– Действительно, – задумалась Анна. – Знаете, я всегда думала, что если бы у меня была возможность на что-то повлиять, то я бы знала, что делать… ну, ведь должен был быть хотя бы один, единственный момент, когда ход событий действительно можно было бы изменить?

– Тогда, возможно, он еще был, хотя, скорее всего, вы, в действительности, ни на что повлиять не могли. Погибнет Кротуш, его документы, которых у него при себе даже не было, каким-то образом окажутся у Севы. Возможно, что бы повлиять на ход событий, нужно было спасти Кротуша, а, может, это то же ни на что бы ни повлияло. Это дело весьма странное: нет ни мотивов, ни орудия убийства, ни подозреваемых. Даже, как кто-то смог пробраться в дом толком не понятно. Под окном "зеленой комнаты" три цепочки следов и одинаковым протектором, ни у кого, кроме Кротуша – таких ботинок не было. Если убийца был один, то как он справился.

– Но, я могла хотя бы спасти Зою.

– Это даже не настоящее прошлое. Это его реконструкция, даже не так – одна из возможных реконструкций. Возможно, мы сможем найти убийцу, но повлиять на события не получится.

– Я понимаю, – протянула Анна.

– Слушайте, невероятное количество народу хотело бы что-то изменить от: как спасти динозавров, до – ну, зачем я тогда заговорил с бывшей? Вы представляете, что было бы, если бы каждый из них мог повлиять на прошлое? В реальности у нас есть только одна возможность повлиять на прошлое – до того, как прошлое стало прошлым. А, потом – вселенной нет дела до ваших сожалений. Какая, в общем, разница сожалеет кто-то о чем-то или нет, если события уже не изменить?

– Я думаю, разница все-таки есть, – тихо сказала Анна, глядя на свою проекцию.

– Есть люди, которые всю жизнь поступают не так, как им хотелось бы и в итоге они все равно поступят не так, а потом опять будут об этом жалеть, – добавила Афина.

– Дурацкая Анька! Ты, здесь? – Глеб застыл в десятке метров от плит. – Анька-подслушайка! Еще на Зойку выделывалась! Сама тут лопухи распустила, аж отсюда видно!

– Я тебя прибью! – фыркнула девочка. – Оставь меня в покое!

– Выходи, давай! Отец сказал: «доставить к месту отбывания наказания».

– Не пойду! – фыркнула девочка. Глеб осторожно начал подкрадываться к плитам.

– А! – Глеб, выскочил из-за угла и схватил сестру за руку. – Не пойдешь ногами, дотащу на попеле! Зою я бы на руках донес, но ты для этого шибко жирная. – Глеб потянул за куртку, пытаясь поднять девочку.

– Сдался ты Зое! – она попыталась его толкнуть. – Отпусти!

– Иди, родители зовут! И, не надо мне тут рожи строить! Чапай! Вперед!

– Ладно, иду, отстань!

– Что-то медленно идешь.

Дорога назад заняла в разы больше времени. За это время девочка думала сбежать, договориться с Глебом, чтобы он сказал, что ее не нашел, и предложить брату взять его с собой, когда они с Зоей в следующий раз пойдут смотреть ужастики.

Дома отец молча открыл перед ней дверь в ее комнату: – Посиди, подумай над своим поведением. Дурацкие песни про зону не петь – не знаю, откуда ты этого нахваталась.

– Ну, папа!

– Сиди и думай. Я ничего не говорю про постоянные стычки с Глебом, иногда ты виновата, иногда – он. Я не говорю про то, что вы с Зоей в тайне смотрите ужастики. После которых тебе кошмары снятся. Но еще и подслушиваешь!

– Мама что-то хотела сказать про Зою. Вы бы мне так не сказали бы.

– Ты даже не понимаешь, что это не твое дело.

– Папа!

