– Воспитанный, гулять будем за пределами участка, – заверил Ян.

Настя демонстративно отвернулась и зашла в дом, тем более на улице было всё же прохладно, а на ней только кожаная тонкая куртка – в машине тепло. Буквально через пару мгновений дверь хлопнула, впуская гостей, а со двора донёсся приглушённый звук двигателя – Марианна уезжала, к некоторому облегчению Насти. И тут же взвилось возмущение: да какая ей разница, кто там строит глазки Горецкому! Ещё ревности не хватало до кучи, ага…

– Так, ребята, ну что, осматриваемся, как всегда, я второй этаж посмотрю, – раздался спокойный голос Яна, и Настя чуть не подскочила от неожиданности, едва справившись с разбушевавшимися эмоциями. – Анастасия, не покажете мне?.. – её полное имя альбинос произнёс с отчётливой иронией, что только подлило масла в огонь злости и замешательства девушки.

– Да, конечно, пройдёмте, – сухо произнесла она, кивнув, и направилась к лестнице.

Поднимались они молча, и Ивлева всей спиной ощущала взгляд Яна, отчаянно хотелось ёжиться, но она сдерживалась. Напряжённая тишина между ними едва не искрила, но нарушила её Настя, только когда они коротким коридором прошли в первую просторную залу, где полагалась гостиная. Резко развернувшись, она упёрла палец в грудь Яну и прошипела, сузив глаза:

– Какого чёрта, Гор-рецкий?! Что ты тут делаешь?!

Светлые брови взлетели, он усмехнулся и скрестил руки на груди, окинув Настю насмешливым взглядом.

– Работаю, как бы. Марианна сама нашла нас и позвонила. В чём проблема, Насть? Но занятно получилось, не спорю, – хмыкнул он и погладил подбородок. – Сначала у Костика встретились, теперь вот это… Ты всё ещё не веришь в судьбу? – поддел он, откровенно дразня её!

Ивлева задохнулась от ярости, глаза полыхнули багровым, и зрачок вытянулся в вертикальную щель.

– Да иди ты!.. – рявкнула она, тяжело дыша и едва удерживаясь от оборота.

Этот альбинос действовал на неё непонятным образом, вызывая одновременно и дикое желание расцарапать физиономию, и… Чёрт, самым неожиданным образом перед внутренним взором вдруг ярко вспыхнули картинки их единственной ночи, да такие жаркие, что кровь мгновенно превратилась в огонь. Настя едва не охнула от нахлынувшего желания, резко отшатнувшись от Горецкого, сделала несколько глубоких вдохов, отвернувшись и пытаясь успокоиться.

– Только с тобой, Насть, – раздался ироничный голос Яна, слишком близко от неё. – Но нам надо работать. Ты же профессионал, правда, Анастасия, тебе не помешает такая мелочь, как личные разногласия между нами, м-м?

Настя замерла, гипнотизируя стену перед собой и уговаривая себя не поддаваться на откровенную провокацию, потом медленно повернулась, так же медленно оглядела альбиноса, от вздёрнутой светлой брови до носков дорогих и удобных кроссовок. Даже сумела изобразить нейтральную улыбку, правда, смахивавшую на оскал.

– Нет, не помешает, – ровно ответила она. – Идём смотреть поле деятельности?

– Идём, – невозмутимо кивнул Ян.

И они пошли… Осмотр превратился в настоящую пытку. Чёртов демон вроде и вёл себя прилично, но – случайные прикосновения, горячее дыхание, когда он наклонялся слишком близко, взгляды, вроде как брошенные вскользь, но очень многозначительные… Да вообще, его близость нервировала, хотелось рявкнуть и отвесить оплеухи, чтобы держался подальше! Однако устраивать скандал, когда внизу были посторонние личности, могущие в любой момент подняться, Настя опасалась. Нечего выносить грязное бельё на всеобщее обозрение. И вообще, надо побыстрее заканчивать тут, а дальше они и без неё разберутся, черновые работы уж точно сделают.

Ей казалось, прошла целая уйма времени, пока они осматривали верхний этаж и Настя, сверяясь с макетом, указывала, что и где будет из мебели, где нужны розетки, где – выключатели, прочая электрика. Однако, когда она глянула на часы, выяснилось, что прошло чуть больше часа всего-то.

– Хорошо, я понял, – покладисто произнёс альбинос, когда они вернулись к лестнице и начали спускаться. – Сегодня всё закупим и завтра приступим. Ты приедешь? – он покосился на Настю, и она, мысленно мстительно ухмыльнувшись, покачала головой.

– Зачем? – демоница пожала плечами, глядя прямо перед собой. – Фронт работ я обрисовала, дальше дело за вами, черновая отделка и прочие подготовительные работы. Как всё будет оформлено, поедем за материалами, я пока посмотрю, где что есть, – она погрузилась в привычную атмосферу, на время позабыв о присутствии рядом вредного и приставучего Яна.

