Глава 11

Карета Дариуса остановилась у больших кованых ворот, за которыми шумел цветущий сад. Янтарик спрыгнул на землю, захлопнул дверцу экипажа и пружинистым шагом двинулся за доктором. Глаза парня расширились от удивления: он не ожидал, что его новый патрон настолько богат. После всех перипетий и ночевок в подворотнях, украшенный скульптурами и барельефами особняк Дариуса казался ему маленьким дворцом.

Дариус кивнул суетящимся в саду слугам и решительно зашагал по усеянной гравием дорожке вдоль недавно посаженных молодых кипарисов.

– Сегодня переночуешь у меня, – сообщил Дариус весело. – А завтра я выделю тебе комнату в моей подземной лаборатории. Заодно познакомлю с моими людьми. Не переживай, это не грязная мрачная пещера, а целые подземные хоромы! Ты не представляешь, сколько туда вложено золота. Еще мой отец начинал все обустраивать.

Войдя в дом, Янтарик очутился в просторной светлой гостиной, обставленной изящной мебелью. Кресла, столы и стулья были украшены резьбой и позолотой, а ножки были сделаны в форме лап драконов. На правой стене красовалось мозаичное изображение морской битвы у Лации, произошедшей триста лет назад. Ветер развевал белые паруса огромных линкоров и фрегатов, сильные волны захлестывали палубы кораблей, круживших в яростном сражении.

– Этот молодой человек сегодня останется у нас, – заявил Дариус седовласому управляющему, облаченному в нарядную оранжевую тунику и плащ, скрепленный бронзовой фибулой в виде морды льва.

Старик бросил неодобрительный взгляд на грязную и рваную одежду парня, но возразить не посмел.

– Я прикажу постелить ему в комнате для гостей, – сообщил он невозмутимо.

– И накрывайте уже на стол, мы умираем с голоду! – Дариус расстегнул фибулу дорожного плаща и швырнул его молодому слуге в зеленой тунике.

– Конечно, господин, – произнес управляющий с легким поклоном, а затем добавил непреклонным тоном. – Но сначала я провожу вашего гостя в купальню и распоряжусь, чтобы ему приготовили чистую одежду.

Дариус рассмеялся и хлопнул смущенного Янтарика по плечу.

– Следуй за Полидором. Он старик суровый, но свое дело знает.

Управляющий еще раз с достоинством поклонился и повел Янтарика в купальню. Через час парень уже сидел в трапезной доктора заметно посвежевший и облаченный в чистую серую тунику. Он с интересом рассматривал роскошный интерьер, не забывая уплетать жаркое по-ариански, приготовленное Диодором, поваром Дариуса, приехавшим еще в молодости из Арианского королевства. К арианцам в Империи всегда относились, как к братскому народу, предоставляя защиту от кочевников Великой степи. Ариания с незапамятных времен прочно входила в орбиту влияния Империи, но была на особом положении, считаясь не сателлитом¹⁴, а доминионом. Именно, поэтому, сидящие в Звездном граде императоры никогда не вмешивались во внутреннюю политику королевства, при этом полностью контролируя ее отношения с другими странами. Арианцы были благодарны Империи за защиту от кочевников и не сильно стремились проявлять самостоятельность в международных делах.

– Титус Пальмерий? – Янтарик робко указал на настенную мозаику, которой доктор очень гордился.

Дариус удивленно кивнул:

– Да, это «Дипломатический ужин в Императорском дворце». Пальмерия как-то приглашали во Дворец, и он лично бывал в этом зале. Разумеется, не во время приема дипломатов. Не знал, что ты разбираешься в таких вещах. В Академии вам читали лекции по настенной живописи и декоративно-прикладному искусству?

Янтарик смущенно улыбнулся:

– Читали на первом курсе, но я не особо вникал. Просто Пальмерий, единственный мастер, которого я запомнил.

Дариус расхохотался:

– Тогда понятно. Что ж, здесь от тебя потребуются знания совершенно другого рода. Вина? У меня есть красное илирийское. Мне привозят его прямо из Илирия, а там лучшие виноградники в Империи.

– Благодарю, но, пожалуй, откажусь, – ответил Янтарик осторожно. – Издержки прежнего ремесла. Я привык везде сохранять ясный ум.

Дариус был настолько доволен таким ответом, что после ужина устроил молодому магу экскурсию по дому, показав даже коллекцию древних кинжалов, привезенную его людьми из последней экспедиции. Под вечер у парня голова шла кругом от впечатлений. В конце концов, накопившаяся за последнее время усталость начала брать свое. Когда у молодого мага начали слипаться глаза, Дариус отправил его спать в гостевую комнату. Оставшись один, доктор достал из кармана рубиновый перстень и надел его ан палец.

– Что скажешь?

– Молокосос и слюнтяй, – недовольно высказал свое мнение Моркант, а затем неожиданно добавил: – Но с неплохим потенциалом. Есть с чем работать. На твоем месте я бы не стал разбрасываться магами. А если он еще и неплохой игрок, я бы померился с ним силами. Обожаю подобные вещи! Когда во время игры закипает кровь, дрожат руки, сердце замирает в отчаянной надежде…

– Не знал, что ты азартен, – усмехнулся Дариус, входя в свою спальню и раздеваясь.

