Глава 2

Они обогнули широкое поле и выехали на вершину некогда высокого холма, который обвалился многие сотни тысяч лет назад и образовал скалистый берег, нависший километровым, хмурым, морщинистым лбом над Синим озером. Здесь, чуть западнее и выше, как раз и протянулись железнодорожные пути новой ветки, связавшей развязку Пресного с Дельпасом, что позволило в относительном комфорте и такой же относительной безопасности добираться из столицы Империи до центрального города самой большой губернии страны.

Синее озеро, оправдывая свое название, мерцало на солнце серебристыми искрами на пенных барашках легкой ряби, а его лазурные воды будто не отражали высокое небо, а им самим и являлись. Насколько помнил Арди, такой оттенок имел прямую связь с особым составом ила и тех рыб, что здесь обитали.

Подул ветер, и Тесс, придерживая шляпу, прикрыла глаза. Она, привстав на стременах, вдыхала полной грудью цветочный аромат степи и влажный воздух. Ардан же не сводил взгляда с неба, где кучевые облака, встречая ранний закат, окрашивались мокрой медью. Где-то там, в вышине, пропел свою песню орел, спустившийся с гор, белые верхушки которых рвали горизонт на севере.

Арди вытянул руку и прокричал:

– Охотник облачных троп!

Орел взмахнул крыльями, заложил вираж и по спирали неспешно опустился вниз. Он сомкнул когти вокруг запястья юноши. Мерно и спокойно вздымалась его могучая широкая грудь, укрытая коричневыми плотными перьями. Он то и дело резко поворачивал головой, украшенной тем же оперением и увенчанной массивным серым клювом.

– Охотник снежных троп, – произнес орел голосом гулким, но в то же время свистящим. Как вой ветра, заблудившегося среди горных ущелий. – Ты охотник и я охотник. Среди нас нет добычи. Я ничего не ищу на твоих тропах. Ты и я.

– И я ничего не ищу на твоих тропах, – повторил слова обряда Арди. – Ты и я.

– Зачем ты позвал меня, охотник снежных троп? – спросил орел. – Ты едешь на добыче. Рядом с тобой еще две добычи. Двух ног и четырех ног. Ты хочешь поделиться ими? Я обычно не охочусь на таких. Их любят волки, а не орлы. Разве ты не знаешь этого?

– Я знаю, охотник облачных троп, – ответил Арди. – Я хотел спросить у тебя, если ты готов поделиться знанием с троп.

Глаза орла, похожие на большие коричневые бусины, окинули взором степь, после чего он повернулся обратно к собеседнику.

– Спрашивай, охотник снежных троп. Я поделюсь с тобой знанием, если обладаю им.

– Не видел ли ты в озерах трав и цветов чего-то необычного за последние сны?

Орел взмахнул крыльями и встряхнулся, заставив Тесс вздрогнуть и чуть дернуть поводьями, отодвигая лошадь в сторону.

– Я видел стаи коршунов и падальщиков, охотник снежных троп, которые прежде здесь не появлялись, – не очень довольно ответил орел. – Уже много снов они находятся на границе в несколько путей Духа Ночи. Бродят рядом с логовом двуногих. Из-за них стало меньше живой добычи, и мне и моим братьям и сестрам приходится убегать все глубже в озера трав и цветов.

Арди кивнул. Обычно животные избегали мест, где слишком много падали. Когда он учился у Эргара, то старый барс наставлял, что смерть плодит смерть, и где пал один зверь, там падут и другие, поэтому не стоит задерживаться у таких мест.

Сейчас же Ард понимал, что звери инстинктивно опасались заразы, болезней и тлетворных микроорганизмов, которые неизменно сопровождали падаль.

– Лесные разливы все чаще гремят железом двуногих, которые валят деревья. А горные тропы меняются под железом все тех же двуногих, которые прокладывают свои странные тропы, по которым бегут их чудовища, дышащие зловонными облаками, – орел снова взмахнул крыльями и бросил не самый дружелюбный взгляд в сторону Тесс. – Скоро нам придется уйти глубже в Антареман, и, наверное, потомки моих потомков уже не увидят озера трав.

– Мне жаль это слышать, небесный собрат, – искренне ответил Ардан.

– Таков сон Спящих Духов, горный собрат, – только и сказал орел. – Это все твои вопросы, охотник, прячущийся под шкурой двуногого?

– Остался еще один, – Ардан не знал, хорошая ли идея спрашивать подобное, но не имел особого выбора. – Видел ли ты двуногих детей волков?

