Ася была беспристрастной и, как казалось Жене, бесстрашной. Ася не позволяла себе лишнего в диалогах и умела закрывать глаза на некоторые вещи. Ася в глазах Жени была обладательницей холодного разума и храброго сердца (сама Ася с этим точно бы не согласилась). Никто другой не подходил на роль соратника больше нее. Ася для Жени – золотая середина в борьбе с ведьмой. Жене осталось всего лишь заставить ее поверить в историю об Инне до конца. Ася и сама уже начинала подозревать неладное на первом костре, но потом отпустила это на самотек. Женя видела, как Ася смотрела в тот вечер на Инну, как испугалась за незнакомую девушку и как хотела кинуться ее спасать. Но тогда Женя сама отогнала от Аси эту мысль. Сейчас она жалела об этом и хотела все изменить. Жене оставалось лишь додавить оставшиеся сомнения и взять Асю в свою команду. Женя уже была готова действовать, но нельзя же было подбежать к Асе, схватить за руку и утащить за собой. А что делать после того, как она убедит Асю поверить себе? Вариантов у Жени не было, но была решимость и уверенность в том, что все получится. Женя выбежала на улицу и закричала:

– Ася! Ты мне срочно нужна! – Женя подбежала к Асе и, обхватив ее за руку, потащила на себя. – Пошли за мной. Бегом!

– Что случилось? – Ася вырвалась и нахмурилась от того, что Женя так бесцеремонно попыталась оторвать ее от работы. – Отпусти меня и объясни нормально.

– Ты должна пойти со мной. Это важно.

– Я не закончила еще здесь. – Она посмотрела на Есению, и Жене снова захотелось кричать от злости. Они не понимали, все не понимали важность вопроса.

– Ася! – Женя снова вцепилась в ее руку. – Это срочно!

– Можешь идти, – Есения махнула рукой. – Мы с Василисой здесь закончим.

– Ты уверена?

– Да. Уходи.

Асина рука обмякла, и она больше не отпиралась от Жени, а добровольно пошла следом. Женя добилась своего – увела Асю в сторону. Только вот что делать дальше, Женя не знала. Вывалить на нее всю правду разом? Медленно подкинуть наводки, чтобы она сама обо всем догадалась? Или, может, уговорить ее посмотреть на все своими глазами? Рискованно. Нужно выбрать единственный правильный вариант, чтобы Ася точно ей поверила и не отступила назад. Она замерла у крыльца, отпустила Асю и растеряно посмотрела ей в глаза. Не было времени на сложные стратегии, поэтому Женя решила палить в открытую так, как умеет.

– Инна уводит девушек по ночам в лес. Я не знаю, что это такое, но нам надо что-то с этим делать. Надо защитить своих, чтобы эта ведьма и их не утащила.

– Что? Ты видела? Женя, ты серьезно?

– Я похожа на клоуна? Ну конечно, серьезно!

Ася нахмурилась, сложила в голове все кусочки пазлов в одну картинку и вскинула брови. Ася вспомнила странное ощущение при первом посещении главного здания. Вспомнила, как холод прошил все вены, когда она увидела Инну без лица и как она же уговаривала девушку прыгнуть в костер. Слова Жени были похожи на правду, но верить по щелчку пальцев было опрометчиво. Нужно больше фактов. Больше доказательств. Больше свидетелей. Этому Асю научил юридический.

– Надо идти к Марте. – Ася отошла в сторону и запустила пальцы в волосы.

– Это кто вообще?

– Наставница нашего домика. – Ася прочистила горло. – Не обязательно выкладывать ей все и сразу. Просто можем задать некоторые наводящие вопросы. Возможно, она с ними заодно, а возможно, не знает обо всех странных делах. В любом случае, надо попробовать.

– Ася! Ты гений! – Женя подбежала и обняла ее со всей силы.

– Пойдем в главное здание. – Ася подхватила Женю под руку и вывела за территорию домика.

– Я не пойду.

