VI

Сара проснулась, не сразу понимая, где находится. Шея ныла от неудобной позы, ноги затекли. Она потёрла глаза, моргнула, огляделась, всё ещё не помня, как оказалась в незнакомом месте.

Солнечные лучи пробивались сквозь разбитые окна заброшенного здания. От грубой, серой стены, к которой она прижималась, тянуло холодом и сыростью. Сара дёрнулась, разминая затёкшие и дрожащие от холода пальцы. Опустив глаза, она заметила, что на ней была чужая, но знакомая куртка. Куртка Дилана.

Она оглянулась. В стороне тлел маленький костёр, который совсем не грел, но хотя бы создавал видимость уюта в этом давно заброшенном месте. Ветки хрустели тихо, огонь еле-еле держался. С другой стороны сидел Дилан, поджав ноги и держа ладони над пламенем. Свет от огня бросал на его лицо рыжеватые блики, делая черты ещё более измождёнными и голодными. Тени под скулами только подчеркивали, что парень давно не видел нормального сна и еды. Он посмотрел на неё быстро, как будто проверяя, пережила ли она эту ночь.

Сара приподнялась, снова потёрла глаза и сипло спросила:

— Зачем ты дал мне куртку? Тебе ведь самому холодно.

Дилан ответил не сразу. Несколько секунд просто смотрел на огонь, будто решая, стоит ли вообще начинать диалог.

— Я привык, — наконец сказал он. — Холод мне уже не так страшен.

Это прозвучало не как жалоба, а как безжалостный факт от человека, который давно смирился с этим дерьмом и принял суровые условия жизни как что-то само собой разумеющееся. Ни капли эмоций или сожаления, только хреновая правда.

— Я иногда подрабатываю на уличных боях. Но пока не зажило, — Дилан кивнул на живот, где всё ещё была рана, — в драках мне делать нечего. А бабки нужны. Есть-то что-то надо.

И снова глухой факт без единой эмоции в тоне, будто он просто описывал очередное обстоятельство, не имеющее значения. Сара, чуть склонив голову и не глядя на него, пробормотала:

— Я могу переспать с кем-нибудь за деньги.

Дилан резко повернул голову, в глазах сверкнуло раздражение.

— Снова? У тебя один способ решать все проблемы — раздвинуть ноги?

Сара криво усмехнулась, подняла на него глаза и с вызывающим спокойствием ответила:

— Ну а что? Почему бы и нет? Меня всегда шлюхой называли. Может, пора соответствовать.

Повисла тишина. Дилан смотрел на неё пристально, прожигая взглядом. Не с раздражением и не с жалостью — скорее, с интересом. Как будто пытался понять, что у неё на самом деле внутри. Что скрывается за этой маской, за резкими словами и отстранённым видом. Смотрел так, будто знал — она не та, какой притворяется. И ждал, появится ли в её глазах хоть намёк на что-то настоящее. Что-то, что она привыкла прятать от всех.

— Кто? — наконец спросил он. — Кто тебя так называл?

Сара только отвернулась и упрямо сжала губы. Не ответила.

Он провёл рукой по лицу, выдохнул сквозь зубы:

— Ладно. Как знаешь. Хочешь дальше делать вид, что всё в порядке — пожалуйста.

Но в его голосе звучала злость. Не на неё, а на весь этот несправедливый мир, где у таких, как Сара, с детства отбивают веру в себя. Где люди быстро привыкают думать, что они ничего не стоят.

Сара поднялась, не сказав ни слова. На её лице не было ни обиды, ни боли — только пустота. Бросив на Дилана равнодушный взгляд, она сняла его куртку, бросила её на пол, развернулась и вышла из здания. А он даже не стал останавливать девушку.

Город сразу встретил её пронизывающим ветром и запахом сырости. Серое небо давило сверху, рассвет лишь подчёркивал облезлые стены и разбитые окна — всё казалось уставшим, как и люди.

Сара бездумно брела по покрытой коркой льда дороге. Ноги будто сами несли её куда-то. В какой-то момент взгляд привлекла неоновая вывеска, мигающая на углу улицы. Она огляделась по сторонам и заметила нескольких девушек, стоящих вдоль дороги. Каждая была одета не по погоде, будто сейчас была не суровая Бостонская зима, а поздняя тёплая весна: короткие платья, туфли на каблуках, лёгкие куртки нараспашку, которые демонстрировали зону декольте. Их лица были пустыми. Ни надежды, ни эмоций…

Сара, последовав их примеру, тоже расстегнула куртку. Она встала под дорожным указателем, с которого давно уже облезла краска, встретилась взглядом с одной девушкой, потом с другой. Но ни одна не стала её прогонять.

Сара стояла так какое-то время, но те редкие мужчины, которые проходили мимо, не обращали на неё внимания. Устав ждать, когда кто-нибудь ей заинтересуется, и окончательно замёрзнув, она решила, что сегодня не её день, и больше ей тут ловить нечего. Но, сделав всего несколько шагов, чьи-то руки неожиданно обхватили её за талию со спины.

— Ищешь развлечений? — услышала она сиплый голос в ухе.

Сара обернулась и посмотрела на мужчину. Немолодой, с осунувшимся лицом и грязной бородой, в которой застряли крошки. Кожа серая, как асфальт под ногами, взгляд мутный. Пальто висело на нём мешком, отдавая едким запахом дешёвого алкоголя, табака и старого тела, которое давно не знало мыла. От него тянуло смесью перегара и затхлости, как из плохо проветриваемого подвала.

Она слегка улыбнулась, но ответить ничего не успела.

— Зачем тебе такой урод, который ещё и не сможет оплатить услуги? — прозвучал мужской голос сзади. — Может лучше ко мне?

Сара обернулась и увидела другого мужчину. В отличие от первого, этот выглядел совсем иначе: чистая одежда, аккуратная причёска, и даже под верхней одеждой угадывалась крепкая, подтянутая фигура. Он был высокий, с ровной осанкой, и улыбался хищной улыбкой, от которой у неё пробежал холодок по спине, напомнив одного старого знакомого.

Она инстинктивно сделала шаг назад:

— Извините, но он первый заказал мои услуги, мы уже договорились.

Второй мужчина усмехнулся:

— Ещё ни разу дешёвая шлюха не меняла меня на какого-то бомжа.

Он бросил на Сару оценивающий взгляд и, не спеша, развернулся и ушёл, оставив за собой лёгкий шлейф одеколона.

Сара осталась стоять, сердце вдруг забилось сильнее, будто она только что прошла по лезвию ножа.

— А сколько вы мне заплатите? — спросила она, стараясь успокоиться.

— Плачу пойлом. А если хорошо постараешься, могу даже подогнать кое-что повеселее, — ответил он, уже лапая её за бедра.

— Простите, но мне нужны деньги, — резко сказала она, отталкивая от себя настойчивого мужчину.

— А кому они не нужны? Но, даже если бы они у меня были, я бы точно