Цитаты из книги «Мальчик, сделанный из кубиков»

Когда поезд останавливается в Рединге, в вагон вваливается группка мужчин средних лет с банками пива; в полный голос новые пассажиры обмениваются несмешными шутками. Сэм немедленно перебирается ко мне и вцепляется в мою руку. Так мы и едем до самого конца.

Я смотрю на него, на моего маленького мальчика, на его светлые волосы, уже начинающие темнеть, спутанные и взъерошенные, на его распахнутые глаза, перескакивающие с одного непривычного зрелища на другое, на руки, беспрестанно теребящие наушники. Вагон все больше заполняется пассажирами, и Сэм, обернувшись, внимательно их рассматривает, заинтригованный этим странным ритуалом. Звучит предупреждающий сигнал, двери закрываются, колеса со стоном приходят в движение, и вот мы уже едем, набирая скорость, навстречу тускло разгорающемуся дню. Поначалу Сэм сидит практически неподвижно, уткнувшись носом в окно, и смотрит на пробегающие за окном городские пейзажи.

Держи меня за руку, – повторяет он. – Крепче. Крепче.

По пути к машине я делаю дежурную вялую попытку вытащить из Сэма его версию всего произошедшего. – Сэм, что произошло? Что произошло сегодня? Он продолжает идти, глядя себе под ноги. – Сэм? – Я не знаю. Где мама? – Мама на работе. Что произошло, Сэм? – Я не знаю! Не знаю! – вопит он, уже заливаясь слезами. Когда мы подходим к машине, я пытаюсь обнять его, но он отпихивает меня. – Сэм, мне нужно выяснить… Но он уже зажал уши руками и теперь тихонько бьется головой в окно машины, хлюпая носом. – Сэм, я хочу помочь, – подаю голос снова. Когда я открываю дверцу машины, он забивается внутрь и захлопывает ее за собой. – Нет, папа! – кричит он из-за стекла. – Не надо помогать! Исчерпав скудные возможности дискуссии, молча едем домой.

– Скажи маме «до свидания», – говорю я. – До свидания, мама, – произносит он, не поднимая глаз. Неловко пожимаю плечами. Она переводит взгляд с меня на него. Двое мужчин ее жизни, в одинаковой степени непонятные для нее, понимаю я вдруг. – Поезжай, – говорю я, пытаясь под маской заботы скрыть растущее нетерпение, которое меня одолевает. – Все будет в порядке. Беру чемодан и выношу за дверь. Джоди медленно выходит следом. Мы молчим. Даже не обнимаемся – и эта полная невозможность прикоснуться друг к другу просто сокрушительна. Джоди садится в машину, бросает на меня быстрый взгляд, потом заводит мотор – и вот она уже катит по улице прочь, а я остаюсь один на один с Сэмом. На сорок восемь часов. Когда я возвращаюсь в дом, Сэм встречает меня неминуемым: – А где мама? – Она уехала, – говорю я без затей. – Мы с тобой все выходные будем вдвоем.

аутизм. Аутизм легкой степени. У него проблемы с речью, он боится социального взаимодействия, ненавидит шум, зацикливается на определенных вещах и впадает в истерику, когда оказывается в непонятной или пугающей ситуации.

Просто поразительно, насколько мы, если задуматься, не властны над своей собственной жизнью. Теоретически никто не мешает мне ехать так и дальше, обратно в центр, потом по шоссе М32, потом по М5, потом по М6. К вечеру я могу быть в Шотландии. Но не буду.

Прежде мне не приходило в голову, что аутизм – это нечто вроде до предела обостренной, очень концентрированной версии того, что испытываем мы все, всех тех страхов, которые нас одолевают. С той лишь разницей, что все остальные скрывают их под слоями отрицания и накрепко вбитых общественных установок.

Жизнь – это приключение, а не прогулка. Потому-то это и трудно.

Управлять кафе довольно просто, если верить владельцу, – при условии, что вы не против часами молчать и рыдать над калькуляционными листами.