Женя схватилась за калитку и встала как вкопанная. Она снова почувствовала, как черная стена съедает ее заживо, а Инна шепчет внутри головы. Ее слова, будто черви, копошатся в черепе и выталкивают остатки здравого смысла наружу. Женя боялась еще раз переступить порог главного здания, потому что она не знала свой предел и не была уверена, что переживет еще один такой раз. Что, если она сломается? Развалится по кусочкам, как разваливается старая печь в их домике. Женя была полна решимости и смелости выступить против Инны, но она до ужаса боялась еще одной встречи с ней.

– Что не так? Почему?

– Я сегодня была там. Она отвратительна. Она смотрела на меня, говорила со мной, а я не могла даже пошевелиться. Она будто бы очутилась внутри моей головы, и я чувствовала каждое ее слово, будто бы оно мое собственное. – Женя опустила голову и заговорила почти шепотом. – Видела бы ты ее глаза… Ася, она отвратительна. Я не удивлюсь, если до конца жизни мне будут сниться ее глаза.

– Я попробую вывести Марту на улицу. Там с ней и поговорим. Я сама схожу за ней, а ты жди меня на площади.

Ася убежала прочь, а Женя медленно пошла до площади перед главным зданием. Только сейчас, когда она посмотрела издалека на главное здание, то заметила его схожесть с монастырем. Не могли его здесь построить с нуля. Наверняка организатор переделал старую заброшенную деревню под себя и назвал ее странным названием «Ахиллея». Женя замерла, всматриваясь в макушку здания. Кому понадобилось создавать Ахиллею? Взнос за поездку был минимальный и едва ли окупал все затраты на проживание и продукты. После событий дня Женя сильно сомневалась, что это некий благодетель, который всю жизнь мечтал помочь нуждающимся девушкам и спасти их от проблем. Здесь явно крылся какой-то скрытый смысл. На главном здании были спилены церковные шпили, и это не сразу бросалось в глаза, а только если долго смотреть и под правильным углом. Как только Женя увидела Асю, которая вела за собой Марту, то подбежала к ней и вцепилась в ее плечи.

– Кто здесь самый главный?! – Женя крикнула это слишком громко и, испугавшись, что их кто-то услышит, сказала тише. – Кто организатор Ахиллеи?

– Я не знаю! – Марта отдернулась от Жени и удивленно посмотрела на Асю. – Вы с ума сошли?

– Как это не знаешь? – Ася нахмурилась. – Ты ведь работаешь здесь?

– Работаю. Но никто не знает, кто организатор. – Марта потерла плечи, где совсем недавно находились руки Жени.

– А Инна и Ксения? Разве не они самые главные? – Ася запустила пальцы в волосы.

– Да, они контролируют наши слова и действия, но во главе не они. – Марта прикрыла глаза и тяжело вздохнула. – Они рассказывали о благодетельнице Матушке, которая подарила всем нам возможность посетить Ахиллею. Они много про нее говорили, но суть в том, что Матушка и стоит во главе.

– А где она? Кто она? Как с ней можно поговорить?

– Я никогда не видела ее. Про нее только рассказывают. Не уверена, что Инна и Ксения видели ее.

– Спиленный шпиль, – почти шепотом сказала Женя. – В этом и вся суть. Он должен быть, но его нет. По воле этой самой Матушки. От нее и растут ноги ко всем проблемам. Инна и Ксения – просто исполнители ее воли.

– Какой воли? Какие проблемы? – Марта сделала шаг назад. – Вы меня пугаете…

– Ну кого ты обманываешь! – Женя вскинула руки и отвернулась в сторону. – Ты здесь работаешь и наверняка знаешь об этих ритуалах в лесу.

Женя повернулась, чтобы поймать Марту на лжи, но столкнулась с взглядом, полным удивления и страха. Марта смотрела на них, как на сумасшедших и пыталась убедить себя в том, что это шутка. Но когда лица Аси и Жени остались серьезными, то Марта нервно улыбнулась и сделала еще шаг назад. Она уперлась в стену, а после сползла по ней, как бесформенный кусок неизвестной массы. Марта села на корточки и схватилась за голову. У нее и правда сильно разболелась голова от этого разговора. Ей хотелось оторвать ее и выбросить подальше, чтобы не осталось ничего, чем можно думать. Ритуалы в лесу, вся секретность Ахиллеи и неизвестная личность организатора. Как она только сразу не догадалась о том, что все здесь не так гладко. Ей казалось, что все это просто странное мероприятие, где организаторы помогают нуждающимся. Своеобразный кризисный центр для женщин. И только сейчас из-за слов Аси и Жени она поняла, что все тут не так уж и гладко и альтруистично. По своей глупости она поехала в роли наставницы за проживание и проплаченное питание, ведь с работы ее уводили, а платить аренду за жилье было нечем. А теперь Марта оказалась в эпицентре какой-то чертовщины.