«Двуногие дети волков» – так на языке диких зверей именовались орки.

– Они стали причиной появления падальщиков, – орел подтвердил слова маршала и указал взглядом на юго-восток. – Сюда, в озеро трав, пришла их стая с севера. Она пересекла Антареман, нарушив многие из законов охоты. Если бы все еще была жива твоя стая, охотник снежных троп, дети волков сильно пожалели бы, что нарушили наш уклад жизни, но твоей стаи больше нет, и они делают что хотят. Оставили после себя пожары и кровь лишней охоты. Как неразумные волчата. Теперь они пришли сюда и охотятся на двуногих.

Что-то не складывалось в словах орла. Орки северных равнин и степные орки никогда прежде не делили охотничьи угодья. Их разделяла Алькадская цепь (именуемая Антареман на языке Фае и зверей). И если кто-то и пересекал горы, то только ради междоусобных дрязг или же обмена «невестами», чтобы избежать кровосмешения.

Так что еще при встрече с маршалом Ардан сильно засомневался, что виной недавним событиям стали именно Шанти’Ра. Они обитали в глубокой степи и без невероятно весомой причины не появлялись на границе крупных людских поселений.

Предпочитали грабить фермы и охотиться на бандитов и контрабандистов.

Иронично…

Раньше Арди не понимал, почему против Шанти’Ра не отправят армейскую карательную экспедицию, учитывая наличие в Дельпасе военной базы. Но хватило полугода службы во Второй Канцелярии, чтобы осознать – существование Шанти’Ра, как бы это цинично и омерзительно ни звучало, не позволяло степи окончательно пасть под властью бесконечных бандитов, контрабандистов, браконьеров и маргиналов.

А это, в свою очередь, обеспечивало возможность постройки железной дороги, что с лихвой окупало кровавую цену, которую платили те десятки, кто пострадал от рук орков.

Но если Арди правильно понимал суть происходящего, то как только расширение дорожного полотна завершится, а вдоль него воздвигнут новые города и поселения… из Дельпаса все же выдвинется армия, и от Шанти’Ра не останется и следа, потому как те выполнят свою функцию.

При чем здесь тогда северные орки?

Потому что сложившуюся систему уравнений легко нарушал дополнительный элемент. Появившаяся извне переменная. Северные орки. Они перегрузят своим появлением уравнение, и то перестанет сходиться в пусть и некрасивый, но довольно простой ответ.

Что заставило северян пересечь горную цепь и оказаться в степи? Событие, которого не происходило с момента падения Эктаса. До рождения Империи орки пусть и редко, но горы пересекали. Но на протяжении полутысячи лет такого не происходило.

Оставалось узнать последнее.

– Двуногие дети северных волков нападают только на простых двуногих или…

– Все чаще мои глаза и глаза моих братьев и сестер видят, как коршуны и падальщики слетаются и сбегаются к останкам детей волков травяного озера, – орел подтвердил опасения Арда. – Дух моих предков шепчет моему сердцу, охотник снежных троп, что либо грянет кровавая битва среди стай за угодья, либо дети северных волков придут в логово двуногих. Это все, что я знаю. Ты и я.

– Ты и я, – повторил Арди и взмахнул рукой, помогая орлу.

Тот расправил громадные крылья и, поймав перьями потоки ветра, поднялся в воздух и начал постепенно, по все той же спирали, удаляться все выше и выше, пока не исчез среди закатного солнца и облаков.

Ардану очень хотелось верить в то, что это лишь совпадение. Мало ли почему стая северных орков пересекла горы. Не может же все, что происходит в стране, быть так или иначе связано с Кукловодами Пауков.

Вот только, как говорил Милар, в их работе вместо надежды на совпадения лучше рассчитывать на собственную паранойю.

– Это так странно выглядит, – голос Тесс вернул Арди из размышлений обратно в реальность.

Она подъехала на лошади к своему… жениху и, все так же придерживая шляпку, мягко и тепло улыбнулась. Не губами. А глазами. И еще чуть вздернула нос. Арди хорошо знал эту повадку. Так Тесс всегда делала, когда о чем-то беспокоилась, но старалась не показывать виду и надевала маску веселой беззаботности, почти граничащей с таковой у маленьких детей.

– Ты говорил, что умеешь разговаривать с дикими животными, но я не знала, что это выглядит… так.

– Как?

