поклонился и отправился выполнять приказ. Но не успел он далеко отойти, как снова его позвали обратно. «Что на этот раз?» — подумал Кагэкацу, склоняясь в поклоне перед Хидэёси. Хидэёси молчал. Казалось, что он погрузился в глубокое раздумье. Через какое-то время он заговорил. — Мотоюки не состоит у вас на регулярной службе. Он ронин, вольный самурай, который вступил под ваши знамена временно, поэтому отсечение его головы явится публичным оскорблением вашего доброго имени как лидера. Лучше скажите ему, чтобы он вспорол себе живот. Кагэкацу поднялся и еще раз вышел из шатра, но едва успел пройти половину пути до своей палатки, как ему сообщили, что Хидэёси желает говорить с ним снова.

Хидэёси гневно топнул ногой. — Прошу прощения у моего господина, но я все утро находился здесь и слушал концерт, — ответил Кагэкацу. — Я ничего не знаю о поступке Мотоюки. Но если вы позволите, я пойду и разберусь, в чем дело. С разрешения Обезьяны генерал извинился и отправился искать Мотоюки. Но уже через пару минут гонец Хидэёси позвал его обратно. «Теперь уж точно, — подумал Кагэкацу, — все эти оскорбительные вещи, которые наговорил Мотоюки, добром для меня не кончатся». Однако когда он вернулся, то обнаружил, что гнев Хидэёси слегка смягчился.

Телохранитель поспешил к своему начальнику и сообщил о случившемся. Караульный офицер отправился к Хидэёси и доложил ему о поведении Мотоюки. Хидэёси пришел в ярость и тотчас же приказал послать за генералом Кагэкацу. При появлении Кагэкацу Хидэёси вскочил на ноги и дал волю своему гневу. — Кагэкацу, один из находящихся у вас на службе людей, некий Мотоюки, позволил себе оскорбительные высказывания в мой адрес. Вы должны немедленно арестовать его и распять на кресте. Если вы не выполните мое приказание, то составите ему компанию и будете распяты вместе с ним!

немедленно отозвался: — Кто ты такой, чтобы произносить подобные дерзкие речи? Мотоюки ничуть не испугался и ответил: — Мое имя Мотоюки, я нахожусь на временной службе у генерала Кагэкацу. — Что ты имел в виду, так оскорбительно отзываясь о генерале Хидэёси? — строго спросил телохранитель. — Ты в своем уме? Или просто напился? В любом случае я обязан доложить о твоем поведении начальнику. — Вместо того чтобы спрашивать, в своем ли я уме, ты бы лучше задал этот вопрос своему командующему, — отпарировал Мотоюки. — Накануне войны лидер должен готовить своих людей к битве, а не тратить время на музыку и танцы! Я не знаю, кто должен больше стыдиться — наш лидер или слуги вроде тебя, которые слишком трусливы, чтобы говорить правду. Лучше я сохраню свою честь самурая и лишусь головы, чем стану участником этого постыдного спектакля! С этими словами Мотоюки демонстративно плюнул на землю и гордо удалился.

Смиряйте гордыню Осада замка Одавара напоминала грандиозный пикник, но в то же время послужила мне серьезным уроком. Она заставила меня обратить внимание на мои недостатки и понять, как важно учиться у подчиненных. Моя стратегия осады заключалась в том, чтобы создать атмосферу праздника, которая не только помогала скрасить томительное ожидание победной развязки, но и позволяла поразить противника нашей безграничной уверенностью в себе. Однако разрешенные мной праздники казались настолько необычными, что порой неправильно воспринимались теми, кто сражался на моей стороне. Вот как один историк описал подобный инцидент: Молодой самурай по имени Мотоюки случайно проходил мимо шатра, где по желанию Хидэёси устроили концерт. Звуки музыки и оживленные крики зрителей сильно разозлили его. — Вместо того чтобы планировать штурм, наш командующий, похоже, тратит время на развлечения! — воскликнул Мотоюки громким голосом, упершись обеими ногами в землю у входа в шатер. — К чему это нас приведет? Один из стоявших рядом телохранителей услышал замечание Мотоюки и

Другим важным моментом в поведении лидера должно стать умение прощать подчиненным мелкие ошибки. Помнится, как однажды, когда я уже стал лидером Японии и находился на вершине власти, одного из моих пажей обвинили в небрежном обращении с ручными птицами замка. Во время кормления он нечаянно позволил моему любимому длиннохвостому попугаю выбраться из клетки и улететь. Дрожащий от страха юноша предстал передо мной и рухнул на колени, белый, как лист бумаги, тщетно пытаясь бормотать бесполезные извинения. Он знал, как высоко я ценил эту птицу. В моей душе закипел гнев, но когда я заглянул в его испуганные глаза, то вспомнил ужасные побои, которые мне приходилось терпеть от отчима. — Я знаю, что ты не намеренно позволил птице улететь, — успокоил я его. — Теперь, когда ее больше нет, ничего не поделаешь. Так что тебе не стоит больше тревожиться об этом.

Чтобы управлять менее одаренными подчиненными, необходимы другие навыки. У каждого человека есть достоинства, поэтому задача лидера — помочь отыскать те сферы деятельности, где люди могут принести больше пользы. Их следует использовать с умом, а не сбрасывать со счетов, потому что лидеры не в состоянии выявить и развить их лучшие качества. Я очень горжусь тем, что за всю свою жизнь прогнал со службы очень мало людей.