– Скажите, пожалуйста, что это шутка! – Марта жалобно посмотрела на Асю и Женю. – Инна и правда уходит куда-то по ночам, дает нам странные поручения и говорит так, словно она сбежала из какого-то другого места. Она говорит не как обычный человек. Она будто бы заговаривает зубы. И правда… все, что она делает – это заговаривает зубы.

– Успокойся. – Женя села перед Мартой. – Ты не одна, а вместе мы сможем разобраться. Главное, истерику прекрати и виду не подавай, что мы с тобой разговаривали. Как узнаешь что-то, то рассказывай. И мы попробуем что-то выяснить.

– Хорошо… все будет хорошо, да? Мы же разберемся?

Женя сжала челюсть так сильно, что почувствовала, как скрипят зубы. Черт побрал Марту спрашивать об этом Женю, которая на дух не переносила слащавое «хорошо». Оно никогда не работало и выворачивалось наизнанку каждый раз, когда кто-то его произносил. Женя с момента травмы нашла кучу альтернативных вариантов этому слову и всегда их придерживалась. Но остальным не понять. Им не говорили «все будет хорошо», когда они лежали овощем на больничной койке и не могли без помощи дойти до туалета. С того самого момента еще ни разу не было хорошо.

– Разберемся. – Женя так и не смогла себя заставить произнести это слово. – Нам пора. Надо бы не попадаться на глаза никому.

Марта так и осталась сидеть на холодной земле, когда Ася и Женя развернулись и пошли в сторону домика. Шли они молча, и никому из них не требовалось говорить слова, чтобы понять масштаб катастрофы. Женя пыталась тешить себя тем, что нашла хотя бы парочку единомышленников, а значит, еще две девушки спасены от злотворного влияния Инны. Ася поняла, что в Ахиллее ей предстоит бороться не только со своими устоями и принципами, а и с другими немаловажными факторами. Может, это именно тот шанс доказать самой себе, что она ответственный человек и умеет помогать другим. Ася заметила, что Женя отстала, когда уже подошла к калитке. Женя медленно шла по дорожке, зажмурившись.

– Ты в порядке?

– Где Саша? – не ответив на вопрос, спросила Женя.

– Скорее всего, еще в сарае. Позвать ее?

– Нет, сама дойду.

Ася пыталась подать Жене руки, подхватить ее, чтобы ей было проще идти, но все это выглядело до ужаса комично. Женя не принимала никакой помощи, не прогоняла Асю, а просто продолжала идти напролом, сжимая кулаки до побеления костяшек и зажмуриваясь до боли в голове. Женя – боец. Боец, который наконец-то снизошел, чтобы просить о помощи. Пока что не каждого встречного, а лишь того, кто по-настоящему способен оказать эту помощь.

***

Она сидела на ступеньках. Ждала какого-то знака свыше или же просто оттягивала неизбежное. Пальцы отбивали какой-то мотив по деревянной поверхности. С каждым ударом она прилагала все большую силу и надеялась в итоге ударить так сильно, чтобы самой стало наконец-то больно. Боковым зрением она заметила знакомый силуэт и напряженно вздохнула. Сейчас опять будет читать нотации и говорить, что она недостаточно смелая, недостаточно готовая к этому отчаянному шагу. Чтобы не оказаться в дураках снова, она решила начать первой.

– Завтра уеду. Пора сжигать мосты.

– О как. – Человек рассмеялся. – Радикально. По моим представлениям, ты должна была оттягивать этот момент до самого последнего.

– Я всегда действую радикально. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы все сделать правильно. Так что не рассчитывай на меня ближайшие пару недель.

– Как жаль, что ты не сказала это мне пять лет назад. То, что действуешь радикально.

