– Макс, вот ты где! – раздался голос из-за спины. Макс медленно повернул голову. Перед ним стоял среднего роста молодой, хорошо сложенный парень в одежде, немногим отличающейся от его собственной. Черные как уголь волосы были зачесаны назад, он был гладко выбрит, а слегка прищуренные темно-карие глаза смотрели прямо на Макса с наигранным подозрением.

«Ну что опять происходит?» – проскочила очередная усталая мысль. Парень, подойдя ближе, хлопнул Макса по плечу и сказал:

– Да ладно тебе, расслабься братец, это был долгий день, нам нужно немного оттянуться. Сейчас мы с тобой отправимся в бар и пропустим там по паре пива, – незнакомец улыбался и искал глазами ответ на фразу, которая в общем-то и не содержала вопроса. Скорее это было предложение, от которого нельзя отказаться, но Макс все же кивнул в ответ.

– Ну вот, другое дело, погнали, а то на тебя жалко смотреть. Сейчас мы вернем в тебя жизнь, – парень пошел вдоль стоянки, Макс побрел за ним. Дойдя до старого помятого «Шевроле-Камаро» когда-то желтого, а ныне выцветшего непонятного цвета, он прыгнул за руль.

– Что ты стоишь? Залезай. Я не планирую провести здесь целую вечность, любуясь твоей грустной миной. Макс бегло осмотрел авто, проходя к двери. Помятое крыло с пассажирской стороны, кое-где ободранная краска, все кричало об агрессивности водителя, либо простой невнимательности. Две глубокие царапины по левому борту во всю его длину, говорили о богатом круге «доброжелателей». Макс забрался на пассажирское сидение. Внутреннее убранство, так же, как и внешний вид машины оставляли желать лучшего. Заднее сидение было завалено обертками от фаст – фуда и пустыми пивными банками. На зеркале красовались две огромные игральные кости, связанные между собой, а из магнитолы доносился прокуренный голос какого-то престарелого рокера.

Оба были внутри. Машина медленно тронулась и водитель начал разговор с вопроса:

– Братец, почему-то мне кажется, что эта работа не для тебя. Не думал заняться чем-то еще, может пойти работать по профессии? Я ведь помню, как ты, переполненный эмоциями, словно мальчишка, рассказывал мне о курсах электрика или кого-то там еще и о желании изменить свою жизнь. Куда делся тот парень, с огнем в глазах, что поменялось?

– Тот парень устал от постоянных попыток что-либо изменить.

– И все, ты сдался? Теперь будешь до старости кидать железки на фабрике? И насколько лет тебя хватит?

– Я не знаю, как глубоко и тоскливо это прозвучало. Если бы его товарищ знал насколько все сложно сейчас, насколько непонятно и не определено. Тем не менее, ответ немного ослабил напор собеседника, и в воздухе повисло молчание, казалось длиною в целую вечность, но это не смутило ни одного, ни другого.

Тем временем желтый шевроле быстро нес их по городу. Приятный звук мощного двигателя контрастно звучал на фоне музыки, ничуть не заглушая ее. Фонари столбов освещения быстрыми светлячками пролетали мимо, рисуя полосы света дороге и на крышах других участников движения. Иногда свет просто разбивался о тонкую полосу лобового стекла, рассыпаясь на множество лучиков. Макс слился с сидением и просто смотрел вперед.

– Эй, ты там не уснул? – парень обратился к Максу. – Держись мужик, осталось немного, мы почти на месте. Уже скоро ты вернешься к нам.

Макс изобразил улыбку и, прильнув к боковому стеклу головой, проводил взглядом очередной фонарь, убегающий вдаль. Дорога текла вперед легко и размеренно, все вокруг двигалось с невообразимой точностью. Машины неплотным потоком шли вдаль друг за другом. От упрямой монотонности Максу на минуту показалось, что все вокруг просто замерло, и лишь фонари продолжали чертить яркими отблесками свой след на дороге.

