V

— Сара, вставай, — шепнул Дилан, тронув спящую девушку за плечо.

Та что-то сонно пробормотала, не открывая глаз, но он тряхнул её чуть сильнее:

— Проснись, блять. Нам надо валить. Быстро.

Сара резко распахнула глаза, и их взгляды встретились. Даже в тусклом освещении тоннеля она сразу заметила, что Дилан выглядел напряжёнными и бледным.

— Что случилось? — хрипло спросила девушка, пытаясь стряхнуть остатки сна.

— Я отходил в туалет… — он начал говорить быстро, но всё также тихо, — и заметил в глубине тоннеля каких-то ублюдков. Проследил из-за угла, пара из них оказались из местной банды. Я их знаю. У одного точно всегда при себе есть ствол. Если они нас заметят — мы в дерьме.

— Чёрт… — Сара села, поправляя смятую куртку. — А что им тут надо?

— Не знаю. И знать не хочу. Собирайся давай.

Девушка быстро схватила свой практически пустой рюкзак, и Дилан молча повёл её по узким, грязным переходам. Они старались не говорить, слышалось только тяжёлое дыхание и редкий всплеск мутной воды под ногами. Мороз проникал даже сквозь слои одежды.

Спустя какое-то время они выбрались наружу, пересекли улицу и забрались в старую, заброшенную подстанцию. Внутри всё ничем не отличалось от других зданий этого богом забытого района: стены с трещинами, обгорелый потолок, битые стёкла, в углу — куча мусора и ржавый металлический каркас от кровати без матраса.

— Ну, романтика, блять, — пробурчал Дилан, садясь на пол. — Но других вариантов пока нет.

Сара села рядом, прижавшись к стене.

— Может… может, пойдём к Деклану? — неуверенно предложила она. — Там тепло и безопасно…

Дилан фыркнул.

— Забудь. Он нас не пустит.

— А если я... ну, уговорю его? Как вчера, — выпалила Сара, избегая взгляда парня.

Дилан медленно повернул к ней голову, его глаза сузились.

— Можешь валить и делать, что хочешь.

— А ты?

— А я не пойду к нему за помощью. Потому что для меня цена за крышу над головой — не трах, а грязная работа. Делать за него всякое дерьмо, унижаться. Я лучше сдохну от холода, чем стану его шавкой.

— Ну хорошо, — не унималась девушка. — Если не к нему, то может есть ещё варианты? В округе куча заброшенных зданий, может можно найти более-менее целое, где не будет так холодно?

— Может и можно. Но на улицу я не сунусь, пока не буду уверен, что та банда свалила.

— А что ты им сделал? Почему боишься их?

— В мире отбросов не нужна веская причина, чтобы начать ненавидеть друг друга.

— М-да…, — Сара посмотрела в потолок, шумно вздохнула и прикрыла глаза. — Ну и компанию я себе выбрала…

— Так уходи, — жёстко сказал Дилан.

— Не, у меня теперь цель. Хочу пробиться сквозь эту твою стену недоступности.

— Воспользуешься мной и бросишь? — с усмешкой спросил он.

Сара опустила голову и, не ответив, лишь плотнее закуталась в куртку. Они снова замолчали.

Они продолжали сидеть, прислонившись к стене, не говоря ни слова. Снаружи завывал ветер, сквозняк гулял по пустому помещению, продувая насквозь даже через куртки. Но им пока больше некуда было идти.

Сара поёжилась, потёрла плечи ладонями.

— Я замёрзла, — тихо сказала она. — Очень.

Дилан не стал отвечать. Просто отвернулся и заглянул в дыру в стене — щель размером с голову, которая когда-то была окном. Снаружи виднелась только кирпичная стена напротив, как тупик, в который он сам себя загнал.

Сара не сводила с него взгляда, словно требовала, чтобы он сказал хоть что-то. Но Дилан молчал. Его пальцы сжались в кулак, плечи были напряжены, брови нахмурены.

Тогда Сара, не выдержав, слегка приподнялась и, не спрашивая, просто взяла и села к нему на колени.

— Мы можем помочь друг другу не замёрзнуть. Теплом тел.

Дилан поднял руки между ними в попытке отгородиться.

— Ты ненормальная. У тебя вообще в голове есть что-то, кроме мысли как с кем-нибудь переспать?