– Что, папа? Мы тоже были детьми и отлично понимаем, что Зое до переезда осталось пара дней, конечно, она не хочет идти в школу! И еще я отлично понимаю, что если бы вы прогуляли пару дней школы, это значительно не отразилось бы ни на твоей успеваемости, ни на успеваемости Зои. Она, кстати, получше тебя учится, – рассмеялся мужчина. – Сиди и думай над своим поведением!

– А когда придет Зоя? – девочка села на кровать. Она всегда считала, что у ее отца дурацкий характер. Он может шутить, оставаясь абсолютно серьезным. Или смеяться, когда злится. И черт его разберет когда он шутит, а когда злой.

– А, когда придет Зоя?

– Значит, слушай: когда придет Зоя – я, мама и Глеб, мы поедим на концерт.

– А я? – не поняла Аня. Учитывая характер отца, она действительно вполне могла остаться дома.

– Ты можешь поехать с нами, но ты наказана. Поэтому папа сэкономит на шариках, конфетках и прочей ерунде, на тебе и Глебе, который то же наказан.

– Спасибо, – девочка обняла отца.

– У меня двое детей и оба, в один день, попались на подслушивании. Я вас так воспитывал?

– Нет.

– Ну, вот посиди часок и подумай – как.

– Пап, я просто напугалась, что вы с мамой поссорились. Это – «мрачные шторы», вы всегда ссоритесь, когда они на кухне висят.

– Шторы здесь ни при чем. Семейная жизнь – такая: люди ссорятся, мирятся. Абсолютной идиллии во всем никогда не бывает – это ненормально. Но это не значит, что можно стоять и подслушивать из-за угла. Это понятно?

– Да.

Отец закрыл дверь и вновь открыл ее через несколько секунд: – Если задрыхнешь, отдам твой пирог Глебу!

– Ну, блин!

– Не блинкай, – ответил ее отец из-за двери.

Какое-то время девочка простояла у окна, просто глядя на берёзу во дворе и ни о чём конкретно не думая. Успела пожалеть, что сделала уроки накануне, взялась за самостоятельное изучение следующего параграфа, для удобства улеглась на кровать, всё-таки задремала, чертыхнулась, проснулась. Встала, на всякий случай подошла к углу комнаты, поводила рукой по воздуху, собрала портфель.

Дверь открыла женщина: – Выходи, страдалица – предобеденный перекус.

– Я просто чаю хочу!

За столом уже сидел Глеб и запивал чаем кусок пирога. Странно, что он его еще весь не съел.

Девочка пролезла к окну, пододвинула к себе свою кружку.

– Мама, чай горячий.

Женщина поставила перед ней пустой бокал: – Вон стоит кастрюля с холодной кипяченой водой.

– Так попью, – пробубнила Аня. Она потянулась за ножом, отрезала от одного из кусочков.

– Аня, ты чего это? – спросила женщина.

– Я толстая? – прозвучало ни как вопрос.

– Нет, – ответил Глеб, отхлебнув из кружки. – Ты – жирная.

Девочка отодвинула от себя тарелку.

– Глеб! – шикнула на него женщина.

– Ну, что Глеб? Если я скажу, что она толстая – то, она, может быть, откажется от своего пирога. А если скажу, что нет – то, как бы и мой не съели. На самом деле, Аня, мне, вообще, пофиг толстая ты или нет. Мне ж на тебе не жениться!

– Спасибо, – фыркнула девочка. – То есть ты намерен жениться исключительно на ходящем скелете, вроде Зои?

– А, что бы нет? Худая жена – меньше жрет.

– Да, ты только о том, как пожрать и думаешь!

– Я мальчик – нам так положено, – оправдался Глеб. – Ты будешь есть свой пирог? А, то у меня еще чай остался.

Девочка мгновение помедлила, затем положила на тарелку перед собой, оставшуюся часть своего куска: – Да.

– А, ты готова съесть пирог, который даже не хочешь, только из вредности!

– Мы женщины, нам так положено.