Тесс ответила не сразу, взяв короткую паузу на раздумья.

– Ты дергаешь плечами, поводишь головой в разные стороны, у тебя то сужаются, то расширяются, а порой вообще вытягиваются веретенами зрачки, – начала перечислять она. – Ты морщишься, как кот. Обнажаешь клыки, как-то выпираешь грудь и… если бы я не знала, Арди, то подумала, что это нервный тик.

– Нервный… тик?

– Такое заболевание, – пояснила девушка. – Нам показывали в медицинском институте больных. Обычно это военные или те, кто испытал какое-то потрясение. Выглядит весьма пугающе, кстати.

Наверное, слова Тесс звучали логично… для тех, кто не знал языка зверей. Арди же казалось, что он просто говорит. Точно так же, как в данный момент говорил с невестой.

– Извини, что заставил тебя…

– Ничего ты меня не заставил, – засмеялась Тесс и провела ладонью по предплечью. – Мы едем дальше?

– Да, конечно.

Ардан похлопал кобылу по шее, развернул за поводья вниз по склону, и вскоре они поехали вдоль скалистого обрыва в сторону виднеющегося вдалеке не очень впечатляющего, на фоне Центрального Вокзала Метрополии, здания железнодорожной станции и стоявшей неподалеку от него деревянной постройки, чем-то напоминавшей салун Эвергейла.

Конная станция.

И если первое регулярно обслуживали, отмывали от пыли, счищали плесень, вызванную соседством с просторами Синего озера, надстраивали и расширяли, то вот второе… Конная станция, задвинутая на задворки все растущего вширь Дельпаса, выглядела покосившейся, местами с прохудившимся войлоком, которым забивали щели между досками, а еще с выцветшей вывеской.

На ее фоне расширенная, с момента последнего приезда Арди, парковка внизу лестницы, ведущей на платформу и к вестибюлю вокзала, и блестящие стальные насосы заправочной дизельной станции выглядели как намек или, скорее, даже обещание того, что пройдет какое-то время – может, десять лет, может, двадцать, – и Дельпас будет мало чем отличаться, по своему существу, от Метрополии.

Наверное, и конную станцию тоже перестроят, заковав в камень и бетон, замуровав в бездушный асфальт пыльную, вытоптанную в земле дорожку, по которой больше века терли подковы лошади ковбоев.

И, может, только эти самые ковбои, которые в данный момент составляли большинство тех, кто отправлялся в степи, будут приезжать сюда не на автомобилях, а на лошадях.

– Почему мы едем на конную станцию, а не к твоей семье? – спросила Тесс, когда ее человеческие глаза смогли разглядеть, чем венчалась пыльная тропа.

– Нас встретят у станции.

– Встретят? – удивилась девушка. – Ты разве договаривался с кем-то?

– Нет, но думаю, в Дельпасе уже знают о том, что поезд сломался, так что господин Садовник будет ждать не на вокзале, а на конной станции.

– Садовник? – Тесс прищурилась. – Ард, ты знаешь, что я сейчас хочу сделать?

Арди не выдержал и засмеялся, из-за чего Тесс прищурилась только сильнее и даже немного нахмурилась. Ее с Миларом объединяла нелюбовь к манере речи Ардана, когда тот забывал о том, что какие-то факты и связи, известные ему, неизвестны другим людям.

– Прости, – извинился он и начал объяснять, в чем дело.

Собственно, объяснение заняло весь остаток пути, и когда на город уже спускалась вязкая ночь, принесшая с собой чуть более, чем просто прохладные и освежающие горные ветра, они действительно встретили Садовника.

В прошлый раз Ардан видел того зимой, и Садовник, закутанный в короткую шубу и шерстяные брюки, показался ему немногим старше самого Арди. Теперь, когда оперативник Второй Канцелярии сменил свой теплый наряд на простые штаны, легкие рабочие ботинки, плотную льняную рубаху и кожаную куртку, то стало понятно – Ардан не ошибся.

Оперативнику в лучшем случае недавно исполнился двадцать один, может, двадцать три года. И только все тот же цепкий взгляд серых глаз, сквозящий специфичным и очень… непростым опытом, старил внешне молодое, пусть и уже морщинистое, лицо Садовника.

Тот курил, прислонившись к пустующей коновязи. Завидев всадников, Садовник приподнял ковбойскую шляпу.

– Господин Эгобар, госпожа Орман, – поздоровался он, когда Арди с Тесс подъехали к зданию.