Макс все глубже уходил в себя. Мысли летели стремительно, не давая возможности даже на миг остановиться на какой-либо из них. Тем временем машина замедлила ход и свернула с большой дороги в переулок. Впереди маячила пестрыми красками неона вывеска бара. В центре ее большую часть занимала восьмерка, самый популярный бильярдный шар пула. Подъезжая ближе, взору открывались все новые и новые элементы местного пейзажа. На импровизированной стоянке стояло около десятка машин. Большую часть техники на стоянке занимали выстроенные в ряд мотоциклы. Это был маленький парад стальных коней, гордо стоявших на привязи, изящно и слегка вальяжно накрененных в одну сторону.

Старый шевроле аккуратно втиснулся на свободное место, и звук затихающего двигателя с последним вздохом, наконец, одарил обоих пассажиров непривычной тишиной. Через мгновение тишину прервали громкие звуки. Выйдя из машины, Макс погрузился в пелену громкой музыки, вырывающейся на улицу из-за стен бара. Музыка была похожа на ту, что играла в машине. Ему было все равно, все его мысли занимало происходящее здесь и сейчас.

«Восьмерка, – Макс прочитал название бара. – Интересно, бывал ли я здесь раньше?» – прокручивая это в голове, он двигался вслед за другом к тяжелой дубовой двери.

Распахнув ее, в них ударила волна громких звуков и не менее громких запахов. Складывалось ощущение, что по мере их погружения все ближе к сердцу бара, они просто медленно тонут в пивной бочке. Воздух был тяжелым, пропитанный запахами алкоголя и табачного дыма. Вокруг царил полумрак, со всех сторон доносились веселые крики. Звуки музыки подхватывали их и агрессивной волной разбрасывали по заведению. Разношерстностью публика не изобиловала, но все же среди массы бородатых парней в кожаных жилетах и старых джинсовых куртках иногда и проскакивали такие парни как Макс с другом.

Подойдя к стойке, его друг уселся на высокий барный стул. Макс снял куртку и повесил на невысокую спинку соседнего, а затем и сам забрался на него. За стойкой крутилась невысокая девушка прелестного телосложения. Это была не просто девчушка общепринятых стандартов, она была сложена чуть крепче. Голубые джинсы плотно облегали ее крепкие, но в тоже время аккуратные бедра, а обтянутый белой майкой торс заметно выдавался вперед из-под не до конца застегнутой клетчатой рубашки с закатанными рукавами. Длинные светлые волосы вьющимися прядями струились по ее шее, иногда игриво спадая на симпатичное личико, заставляя девушку постоянно поправлять их аккуратно убирая за ушко.

– Привет, Молли, налей нам с другом по бокалу светлого и сразу же принеси два «Джима».

– Хорошо, Бобби. Что-нибудь еще? – звонким голосом спросила девушка, бросив короткий взгляд больших серых глаз на парней за стойкой.

– Да, еще по бокалу через пару минут, – добавил парень.

Девушка подхватила два, натертых до идеального состояния бокала, поставила на стойку, а затем откуда-то из-под стойки, возникла бутылка светло-коричневой жидкости и два стакана. Безошибочным движением Молли сотворила в воздухе два взмаха бутылкой и толкнула парням два одинаково наполненных стакана. Жидкость в стаканах качнулась, но удержалась в пределах бортов.

– Ну что, братец, за то, что кончился этот день! – парень поднял вверх свой стакан, обращаясь к Максу.

– Давай, – с улыбкой ответил Макс.

«Итак, картинка понемногу складывается. Бобби, значит, так тебя зовут. Теперь разговаривать станет проще», – размышляя над новым знакомством Макс пригубил свой стакан. Вкус оказался знакомым, тонкие нотки дуба и пьяной кукурузы. Это был бурбон. Недорогой, но все же приятный на вкус. Он сделал один большой глоток и осушил стакан. Приятная влага плавно скользнула по пищеводу в голодный желудок горячим змеем, а затем все тело окутало тепло и нега. Макс замер на долю секунды, прикрыв глаза от удовольствия, а после поставил стакан на стойку и медленно выдохнул. Послевкусие захватило его на пару мгновений, но наслаждение прервал негромкий, но отчетливый стук пивного бокала о барную стойку рядом с ним.