– Тогда были другие правила. Но ты же знаешь, что я всегда была на твоей стороне. – Она раздраженно обернулась. – Хочешь припомнить мне все это? Как будто мои действия тогда что-то изменили бы. Или, может, все сложилось бы иначе?

– Не сложилось бы. Не злись. Все получилось так, как должно было получиться. И то, что происходит сейчас – наилучший исход для меня. И я благодарю тебя за это.

– Не меня нужно благодарить.

– И ей я тоже очень благодарна. Мы же сейчас этим и занимаемся. Хотим воздать ей за все, что она для нас сделала.

Она прикрыла глаза. Все так и есть. Каждое действие для того, чтобы освободить свою благодетельницу. Чтобы она наконец-то не тянула за собой хвост из прошлого и смогла ступить спокойно в новый день. Она снова посмотрела на человека перед собой и нахмурилась.

– Уже все началось, ведь так? Ты уже расставляешь фигурки?

– Присматриваюсь. – Человек сделал шаг навстречу. – Маленькие цветочки тянутся к свету и плачутся в жалкой луже. Не обессудь, ты хороший компаньон, но мне нужна еще одна. Такая, которая будет ближе мне. Считай это за одержимость или очередной бред, но мне нужна моя родственная душа.

– Думаешь, кто-то еще пойдет на всю эту грязь? Кто-то, кроме меня, захочет воскрешать твоих призраков? Это и правда одержимость.

– Мне не нужна та, кто захочет воскрешать моих призраков. Мне нужна та, кто разделит их со мной.

– С такими запросами… – Она вздохнула. – Не мне судить. Бери, кого хочешь. Главное следи, чтобы она ничего не поняла. А я займусь грязной работой.

– Милая моя, у нас с тобой руки одинаково в грязи. Только не плачь об этом.

***

Женя остановилась у входа в сарай, не отвлекая Сашу от дела. Она ожидала увидеть ее такую же хмурую, как и всегда. Женя думала, что встретится взглядом с Сашей, которая вычищает грязь и ругается на весь мир. Но увидела она Сашу, которая сидит на корточках перед курицей с цыплятами. Они вывелись еще вчера, и Света ходила спрашивать у наставниц, как ухаживать за новым выводком. Все девушки уже успели посмотреть на эти маленькие комочки и даже погладить их кончиком пальца, пока курица не видит. Но Саша не входила в число тех, кто восхищался животными. Женя вообще не знала, что Саша может смотреть на что-то с таким восторгом. Ее глаза горели, а рука медленно тянулась к птенцу. Женя боялась даже пошевелиться, чтобы вдруг не спугнуть Сашу в добром расположении духа. Женя смотрела на Сашу такими же глазами, какими она смотрела на цыплят: с восхищением, боясь спугнуть.

– Когда на свет появляется жизнь, это всегда упоительно. – Саша будто бы говорила сама с собой, но Женя все равно слушала. – Словно маленькая искра попадает в тело и начинает развиваться. Она растет с каждым днем и становится все меньше похожей на искру. А потом это уже полноценное существо с кучей проблем и грехов. И под конец эта маленькая искра не улетает, чтобы найти себе новое тело. Она просто меркнет и наступает темнота. Появление на свет жизни – это красиво, а смерть – это грязно, больно и мрачно. Но без одного нет и другого.

Саша глубоко вздохнула, погладила желтого цыпленка по голове и поднялась на ноги. Занеся руки за голову, она потянулась и посмотрела на Женю, которая так и стояла в проеме. Женя боялась разрушить идиллию Саши и бесцеремонно вторгнуться в чужое пространство для прошения о помощи. Жене и так было неловко стоять здесь, как обездоленной нищенке, которая пришла к баронессе за милостыней. Но впервые застать Сашу в хорошем расположении духа, когда она еще и говорит с тобой первая… это было особенно волнующе.

– Ты меня весь день пасешь. Что не так? – Саша подошла к Жене.

– Мне нужна твоя помощь. – Женя прикрыла глаза и выпалила все на одном дыхании: – У меня проблемы со спиной из-за травмы и мне нужны лекарства. Можешь, пожалуйста, сделать заявку у Ксении? Или поискать в медпункте.