Настя к каждому проекту подходила со всем тщанием, стараясь поместить себя в интерьер и почувствовать его, ощутить, как если бы для себя делала. Именно поэтому она считалась одной из самых востребованных дизайнеров, и странно, что появились негативные отзывы…

– Так, парни, в общем, фронт ясен, завтра сбор в восемь утра, – ворвался в её рассеянные мысли зычный голос Яна. – Комплектующие, инструменты, ну, всё, как обычно, – провёл альбинос короткий инструктаж. – Всё, до завтра, я тут ещё кое-что уточню, – добавил он к вящему неудовольствию Насти.

Попрощавшись нестройным хором, бригада потянулась к выходу, и никто даже косо не посмотрел в её сторону, не отпустил ни единой шуточки. Хотя у Ивлевой и мелькнуло подозрение, что уточнения Яна могут и не относиться к ремонту… С другой стороны, так хотелось высказать всё, что накопилось! Засунув руки в карманы короткой куртки, она дождалась, пока дверь закроется за последним, и вскинула голову, встретившись взглядом с Яном.

– Значит, так, скажу один раз и повторять не буду, – сразу начала она, наставив на альбиноса палец и нахмурившись. – Если ты будешь и дальше продолжать в таком же духе…

– В каком? – перебил её Ян, не сводя глаз, и отчего-то у Насти мурашки побежали по спине, и бросило в жар.

Он ещё и шагнул к ней, сокращая между ними расстояние, и девушка невольно отступила, мигом насторожившись.

– Сам знаешь, в каком! – нервно огрызнулась она, чуть не облизнув пересохшие губы.

Сердце колотилось в горле, в ушах шумела кровь, и чёрт знает, почему она тут стоит и треплется с ним вместо того, чтобы просто уйти и поехать наконец домой! Светлая бровь вздёрнулась, на лице Горецкого появилась эта раздражающая ухмылка, и он снова сделал шаг навстречу, а в глубине светлых глаз загорелся отчётливый огонёк. «Надо линять», – промелькнула лихорадочная мысль, и вот тут Настя была полностью согласна с внутренним голосом. Нафиг, нафиг, нечего создавать острые моменты, и тем более оставаться с Яном наедине.

– Ну представь, что я дурак, и объясни на пальцах, – словно издеваясь, предложил Ян вкрадчивым, бархатистым голосом, от которого подгибались коленки и напрочь отказывала разумная часть сознания.

«Валим!!» – тут же взревели все инстинкты, и Настя, решительно выдохнув, дёрнулась вперёд, собираясь быстро миновать альбиноса по дуге. Однако не успела… Реакция у Яна оказалась что надо, и его пальцы молниеносно сжались на локте Ивлевой, аккуратно, но крепко. Она тут же взвилась, попытавшись высвободиться, и прошипела:

– Отпус-сти немедленно!..

Больше Настя ничего сказать не успела. Рывком притянув её к себе, Ян тут же обнял, лишая малейшей возможности удрать, и запечатал рот горячим, жадным поцелуем. Дыхание закончилось, все разумные мысли вылетели, оставив голову пустой и звонкой. Кровь превратилась в порох, моментально вспыхнув, Настя глухо всхлипнула, бессильно скользнув ладонями по груди альбиноса. Сил оттолкнуть уже не хватило, жар залил тело от макушки до кончиков пальцев, низ живота свело знакомой болезненно-сладкой судорогой желания. Пальцы Насти вцепились в рубашку Яна, она даже не успела сообразить, что делает, как уже отвечала не менее жадно и нетерпеливо, чувствуя, как между ног тяжело пульсирует и потягивает. Тело словно жило собственной жизнью, Настя изогнулась, непристойно потёрлась о внушительную выпуклость, едва сдержав порыв вообще обхватить альбиноса ногами, чтобы оказаться как можно плотнее к нему…

Настя даже не пыталась разобраться, что с ней происходит, и почему она так бурно реагирует на всего лишь поцелуй. Всего лишь… О, какой это был поцелуй! От него болели губы и обрывалось дыхание, но его не хотелось заканчивать. Это была страсть в чистом виде, обжигающая, восхитительно терпкая, кружащая голову. Краем сознания Настя отметила, как ладони Яна стремительно скользнули вдоль тела, легко подхватили под попку, приподняв, и её куда-то понесли. Недалеко, как выяснилось, только до ближайшей стены, чтобы крепко прижать к ней, попутно сдёрнув куртку и уронив на пол. Продолжая яростно целоваться, Настя запустила ладони под рубашку Яна, наслаждаясь гладкостью тёплой кожи, легонько царапая крепкие мышцы и с упоением ощущая, как они напрягаются от её прикосновений. Глухо рыкнув ей в губы, Ян дёрнул молнию на джинсах, чуть не сломав, и его горячая ладонь проникла сразу под трусики, добравшись до горевшего огнём чувствительного местечка.