– Так, братец, соберись, все только начинается! – произнес Бобби.

– Я и не думал раскисать, твое здоровье! – произнес Макс и, схватив бокал с пивом, резким движением ударил им о бокал Бобби. Затем большими глотками, прикончив его, с громким стуком поставил на стойку. Бобби последовал его примеру.

– Молли, детка, повтори, пожалуйста, – произнес Бобби на выдохе.

Молли улыбнулась и, наполнив два стакана бурбоном, все тем же движением, отточенным и грациозным, принялась наливать пиво. Макс взял в руку тяжелый стеклянный стакан для виски с толстым дном и начал покачивать напиток внутри него, оглядываясь по сторонам. Над стойкой висело множество различного вида бокалов на тонких длинных или аккуратных коротеньких ножках. За спиной у Молли бар пестрил разнообразием напитков в початых бутылках. Узконаправленные лампы освещали стойку так, что можно было разглядеть малейшую царапину. Обратив внимание на задорные женские крики, Макс повернул голову к бильярдному столу чуть в стороне от стойки. За столом вели игру два здоровенных байкера. Один носил густые усы и длинные волосы, другой, наоборот, имел гладко выбритую голову, испещренную татуировками, и длинную бороду. Руки обоих были забиты татуировками так, будто это были рукава, продолжение их одинаковых жилетов. Парни были явно из одного клуба. На спинах у обоих была одна и та же нашивка – неаккуратный потрескавшийся череп с нечитаемыми надписями в готическом стиле. Возле стола крутились две девчонки пошловатого вида, одетые в вызывающие наряды. Они кричали, яростно болея за игру, будто одна из них стояла на кону противостояния, развернувшегося на изумрудном сукне. Макс хотел пригубить из стакана слегка подогретый в ладонях напиток, но его отвлек телефонный звонок.

– Похоже, это тебя, – с улыбкой сказал Бобби, указывая пальцем руки, держащей стакан, на куртку Макса.

– Кажется, ты прав, – с этими словами Макс поставил стакан на стойку, взял куртку и направился на улицу, по дороге пытаясь нащупать телефон в одном из ее карманов. – Я вернусь через пару минут.

– Не пропадай там, – крикнул в след Бобби.

Макс кивнул в ответ и двинулся сквозь зал к дубовой двери. Он нашел телефон во внутреннем кармане кожаной куртки. Это был небольшой скромный смартфон с тусклым дисплеем, на котором светилось многозначительно «Малыш».

«Ну что же, здравствуй, очередной прыжок в неизвестность», – с этой мыслью Макс отошел в сторону от центрального входа и ответил на звонок.

– Да.

– Дорогой, ты где? Ужин уже остывает, и я сильно соскучилась, – прозвучал немного встревоженный голос из хриплого динамика.

– Я в «Восьмерке» вместе с Бобби, решили пропустить по пивку после тяжелого дня.

– Ты опять связался с этим ублюдком Робертом Патриком? – голос начал срываться на отчаянный крик уже исполненный тревоги. – Каждый раз, как ты встречаешься с ним, что-то случается. Он все время втягивает тебя в неприятности. Заканчивайте уже, и давай домой, – к окончанию фразы голос женщины успокаивался и приобретал уже оттенок просьбы.

Голос невысокий, мягкий, приятный и до боли знакомый. Макс почувствовал тепло, честное и манящее к себе. Внутри стало спокойней и легче. Появилось ощущение того, что он нужен кому-то, что его где-то ждут. Дома…

– Хорошо, милая, я скоро приеду.

– Жду, целую крепко-крепко, – в динамике телефона раздались звуки поцелуев.

Он улыбнулся и положил трубку. «Нужно попрощаться с Бобби, думаю, он поймет», – с этой мыслью Макс отправился обратно в бар.