На ковбойский манер затушил сигарету о подошву ботинок и выкинул окурок в жестяную банку, саморезом прикрученную к жерди, на которой держался навес.

– Привязывайте лошадей и пойдемте, – он приветливо махнул рукой и, опережая вопрос, тут же добавил: – Мы уже договорились с конюхом, так что не будем терять время. Тем более вы, наверное, устали с дороги.

Тесс немного настороженно отнеслась к словам и самому оперативнику, но Арди, уже хорошо узнавший специфику работы Второй Канцелярии, ответил тем же жестом (приподнял шляпу), после чего соскочил на землю и помог Тесс спуститься. Не то чтобы ей требовалась помощь, но Ардан не мог поступить иначе, а Тесс, зная это, не стала отказываться.

Они отвязали свои немногочисленные вещи от седел и завязали поводья вокруг балки старой коновязи. Седла расстегивать и снимать не стали – к ним уже спешил выбравшийся из темных недр станции низкорослый, немного тучный и оттого переваливающийся с ноги на ногу конюх.

– Позволите, коллега? – протянул руку Садовник, в чьем голосе отдавало небольшой ноткой язвительности, но не обидной, а скорее такой, чтобы напомнить их предыдущий разговор.

Ардан не стал отказывать и протянул свой саквояж, оставив вещи Тесс, как того требовали правила приличия, в собственных руках.

Они перешли по новеньким дощатым мосткам через железнодорожные пути, после чего, огибая вестибюль, добрались до лестницы.

– Как красиво! – не сдержала возглас Тесс.

Да, летом Дельпас выглядел даже лучше, чем зимой. Город, пока еще не павший ниц перед громадами высотных зданий, широким полумесяцем раскинулся вдоль побережья бескрайнего озера. А сейчас, кутаясь в ночную вуаль, пестрил множеством мерцающих огней. Как мертвых, порожденных Лей, так и живых. А сверху при этом сияли звезды, завистливо мигающие в такт земным огням.

Узкие улочки, небольшие здания, красивые миниатюрные площади и набережная, упирающаяся в порт, куда приставали баржи с рудников, карьеров и пунктов перекладки древесины, которую тащили сюда на обработку из Алькады.

Тесс полюбовалась несколько мгновений, а затем они спустились на парковку. Девушка без лишних подсказок сама довольно легко и быстро отыскала транспорт Второй Канцелярии.

– У вас их персонально раздают, наверное, – едва слышно, с легкой усмешкой прошептала она, прекрасно зная, что Арди услышит, а Садовник нет.

И правда… на парковке весьма споро, если знать, что искать, обнаружился далеко не новый, местами покореженный и покрытый въедливой ржавчиной, охочей до тонкого металла, «Деркс».

Садовник открыл заднюю дверь, загружая в багажник саквояж с книгами и небольшим количеством вещей Арди, а затем помог разместить внутри и дорожную сумку Тесс.

– Госпожа Орман, не могли бы вы, если вас не затруднит, немного отдохнуть в салоне автомобиля, пока мы с вашим спутником чуть-чуть подышим воздухом, – очень учтиво, но весьма холодно произнес Садовник, ясно давая понять, что это не столько просьба, сколько прозрачный намек.

Учитывая место и семью, в которой выросла Тесс, она не стала задавать вообще никаких вопросов и, в своей привычной манере тонко улыбнувшись, закрыла за собой дверцу. Правда, получилось это сделать не сразу, потому что явно захворавший замок не сразу зацепился за слегка погнутую петлю.

В итоге с третьей попытки раздался хрустящий металлический звук, а Садовник едва слышно выругался.

– С этим урезанием бюджетов мы скоро на телегах ездить начнем…

– Возможно, – согласился Арди, вспоминая прошедшие полгода.

Какое-то время они действительно молча стояли и дышали воздухом. Благо на парковке и на самой станции почти никого не было. Видимо, с востока, из-за поломки, никто не ехал, а на запад, в сторону Трех Озер, еще только начали прокладывать пути. В целом, для Предгорной губернии Дельпас являлся конечной станцией.

– Вы слегка задержались в пути, капрал, – явно издалека начал Садовник.

– Встретили по дороге маршалов, – в такой же манере ответил Арди. – Из-за того, что они рассказали, нам пришлось сделать крюк, чтобы не встретить никого лишнего.

– Разумно…

Они снова замолчали. На этот раз пауза продлилась куда меньше и закончилась одновременным:

– Слушайте, капрал…