– Подумай о том, как потолстеешь из-за своей вредности!

– Ну, мама!

– В общем-то, он прав.

– Она меня под столом пнула.

– Тут она тоже права, – рассмеялась женщина.

На мгновение Глеб прищурился, глядя на сестру. – Мам, за время заточения, я доделал уроки. Давайте, вы с папой проверите математику и можно, я, уже, пойду к Вовке.

– Отнеси тетрадку папе, он в зале телевизор смотрит, – женщина махнула рукой в сторону.

Перед тем как встать, Глеб еще раз прищурился в сторону сестры.

– Мама я вчера сделала уроки, можно, я пойду к Зое?

– Можно, – кивнула женщина.

Пирог она решила доесть действительно только из вредности, чтобы он Глебу не достался. Но есть Аня не хотела, поправиться из-за этого тоже, поэтому ковырялась так долго, что Глеб успел уйти к Вовке, отец пришел попить чая и вновь ушел смотреть телевизор.

– Аня, хватит растележиваться, – поторопила ее женщина, – давай доедай уже, помой тарелку. Там белье, наверно высохло, гладить надо. Потом, еще же вечером на концерт собрались. Так что долго с Зойкой, не разгуливайте, приходите пораньше.

– Хорошо, – девочка взяла свою кружку, тарелку, пошла к раковине. Пока она мыла тарелку пришла Зоя.

– Здравствуйте, еще раз, – пискнула Зоя, поприветствовав маму Анны.

– Зоя, заходи, хочешь попить чайку, пока Аня собирается?

– Нет, спасибо, я только поела, – отказалась Зоя.

– Зоя, я знаю, что сегодня ночуешь у нас, но, наверное, лучше спросить. Тебя Роза тебя вечером с нами на концерт отпустит? Ну, мы там будем не долго, конечно.

– Если с Севой, то да.

– Ну, с Севой, так с Севой, – кивнула женщина. – Зоя, ну, ты не стой в дверях, проходи. Пока Аня соберется, хотя бы чаю попьешь.

– Зоя, я сейчас переоденусь, – Аня махнула подруге и ушла в свою комнату.

– Аня собирается так долго, что ты еще и проголодаться успеешь, так что проходи.

– Аня, ну, пошевеливайся, – в комнату заглянула женщина.

– Мама, а где мой… а все вижу, – девочка вытащила из гардероба голубую кофту, и накинула ее поверх футболки, в которой ходила дома.

– Аня, шапка!

– Да помню, я, – ответила девочка. – Уже давно тепло, все уже без шапок ходят. И, только ты меня заставляешь шапку одевать.

– Пойдем, – пискнула Зоя, кивнув в сторону. – Надо зайти домой, покормить Мордора покормить.

Лев рассмеялся: – Как звали ее кота? Или это ни кот? Мордор?

– Кот – Мордотряс, – усмехнулась Аня. – Если полностью то: Мордотряс Вездепухович Кабысдохский. Когда она в первый раз сказала, как они кота назвали – я долго смеялась. Ну, а к тому времени привыкла уже.

– А, моих родителей не уговоришь, завести котенка или собаченка, – вздохнула Аня.

– У вас же есть Бим, – напомнила Зоя.

– Да он днями напролет в будке дрыхнет, – отмахнулась Аня. – Даже когда соседский кот орет под окном, ему пофиг. Ну, иногда на него находит потявкать, обычно среди ночи и непонятно на кого. – После Мордотряса Вездепуховича, когда кто-то упоминал ее «Бима», Аня чувствовала себя как-то неполноценно. Почему они своему собакену более заковыристое имя не придумали? «Бим» какой-то…

– Я тоже долго не могла уговорить маму завести кота. В конце концов, дядя привез этого… козла! Козел это, а не кот! Диван драть – в мою комнату ходит, обои в клочья, шторки в дырках, и ни на кухне, ни в маминой комнате, ни в зале – нигде больше ничего не дерет. Мама в нем души не чает: когда она звонит тете Розе, то сначала спрашивает про кота, потом про меня, – пока Зоя описывала достоинства своего кота, девочки вышли за калитку и свернули по направлению к дому Зои.