Он подошел к тяжелой двери и открыл ее. Через долю секунды пивная бутылка с громким звоном разлетелась о стену рядом с дверью, одарив Макса брызгами пива и осколков стекла. Один из осколков вскользь прошел по его правой щеке, оставив на ней аккуратную красную полосу. Макс провел рукой по ней и обнаружил несколько капель крови на ладони. Раздумывать над этим не было времени, в баре царила суматоха. Байкеры за бильярдным столом затеяли драку, видимо, все-таки не смогли поделить девчонок. Они с завидной увлеченностью били друг – другу лица, занимая огромное пространство вокруг себя и увлекая в драку все большее количество посетителей. Одна из девчонок запрыгнула бородатому байкеру на спину и принялась обломком кия молотить его по выбритой голове. Тот играючи, схватив ее одной рукой, стянул ее со спины и швырнул в сторону. Девушка упала на соседний стол, разнося все на нем, и спровоцировала еще пару парней влиться в драку. Один из них переступил через девчонку и длинным хуком ударил в челюсть бородатого байкера. Тот покачнулся, но не упал, а только разозлился еще сильнее. Переключив внимание на парня, он отвернулся от товарища по клубу и нанес удар головой нападавшему. Второй байкер жестами выразил расстройство, но длилось оно недолго, его тут же втянули в соседнюю кучу. И вот одноклубники уже бились не между собой, а против толпы. С каждой минутой драка приобретала все более массовый характер.

Макс пытался протиснуться к стойке, туда, где он оставил Бобби. Издали он видел, как Молли, периодически раздает звонкие, четко поставленные удары пьяным воинам у стойки. Бобби уже был втянут в драку с головой. Он бил по лицу какого-то парня. Прервав череду ударов, он подставил слегка обвисшего оппонента в сторону Молли. Та, абсолютно не задумываясь, разнесла пивную бутылку о его голову. Бобби бросил парня на пол и огляделся по сторонам в поисках новых соперников. В этот момент к нему сзади подбежал байкер со стулом в руках. Макс бросился к Бобби, расталкивая всех на своем пути, и ударом внутренней стороны ладони в шею остановил врага со стулом на замахе, затем прямым в голову уронил задыхающегося парня на пол.

– Спасибо, братец! – произнес запыхавшийся Бобби. – Я твой должник.

– Просто сегодня выпивка за твой счет, – коротко бросил Макс.

На стойке еще каким-то чудом остался стоять стакан с бурбоном. Макс залпом опрокинул его и подхватил Бобби под руку.

– Пора выбираться отсюда, – сказал Макс, утаскивая Бобби практически силой в сторону выхода.

– Куда? Веселье только начинается.

– Мне нужно попасть домой, а тебя одного я здесь не оставлю.

– Молли, еще увидимся, – прокричал Бобби, двигаясь вслед за Максом к выходу, но Молли ничего не ответила. Девушка была слишком увлечена обороной барной стойки.

Драка в баре разгоралась с большей силой, и вдалеке уже доносились звуки полицейских сирен. Дорогу к выходу преградил очередной пьяный боец с пивной бутылкой наперевес. Не задумавшись ни на секунду, Макс просто снес его ударом плеча. Тот упал в сопровождении звона бьющегося стекла и глухого звука удара головой о пол. Бобби хотел добить бедолагу, но Макс его одернул. Спустя несколько секунд они уже выскочили на улицу, и нужно было скорее убираться отсюда, иначе можно было провести остаток вечера в полицейском участке.

– Ладно, дружище, теперь я за тебя спокоен, мне пора, – сказал Макс остановившись.

– Куда ты пойдешь в таком виде? Тебя загребут тут же. Я подвезу тебя, мне как раз по пути, – и Бобби побежал к машине. – Скорее, нужно валить отсюда.

Макс побежал за ним, и вот уже через мгновение оба сидели внутри. Бобби со свистом колес сорвал с места свой «Камаро», и тот понес парней по слабо освещенным переулкам. Макс поднес руку к щеке, кровь уже не текла. Касание раздразнило полученную рану, и появилось чувство натянутости кожи в этом месте.

– Макс, ты в порядке?

– Да что со мной может случиться?

