Моркант неторопливо приблизился к высокому кованному забору. Луна зашла за тучку, но парк неплохо освещался волшебными светильниками. Лицо демона озарила хищная улыбка. Давно он не веселился как следует. Сегодня он убьет этого надутого полицейского гуся, а может и еще кого-нибудь.

Сделав шаг вперед, Моркант остановился, как вкопанный. Дальнейший путь ему перегораживал невидимый барьер Силы.

– Проклятие, похоже у нас проблемы! – Моркант попытался пройти дальше, но невидимая сила отшвырнула его прочь. Моркант покачнулся, ощутив себя так, будто его огрели здоровенной дубиной.

– Эй, осторожнее с моим телом! – возмутился Дариус. – У меня оно всего одно.

– Я не могу пройти дальше! – огрызнулся Моркант. – Даже пробовать больше не буду.

– Было бы глупо ожидать, что особняк генерала полиции охраняется только стражниками. – заметил Дариус рассудительно. – Даже я иногда ставлю пару волшебных барьеров возле моей спальни, а люди повлиятельнее окружают защитой целые поместья.

– Обычный энергетический барьер я бы разнес в два счета! – отрезал Моркант со злостью. – Но здесь стоит специальная защита от таких как я.

– У нас почти в каждом городе такие стоят!

– Так чего ты раньше молчал? – изумился Моркант с обидой.

– Обычно такие барьеры прикрывают только официальные резиденции, а это частный особняк, – произнес Дариус в замешательстве.

Моркант молча отошел от барьера и побрел прочь по широкой мощеной дороге. Справа ярко освещался большой зеленый сквер, а слева тянулись красивые заборы частных имений. Несмотря на поздний час, на улицах все еще было оживленно. Мимо проезжали кареты и шагали запоздавшие прохожие. Часто попадались конные разъезды стражников, вооруженных короткими кинжалами, пиками и многозарядными самострелами, пользующимися особой популярностью в странах Цивилизованного мира. Высокая скорострельность таких метательных орудий достигается благодаря деревянному коробу со стрелами (иногда отравленными), который помещается над ложем самострела. После выстрела место одной стрелы автоматически заменяет другая. Некоторые самострелы способны за один раз выпустить сразу несколько стрел. Впрочем, из-за низкой пробивной силы они считаются исключительно полицейским оружием.

– И что будем делать? – поинтересовался Дариус, спустя какое-то время.

– Не все же время твой генерал сидит в своем доме! – отозвался Моркант злобно. – Будем следить за ним, запомним все маршруты, а потом прикончим.

– Главное, представить все несчастным случаем. Убийство высокопоставленного генерала полиции всколыхнет всю Империю.

– Это уж как получится! – буркнул Моркант раздраженно и надолго замолчал. Он чувствовал себя саблезубом, у которого в последнюю минуту отняли добычу.

***

Синее здание полицейского ведомства было украшено колоннами и располагалось неподалеку от набережной. Высоченные арочные окна в великолепном кабинете Министра полиции выходили прямо на водную гладь Двуземного моря. По небу плыли кудрявые облака, проносились чайки и бакланы.

Климент стоял перед своим шефом на вытяжку, держа в руках приготовленную папку с докладом. Аристей сидел за широким письменным столом, облаченный в официальные темно-синие одежды, расшитые золотыми узорами. У министра полиции было острое как лезвие бритвы лицо, два глубоко посаженных глаза и тронутые сединой виски.

В правом углу огромного кабинета находилась двухметровая статуя Императора Максимилиана Третьего. Она была сделана из белого мрамора, а элементы парадной мантии были выполнены из бронзы, которая начищено сверкала, подобно золоту.

Климент озвучивал основные тезисы своего доклада ясным и отчетливым голосом. Папка с документами так и осталась закрытой, генерал знал, что шеф не любит, когда подчиненные читают по бумажке. Впрочем, сегодня Аристей слушал своего зама с каким-то странным выражением лица. Климент готов был поклясться, что на губах Министра играет едва заметная, но при этом издевательская улыбка. Скорее даже намек на нее. Когда Климент подошел к концу, Аристей и вовсе стал напоминать птицу, с интересом наблюдающую за вкусной гусеницей.

– Итак, – Аристей бросил на напрягшегося Климента свой фирменный сверлящий взгляд. – Я вижу, сегодня вы неплохо подготовились. Доклады писать вы мастер. Хотя подозреваю, что за вас их пишут подчиненные.

Климент почувствовал резкую тяжесть в груди. Он нутром ощутил надвигающуюся беду.

– Да и некогда вам самим готовить доклады, – Аристей одарил генерала нехорошей усмешкой. – Видимо, все ваше время занимает кое-что другое. Но перейдем к делу. Император распорядился усилить борьбу с игорными притонами. В последнее время они превратились в настоящий бич нашего юга. И я намерен в полной мере исполнить приказ Его Императорского Величества. Игорные заведения будут разгромлены, хотят этого покрывающие их чиновники или нет. Компания против них будет невероятно масштабной и наверняка принесет мне много политических очков в Тайном Императорском Совете. И начать борьбу с преступниками я хочу с приказа о вашем увольнении.

Климент побледнел, но взял себя в руки:

– Простите, господин министр, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Знаете, Климент, помимо вас у меня еще десять замов, – бросил Аристей небрежно. – Но я всегда выделял вас среди других генералов. Вы знали, где нужно проявить инициативу, а где лучше промолчать. Неплохое качество для подчиненного на вашей должности. Но в какой-то момент вы начали принимать мое расположение к вам, как нечто само собой разумеющееся. Вам оказалось мало тех льгот и привилегий, которые давала служба и которые вам предоставлял лично я. Вы связались не с теми людьми, и что самое главное, в неподходящее время.