Возле двери стоял парень, похоже, Денис, он разговаривал с какой-то светловолосой девушкой в плаще, которая стояла к ним спиной. Она редко видела, чтобы Денис с кем-то разговаривал. Если он дома, то торчит в беседке с кучей учебников, чаще всего один. В школе так же: все перемены что-то читает.

– Аня, ну ты слышишь? – Зоя толкнула девочку в бок.

– А, да.

– Куда ты смотришь? – Зоя повернулась в сторону дома Сомовых, ни как не прокомментировав, то, что Денис с кем-то разговаривал. – Пошли, – она потянула Аню за руку.– Этого гада только вчера вечером кормили, он там уже, наверно, все обои, в моей комнате, сожрал! Я хотела сходить раньше, но тетя Роза заставила уроки делать: «да, ни чего с твоим котом не случится, Зоя, делай уроки».

– Ты уговорила Севу съездить с нами на концерт? – спросила Аня.

– А, я тебе говорила, что он самый такой, – ответила Зоя, махнув кому-то рукой.

– Здравствуй, Зоя! – послышался голос из-за забора дома, мимо которого они проходили.

– Денис всегда может просто отказать, у Романа всегда найдется какое-то дело. Тетя Роза – от настроения зависит. А, Сева добрый – с ним главное до конфликта не доводить, – хмыкнула Зоя. А, ты вчера ты говорила, что твои точно на концерт не собираются.

– У меня папа «такой», – ответила девочка. – Если думаешь, что математики – скучные люди, посмотри задачки в учебнике. Так – папа говорит.

– Дом, – девочки повернули на улицу, где жила Зоя. Небольшие, относительно новые домики, подальше от городской суеты. Встретить, здесь кого-то днем, не в выходной день – само по себе редкость. Летом соседи тихо копаются на огородах или и вовсе приезжают по вечерам. – Как я скучаю, я не могу сказать, что у Сомовых плохо, но дом – это дом.

Я тебе не говорила, но если я в «зеленой комнате», то мне кажется, что у меня шевелятся волосы, это ночью. Днем все нормально. Но, всю ночь не проходит ощущение, что кто-то шевелит мне волосы.

Раньше в «зеленой комнате» жил Роман, он говорит, что там спать не мог.

– Почему? Ему то же кошмары снились?

– Нет. Ему кошмары не снятся. Не было причины. Он просто не мог там уснуть. До утра в потолок пялился. А в других комнатах легко засыпал.

Мимо моей комнаты постоянно Глеб ногами шаркает – тоже порой достает. Только задремлешь, вот он – чапает куда-то. Как специально.

Зоя открыла калитку и пропустила вперед подругу. Добежала до входной двери, а вот с замком ковырялась долго. Наконец дверь открылась, Зоя скинула ботинки и с криком: – Морда! – убежала на кухню.

Аня разулась, расстегнула куртку – раздумывая, стоит ли ее снимать, в доме казалось холоднее, чем на улице.

– Аня, иди пока в зал! – крикнула Зоя – Морда! Морда! Кыс-кыс, ты где?

Аня подошла к приоткрытой двери в зал и на мгновение застыла в нерешительности, как будто бы пытаясь что-то вспомнить.

– Аня, кот в зале? – крикнула с кухни Зоя.

– Нет!

– Морда! Кыс-кыс, да где ты? – Зоя проскочила мимо открытой двери в одну комнату, затем в другую. – Я не поняла, а где он? – спросила Зоя, заглянув в зал.

Следующие минут двадцать девочки заглядывали в тумбы, шкафы, под диваны. Везде, где могло спрятаться животное.