– Да в такой заварушке могло случиться, что угодно. Я бы не удивился, если бы началась поножовщина. Ребятки-то в баре были не из простых. Это самый беспринципный байк-клуб из всех, что я встречал.

– Ну, ведь все обошлось?

– Будем надеяться, что да, – с улыбкой сказал Боб. – Спасибо тебе, братец, не оставил меня там. В такие моменты я окончательно теряю контроль, могу натворить дел.

– Я просто сделал то, что должен.

– Ты еще скажи, что «это просто моя работа», – с лицом, преисполненным притворного пафоса низким голосом протяжно сказал Бобби. Оба весело рассмеялись.

Спустя несколько минут старый шевроле медленно свернул в один из неблагоприятных районов города и не спеша волочился по улице. Оставив за спиной несколько фонарных столбов Боб остановил машину у ничем не приглядного многоквартирного дома.

– Спасибо, что подбросил, братец. – сказал Макс.

– Да было бы за что, – ответил Боб.

В этот момент из двери подъезда показалась девушка среднего роста, обутая в домашние тапочки и укутанная в длинное пальто.

– О брат, это за тобой, – протянул парень. – Ты там держись, – Бобби рассмеялся.

Макс попрощался с другом и вышел из машины.

– Привет, Моник! – выкрикнул Бобби из открытого окна в адрес девушки. В ответ девушка резким движением выбросила вперед правую руку с зажатым кулаком, над которым одиноко возвышался вытянутый средний палец. – Я тоже тебя люблю, детка,– на этом диалог был завершен и, скрипнув колесами, он исчез из виду в конце улицы.

«Каким бы не был раздолбаем этот парень, он мне снова помог. Моник, красивое имя», – с облегчением подумал Макс и пошел на встречу к девушке.

Моник сразу обняла его и поцеловала. Потом обхватила лицо Макса маленькими ладонями и принялась внимательно его рассматривать.

– Что случилось? – спросила она мягким спокойным голосом.

– Ничего серьезного, – Макс попытался отшутиться, но девушка его перебила.

– В смысле ничего серьезного, у тебя кровь на лице.

– Это просто царапина,– сказал Макс и взял ее за руки. – Хватит уже беспокоиться за меня, пойдем лучше посмотрим на обещанный ужин. Он улыбнулся, плавно переведя тему разговора, и направился вслед за Моник в подъезд.

Они подошли к лифту, но девушка даже не попыталась нажать на кнопку вызова, а сразу направилась к лестнице. Тусклый свет мерцающих ламп едва позволял разглядеть ступени под ногами. Стены были исписаны различными граффити и простыми письменами современной наскальной живописи. Лестница сменялась лестницей, этаж сменялся другим. Свет на лестницах то моргал, то просто отсутствовал. Они достигли седьмого этажа, и Моник свернула с лестницы в небольшой коридор. Свет в нем также не радовал. Коридор закончился площадкой, на которой располагалось шесть дверей, ведущих в отдельные квартиры. Моник прошла по площадке прямо, в самом конце свернув влево и остановившись у двери с потертым номером сто сорок шесть. Она зашуршала ключами, и через несколько секунд дверь в квартиру была открыта.

Моник прошла вперед, скинула тапочки, повесила пальто на вешалку в небольшой прихожей и молча направилась в сторону кухни. Макс прошел за ней, снял кеды и повесил куртку на соседнюю вешалку. Вид, который ему открылся, сильно отличался от роскошных апартаментов в доме Эм. Маленький коридор, крохотная кухонька, две скромно обставленные комнаты, совмещенный санузел. Квартирка выглядела небогато, но все же в ней было довольно уютно. В одной из комнат стояла кровать, с легкостью вмещавшая в себя влюбленную пару, небольшой комод, над которым висел плоский экран и аккуратный книжный столик, увенчанный нехитрой лампой. В соседней комнате было темно, но Макс все же разглядел большой диван, стоящий в ее центре и несколько несложных элементов домашнего быта. Осмотр прервал голос Моник, доносившийся из кухни.