Климент стоял молча, пытаясь хотя бы внешне сохранять спокойствие. На бледном лбу генерала проступили бисеринки пота, дыхание стало порывистым. Он понимал, что Аристей в преддверии конфликта с имперской безопасностью собирается подчистить все концы. Климент с его грязными связями для него стал слишком неудобен.

Аристей достал из ящика стола пухлую папку, набитую бумагами.

– Здесь все о ваших отношениях с неким Кезоном, известным в определенных кругах, как «Хамелеон». Знаете, есть такая ящерица на Красной земле. Способна в зависимости от обстоятельств менять окраску тела. Сейчас этот господин в полном соответствии со своим прозвищем резко переобулся и оказывает нам всяческое содействие.

Аристей посмотрел на генерала в упор. Взгляд Министра был расчетливым и безжалостным.

– Увольнять я вас, пожалуй, не буду. Этих доказательств достаточно, чтобы дважды отправить вас на магический костер. Думаю, не нужно объяснять, какие последствия в этом случае ждут вашу семью. Лишение всех социальных гарантий, всеобщий позор…

Аристей сделал паузу, чтобы его зам в полной мере осознал, в какой ситуации оказался. Затем его взгляд неожиданно потеплел.

– И все же, несмотря на ваши прегрешения, вы остаетесь одним из нас. Я не могу поступить с вами, как с собакой. Есть другой вариант.

Климент зло усмехнулся. Он начал догадываться к чему клонит министр. Аристею совершенно не выгодно публичное уголовное преследование одного из своих замов. Это вызовет вопросы уже к самому Министру. Как это он не знал, чем столько лет занимался его подчиненный? Тут либо полная профнепригодность, либо сознательное укрывательство.

– Этот вариант мне совершенно не выгоден, – продолжил Аристей с лицемерным сочувствием. – Он не прибавит мне веса при дворе. Считайте его наградой за ваши прежние заслуги. Вы знаете, что делать. У вас есть сутки, чтобы привести дела в порядок. И даю слово, что ваша семья не пострадает. Более того, вашей жене и детям будет выплачена очень большая сумма, которая позволит им до конца своих дней жить в свое удовольствие.

Климент внезапно успокоился. Безболезненная смерть была для него далеко не самым страшным исходом. Главное, что его семья будет полностью обеспечена.

– Что будет с Кезоном? – поинтересовался он хрипло, уже зная ответ.

Аристей понимающе улыбнулся:

– Мне сообщили, что он единственный из их среды, с кем вы общались лично. Хоть на это у вас хватило ума. Насколько я знаю, этот господин в последнее время сильно жаловался на свое здоровье. А теперь, идите, у вас много дел.

Климент вышел из здания полицейского ведомства и побрел по гранитной набережной в сторону порта, подставив бледное лицо под резкий соленый ветер. В детстве генерал часто прибегал в порт, чтобы посмотреть на корабли и послушать разговоры моряков. С тех пор там мало что изменилось. В бухте все также стояли на якоре торговые парусные суда, ругались грузчики, шагали покачивающейся походкой матросы, суетились торговцы и толпились пассажиры. На самом горизонте едва виднелся огромный имперский линкор, окруженный парусными фрегатами. Эти военные суда относились ко Второй Северной эскадре и двигались в Ларинф, где располагалась одна из главных баз имперского флота.

Климент слабо улыбнулся. В юности он мечтал служить на флоте, причем именно на линкоре. Эти корабли уже очень давно олицетворяли главную морскую мощь великих держав Цивилизованного мира. Их магические орудия могли превратить в руины даже очень большой вражеский порт, оставить груду почерневших камней от любой крепости. К тому же, это были единственные суда в мире, оснащенные чаро-двигателями, что позволяло им во время боя развивать приличную скорость. В остальное время линкоры, как и простые корабли поднимали паруса, чтобы беречь энергию, которой обычно хватало на один бой. Разрядив всю мощь чаро-пушек и израсходовав энергию чаро-двигателя, линкоры становились беспомощны. Поэтому они всегда ходили в сопровождении фрегатов, оснащенных морскими баллистами, катапультами и стрелометами.

Через какое-то время Климент остановился возле старинного здания Адмиралтейства, построенного еще при Гордиане Мореплавателе. Оно выглядело так же, как и тысячу лет назад, благодаря невидимой энергетической пленке, защищающей камни от осадков, пыли и ветра. Это было красивое прямоугольное здание, с высокими остроконечными башнями, придающими ему особый шарм. Главная входная группа была оформлена традиционным портиком с колоннами. Бирюзовый фасад здания украшали барельефы со сценами корабельных сражений и мраморные статуи морских чудовищ и тритонов. Последние относились к легендарной морской расе, обитающей в глубинах Срединного океана. Скульптор изобразил их в виде прекрасных женщин и мужчин с дельфиньими хвостами, что совершенно не соответствовало истине. Климент читал в одной энциклопедии, что на самом деле тритоны выглядели как антропоморфные амфибии, похожие на уродливый гибрид человека, рыбы и рептилии. У них были круглые немигающие глаза, перепонки между пальцами и жабры. Впрочем, на фасаде Адмиралтейства реальное изображение тритона смотрелось бы очень неприглядно.

Портовые солнечные часы показывали полдень. Климент вздрогнул: теперь каждый час драгоценен. Очень трудно было осознавать, что завтра для него не наступит. Пожалуй, стоит провести оставшееся время с семьей.

На следующий день тело генерала полиции было обнаружено в его кабинете. Полицейский целитель констатировал смерть от сердечного приступа. Служебная проверка не выявила никаких следов яда или колдовского воздействия. Впрочем, их особо и не искали.