– Напишешь на листе названия. И диагноз.

– Спасибо! Большое спасибо, Саша!

– И стоило оно, чтобы весь день себе нервы мотать… хотя постой. – Саша обернулась и нахмурилась. – Я так понимаю, если в медпункте нет сведений о твоей истории болезни, то кто-то приукрасил свою анкету?

– Меня бы не взяли. А мне нужна эта поездка! Я сдохла бы дома, когда все круги нарезают, чтобы тебе угодить. Они после травмы, после того, как меня из больницы выписали, совсем свихнулись. Я не хотела сидеть на шее, хотела научиться жить самостоятельно и доказать себе, что я еще чего-то стою.

Саша выпрямилась и посмотрела на Женю, прожигая ее взглядом. Жене показалось, будто бы Саша видела всю ее подноготную. Видела все изъяны и изгибы, видела все дни, которые Женя провела в больнице. Саша видела Женю насквозь, как и главное здание во главе с Инной. И Женя этого боялась.

– Дура! Какая же ты дура! А если потом вообще ходить не сможешь?! Хочешь до конца жизни в инвалидной коляске просидеть? Хочешь в больнице остаток жизни провести? – Саша схватилась за голову. – Какая ты дура! Тебе повезло, что ты после травмы вообще ходишь! За это надо врачу руки целовать, а не сбегать в это захолустье. Дура!

– Я поэтому и прошу помощи! Саша, пожалуйста! Кроме тебя мне никто не поможет.

– И я тебе не помогу. Я не твой лечащий врач, Женя. И я не фея-волшебница. Мозги у тебя есть или с ними тоже травма? Каким местом надо думать, чтобы так поступать?

– Пожалуйста… – Женя схватила ее за подол футболки и упала на колени. – Я умоляю тебя. Мне это нужно. Саша, ты даже не представляешь, как сильно мне нужно тут остаться.

– Встань. – Саша шагнула назад и провела рукой по лицу. – Заявку отправлю. Попробую что-нибудь придумать. Но если замечу, что тебе хуже, то выпну нахрен из деревни и пешком почешешь до больницы. Поняла? И только попробуй не выполнять рекомендации.

– Конечно! Обещаю! Спасибо, Саша, спасибо большое!

– Все, хватит. Пошли в дом. – Саша вышла из сарая, вытягивая за собой и Женю.

Саша заперла сарай на замок, и они вышли на улицу, где уже стемнело. На замену палящему солнцу взошла полная луна, которая светила подобно фонарному столбу на городской площади. Саша и Женя зашли в домик, где девушки уже готовились ко сну. Ася уже спала крепким сном, и поэтому Женя тихо улеглась на соседнюю кровать, чтобы не разбудить ее. Женя смотрела в потолок с мыслями, что обязательно все будет хорошо… хорошо. Женя разрешила себе произнести эту фразу, но только мысленно. Пока все девушки в безопасности, а сама Женя смогла просить о помощи, то все на верном пути. Женя улыбнулась кончиками губ и провалилась в сон, так и не услышав скрип половиц в коридоре.

Натянув сандалии на белые носочки и тихо, чтобы никого не разбудить, Варя вышла во двор. Белая рубаха доставала почти до колен, а венок сухоцветов в волосах был символом того, куда она идет. Варя покинула домик и оказалась под покровом ночи. Она посмотрела на небо и благодарно улыбнулась. Сегодня ей дозволено прикоснуться к Великому, к Матушке. Возле главного здания ее уже ждала Инна и другие девушки, принявшие дары Матушки. Они добровольно склоняли головы каждую лунную ночь перед благодетельницей, чтобы та смиловалась над ними и подарила лишний день в добром здравии и чистой памяти. Варя первый раз шла на эту ночную встречу с самой Матушкой, но ей не было страшно, потому что она наконец-то получит силу, которой ей не хватало всю жизнь. Варя верила, что завтра она проснется другим человеком – той, кто не будет вздрагивать от занесенной руки, той, кто не будет скрывать свои синяки под длинными рукавами. Завтра Варя проснется свободной и сильной, ведь Матушка любит их всех. Каждым уголком Ахиллеи любит, каждым колоском, что на поле взойдет.