– Его нету, – развила руками Зоя. – Нет и все! Может, он как-то выскочил, когда мы вчера вечером приходили? Мама меня убьет! – девочка плюхнулась на диван.

– Зоя, когда мы пришли, дверь в зал была приоткрыта, – решила признаться Аня.

– По-твоему ее кот открыл? Значит, ты вчера не закрыла.

– Я закрывала.

– Этот козел толстозадый открыл дверь и что? Куда он делся? Тогда он был бы в зале! Наверно, он вчера выскочил, а ты дверь не закрыла.

– Я закрывала! – повысила голос Аня. – Коты умеют открывать двери. В смысле могут…иногда.

– До этого не умел, а тут научился? Где он?

Аня красноречиво перевела взгляд на окно. – Да, не! – запротестовала Зоя, но в окно, на всякий случай выглянула. – Там сетка и решетка, в которую у него даже морда не пролезет. Он же, как табуретка, жирный! Блин! – Зоя встала на стул, с него переступила на стол, затем на подоконник, открыла форточку и стукнула рукой по сетке. На мгновение застыла: – Этот гад сетку прогрыз…

Зоя спрыгнула на диван и закрыла лицо руками: – Сковородку спалили, кот сбежал. Мама меня прибьет! Пойдем искать этого козла? – обратилась она к Ане.

Обошли вокруг дома, затем вышли за калитку, на углу дома стояли несколько женщин, Зоя побежала к ним.

– Здравствуйте! Вы моего кота не видели: суперпушистый, супер породистый и супер наглый.

– Здравствуй, Зоя! – кивнула одна из женщин. – Да, я даже не знала, что у вас есть кот. А, что случилось? Сбежал?

– Да. Он такой не белый, не серый, не коричневый – рыжеватый. Очень пушистый! Мордотряс – его зовут.

– Чудно вы кота обозвали, – вздохнула другая женщина.

– Не видели. Ты не расстраивайся, кот и через месяц вернуться может или через два, даже больше.

– Да, как он вернется, если он на улице ни когда не был? – по голосу Зоя уже едва не плакала.

– У меня то же однажды кот сбежал, который на улице не гулял. Через форточку выпрыгнул. Вот, веришь? Потом вернулся, сам – он назад, на эту форточку и запрыгнул. Орал, как бешеный, что бы его пустили. – Рассмеялась женщина. – Так что – не расстраивайся.

– Не расстраивайся! – передразнила ее Зоя, отойдя подальше. – Прямо много толку, если он вернется, после того, как мы переедем. Следующие несколько часов девочки были заняты поисками кота. Как зовут кота Зои, теперь точно знали все соседи, на всех близлежащих улицах. Спрашивать про кота, Зоя подходила ко всем кого видела, неважно знала она их или нет. Девчонки облазили все кусты и проулки, заглядывали за все заборы. Но кота так и не нашли.

– Капец! – Зоя плюхнулась на скамейку на автобусной остановке. – Надо было: полить цветочки и покормить кота. Кот разбил цветок и сбежал!

– Может, скажем, что и сковородку он спалил?

– Не смешно. Если тетя Роза пойдет с проверкой – мне капец! Если бы мы не забыли про сковородку – не пришлось бы открывать форточку тогда, если бы кот открыл дверь, то не сбежал бы. Но и двери он раньше не открывал…

– Пойдем в скверик, где качали? – предложила Аня. – Там собираются дети со всей округи, может, кто-то видел твоего кота.

– Может, видел. Он же не сидит, прям там, до сих пор!

– Ну, хоть покачаемся, – улыбнулась Аня. – Потом, продолжим искать кота.

– Ладно, пойдем, – Зоя нехотя встала.

Как только они отошли от остановки, рядом остановилась машина. Зоя сначала шарахнулась в сторону, потом чертыхнулась: – Сева, блин! Напугал!

Из окна действительно выглянул Сева: – Зоя, ты чего?

– Ни чего, – фыркнула девочка. – Чего так пугать!