– О, я очень азартен! – Моркант произнес это с невероятной гордостью, демонстрируя это качество, как невероятное достижение, – Как-то раз я поспорил с одним ловкачом, что обыграю его в кости. Этот пройдоха постоянно жульничал и обдирал доверчивых посетителей постоялого двора. Он знал, что победит. У него были особые кубики с нужным центром тяжести, чтобы падать в правильном для него порядке. И с ним всегда была кучка головорезов в качестве охраны.

– На что поспорили? – Дариус сел на кровать и с протяжным завыванием зевнул, едва не вывернув челюсть.

Моркант хохотнул:

– На жизнь, естественно! Проигравший должен был выпить кубок со змеиным ядом. И никаких денег! Этот болван просто хотел позабавиться.

– И ты, естественно, победил? – Дариус потянулся так, что у него хрустнули кости.

– Я воздействовал на его особые кубики силой мысли! Ты бы видел глаза этого придурка! Всю жизнь он облапошивал других, а тут сел в лужу сам. Как я хохотал…

– И что было потом? – поинтересовался Дариус с любопытством.

– Его головорезы напали на меня, поэтому пришлось выпустить им кишки. Пройдоху я поймал уже на улице и решил, что просто влить ему яд будет слишком скучно. С другой стороны, мы поспорили именно на это, а уговор дороже денег. Я стоял перед сложной дилеммой, а потом нашел простое и изящное решение! Я силой затолкал ему в рот кубок с отравой, выбив зубы и сломав челюсть. Не знаю в итоге от чего он умер. Кубок был миниатюрный, но с трудом пролез в его глотку. Кажется, этот идиот задохнулся до того, как яд начал действовать. Короче, я славно повеселился. Ох и давно это было, а будто вчера!

– М-да, – протянул Дариус. – с Янтариком ты играть точно не будешь. Он мне еще нужен живым.

Моркант возмутился:

– В следующий раз я вообще ничего тебе не буду рассказывать! Там была совсем другая ситуация. Они напали на меня, и я ответил тем же. К тому же, пройдоха жульничал…

– Там видно будет, – отрезал Дариус, гася чародейский светильник. – В кости я играть вам не дам, но может сыграете в Империку? Интеллектуальная игра. Там мухлевать не получится.

– Интеллект, мое второе имя! – заявил Моркант хвастливо.

– Все, я спать, – заявил Дариус, укрываясь легким шелковым одеялом. – Завтра рано вставать.

Моркант попытался возразить, но Дариус демонстративно захрапел на всю спальню. Фыркнув, демон погрузился в странное состояние энергетического оцепенения, доступного только таким бесплотным существам.

Янтарик стоял в своей комнате и с интересом изучал кровать. Ее деревянный остов был инкрустирован костью саблезуба и различными бронзовыми украшениями. На решетке из железных прутьев размещался роскошный шелковый матрас. Да, в этом доме денег ни на что не жалели! Только на вкус Янтарика во всем этом чувствовалась чрезмерная перенасыщенность орнаментов и украшений. Богатство казалось ему чересчур кричащим и навязчивым. Хотя, возможно, парень просто не привык к подобной обстановке. Дариус имел хороший вкус и всегда обращался к услугам лучших ремесленников, скульпторов и мастеров по настенной живописи.

Янтарик разделся и критически осмотрел свое поджарое тело в большом зеркале. Он не был похож на перегруженного мускулами силача, которые любят демонстрировать свои умения на ярмарках. Однако парень с детства был крепким и подтянутым. Присмотревшись, Янтарик заметил на правом боку небольшую гематому, оставшуюся от побоев, но в остальном был полный порядок. Парень отошел от зеркала, довольный осмотром. Могло быть и хуже. Много дней подряд его целенаправленно превращали в отбивную, поэтому пришлось потратить много волшебной энергии, чтобы исцелить поврежденные органы, залечить раны и ускорить срастание костей при многочисленных переломах.

Вздохнув, парень забрался под одеяло, но долго не мог уснуть. Физические раны зажили, чего не скажешь о душевных. Стоит закрыть глаза, как в сознании сразу возникает грязный сырой подвал, ржавые цепи и здоровенный детина с деревянной дубиной в руках. Янтарик кричал, плакал, умолял прекратить, но его палачи только смеялись. Боевой маг обрушил бы на врагов лучи смертельной энергии или сжег их в ослепительной вспышке пламени. Но, к сожалению, Янтарик мог создать только слабую струю огня, причем для этого ему нужны были свободные руки.

На восьмой день побоев и пыток, Янтарик мечтал о смерти. Его тело превратилось в сплошную незаживающую рану. Меркнувшее сознание периодически озарялось резкими вспышками боли, а затем внезапно все закончилось. Зрение очистилось, боль начала слабеть. Открыв глаза, парень увидел четырех волшебников, направляющих на него исцеляющие потоки энергии. За их спинами маячили синие фигуры полицейских. Еще пару недель назад встреча с представителями правопорядка перепугала бы Янтарика до смерти. Он знал, что находится в розыске и в случае суда его ждет суровое наказание. Вот только теперь перспектива каторги его не сильно пугала. По сравнению с неделей кошмара, поездка на Феррианские рудники казалась легкой прогулкой.