— Да, ещё я люблю вкусно поесть.

— Это я заметил по твоей фигуре.

Сара усмехнулась, но в глазах мелькнула обида.

— Знаешь, ты можешь делать вид, что я тебе совсем не нравлюсь. Но я видела, как ты смотрел, когда я была с твоим братом. Ты наблюдал, Дилан. Долго, внимательно. Не надо сейчас корчить из себя святого. А может, ты из этих извращенцев, которые любят только подсматривать за другими?

Он резко поднял голову, скривился, как будто она ударила его кулаком, а не словами. Челюсть напряглась, глаза сверкнули, но не похотью, а яростью.

Он оттолкнул Сару, вскочил, сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Или ты просто боишься? — продолжила Сара, медленно, будто смакуя слова. — Может, дело в другом. В сравнении. Он, ты... Вдруг у тебя вообще никогда не было женщины, и ты не хочешь позориться?

— Повтори, — прохрипел он. — Давай, скажи это ещё раз.

Но Сара не ответила. Вместо этого медленно встала, не отводя от него взгляда. Подняла голову, посмотрела прямо, вызывающе, тем самым упрямым прищуром, как будто бросала вызов. В её позе не было страха, только дерзость.

Дилан сжал челюсть. Его злило не то, что она играет с ним, а то, как это делает. Уверенно, нагло, будто знает, что довела и добилась своей цели.

Он медленно выдохнул, но это не помогло успокоиться. Мышца на скуле дёрнулась, пальцы сжались в кулаки так, что хрустнули суставы, вены на шее вздулись.

Между ними повисла тишина. Дилан был на грани. Казалось, любое её слово, даже вздох, даже взгляд, могли стать спусковым крючком. Он будто сдерживал зверя внутри, но тот уже скребся под кожей, рвался наружу, требуя выхода. Ещё секунда, и он сорвётся.

Внезапно, словно от какого-то импульса внутри, он рванулся вперёд, схватил Сару за плечо и развернул. Прижал её грудью к стене вплотную, грубо, будто хотел вдавить. Его горячее, сбивчивое дыхание коснулось её шеи. Одна рука легла ей между лопаток, вторая сжалась на бедре.

Дилан дышал прерывисто — слишком тяжело, слишком близко.

— Думаешь, можно вот так вести себя со мной? — прошипел он ей в ухо. — Провоцировать, давить, насмехаться?

Он хотел запугать Сару, заставить её замолчать, сбить с неё этот безрассудный, дерзкий тон. Хотел, чтобы она наконец поняла, с кем имеет дело. Но вместо страха, та лишь усмехнулась краешком губ, дразня. Не только не сопротивлялась, а наоборот — медленно, намеренно выгнула спину, прижимаясь к нему всем телом. Как будто это не он её прижал к стене, а она сама заманила его в ловушку.

— Я всего лишь хотела согреться, — прошептала она, почти ласковым голосом.

В следующий момент Дилан резко отшатнулся, как будто коснулся оголённого провода. Грудь ходила ходуном от сбивчивого дыхания. Он громко выдохнул, опустил руки, сделал шаг назад и отвернулся, будто один её взгляд мог добить ту каплю самообладания, которая в нём ещё оставалась.

Сара застыла у стены, не шелохнувшись. Между ними снова было пространство.

— Почему ты так упираешься? — жалобно спросила она, не оборачиваясь. — Я просто хочу быть нужной. Хочу быть для тебя хоть чем-то полезной, чтобы ты не избавился от меня при первом удобном случае.

— Может, ты и привыкла, что тебя используют для собственной выгоды, но я — не такой. Даже если мне приходится существовать на самом дне, не значит, что я сам прогнил изнутри, — процедил он.

Сара нахмурилась.

— Всё равно не понимаю… Обзываешь ненормальной, но продолжаешь помогать. Зачем?

Дилан посмотрел в сторону, избегая зрительного контакта. Пауза была долгая.

— Не знаю, — наконец произнёс он. — Наверное... просто жалко тебя. Ты, конечно, странная, но иногда кажется, что ты просто маленький глупый ребёнок. Не могу я бросить тебя, а потом беспокоиться, не померла ли ты из-за своей наивности.

Сара усмехнулась, но глаза её не разделяли этого веселья.