Настя ахнула и выгнулась навстречу, едва пальцы Яна коснулись разгорячённой, влажной плоти, скользнули между мягких складок. Джинсы ужасно мешали, став тесными и неудобными, она пробормотала ругательство, извиваясь и пытаясь одновременно избавиться от них. Только пальцы Яна, уверенно ласкавшие, ужасно отвлекали, как и его губы, оставлявшие на шее шлейф из щекочущих мурашек вместе с быстрыми, обжигающими поцелуями. Погрузившись в жаркие волны удовольствия, расходившиеся от низа живота, Настя практически отключилась от реальности, сдавшись на милость дремучих инстинктов и малодушно решив подумать обо всём потом… Позже. Завтра, может. Пока же ей слишком хотелось продолжения, чтобы помнить о возможных последствиях. К демонам последствия!

Рот снова заткнул поцелуй, а пальцы Яна скользнули дальше, проникая в неё, заставляя мышцы сжаться в попытке усилить наслаждение. Но пальцев мало, мало! Хотелось наполненности, размеренного движения, ощутить его внутри целиком, всего… Проглотив ругательство, Настя нащупала пряжку ремня и нетерпеливо дёрнула, желая добраться до вожделенного предмета, и тут же услышала приглушённый, хриплый смешок. «Скажет что-нибудь – прибью», – мелькнул обрывок мысли, однако альбинос оказался достаточно благоразумен, чтобы никак не комментировать порывы Насти и испортить всё. Не прекращая откровенных ласк, он одной рукой ловко справился и с ремнём, и с застёжкой, освобождая напряжённый, горячий член. На несколько мгновений оторвался от губ Насти, одним движением сдёрнув с неё джинсы вместе с трусиками, и она нетерпеливо дёрнула ногами, высвобождаясь из одежды.

Ян снова подхватил её под попку, легко подняв, и на несколько мгновений Настю посетило разочарование от того, что он убрал руки. Ровно до того момента, как по разгорячённому лону скользнула гладкая головка, подарив взрыв яркого, острого удовольствия. Она не сдержала стона, чувствуя долгожданное проникновение, обхватила альбиноса ногами, прижимаясь ближе, принимая в себя как можно глубже. Ян сипло выдохнул ей на ухо, одним мощным движением толкнувшись до самого конца, и Настя не сдержалась, вскрикнула, ослеплённая очередной вспышкой наслаждения. А потом мир перестал существовать, сократившись до яростного, быстрого ритма, пульсирующего жара между ног, их одинакового тяжёлого дыхания.

Кажется, она просила ещё. Кажется, расцарапала плечи и спину Яна до красных полос. Кажется, сорвала горло от стонов и хриплых вскриков. Сейчас ей было всё равно, что вроде как ненавидит альбиноса и не хочет видеть его в своей жизни. Она… просто хотела его сейчас. Как мужчину, как единственного, кто мог подарить долгожданное облегчение и просто сказочный оргазм, от которого самым пошлым образом поджимались пальцы на ногах и тело превращалось в кисель… Невозможный, нахальный, наглый демон. Сумасшедший, восхитительный секс с ним. Его тоже хотелось снова и снова, как наркотик, от которого нет избавления…

Нервы звенели от напряжения, натянутые до предела, Ян вколачивался в неё, сжимая в объятиях и глухо порыкивая с каждым новым, сильным толчком. Пока наконец не двинулся особо яростно, отправляя её к звёздам и ловя длинный крик облегчения неожиданно нежным, долгим поцелуем. Настя обмякла в его руках, прикрыв глаза и рвано дыша, постепенно возвращаясь в грубую реальность. По телу ещё бродили отголоски пережитого оргазма, однако сквозь томную негу начали пробиваться и другие эмоции. Ещё несколько минут она позволила себе посмаковать послевкусие, особо ни о чём не думая, лениво прислушиваясь к суматошно колотящемуся сердцу в груди Яна.

А потом сразу, резко нахлынуло осознание случившегося, и альбинос, похоже, это ощутил. Как и то, что именно в данный момент Настя совершенно не настроена обсуждать это, потому что едва она пошевелилась, как он сразу разжал руки и дал ей встать на ноги, отступив на шаг. Стараясь не смотреть на него, Ивлева подхватила одежду с пола, быстро привела себя в порядок, чувствуя, что ещё не слишком твёрдо стоит на ногах, упрямо поджала губы, с выпрямленной спиной дойдя до входной двери. Взявшись за ручку, оглянулась и пристально посмотрела на непроницаемое лицо Яна.

– Не смей больше подходить ко мне, понял? – ровно произнесла она. – И трогать тоже не смей.

Не прощаясь, Ивлева вышла на крыльцо и глубоко, со всхлипом вдохнула свежий морозный воздух, после чего чуть не бегом бросилась в машину, чудом попав в замок зажигания с первого раза и заведя её. Домой, домой, срочно! В горячую ванну, с бокалом вина, и выкинуть воспоминания из головы как можно быстрее!!

Потому что они жгли изнутри, дёргали, не давали эмоциям успокоиться, рождали настоящую тревогу пополам со страхом. Нет, никаких привязанностей к чёртову альбиносу. Иначе это может обернуться катастрофой лично для неё.