Глава седьмая «Сексуальные предпочтения»

2113 год

2 июля

– И что? Мы якобы будем играть в шахматы, но смысл в том, чтобы проиграть?

– Да, ведь это «Дом Наоборот», следовательно, и правила игры подстраиваются.

– Но ведь проиграть это раз плюнуть.

– На самом деле все не так просто как кажется. Ведь проигрыш засчитывается тому, кто сделает это первым.

– Сам играй, тогда, – ухмыльнулся 908-й и переключил внимание со своего партнера по игре, с которым они сидели за столом в общей игровой комнате, на сумасшедшую девушку недурной внешности со стрижкой под мальчика. Та с задумчивым видом перебирала клавиши на фортепиано.

– Те, кто нас запер здесь, боятся, что мы умнее их. Но раз им удалось это сделать, выходит, умнее – они, – и, в целях привлечения внимания андромеды, парень засмеялся как можно громче.

– Чего ты «ржешь»? – надменным голосом бросил комментарий в его сторону сосед. – Раз ты попал сюда, скорее ты глупец, нежели умник.

– Я как раз это и имел в виду! А еще раз будешь умничать, я разобью эту шахматную доску об твою квадратную «рожу»!

Бедняга быстро вылез из-за стола и испуганно ретировался из комнаты. А 908-й понял, что он погорячился, ибо впервые за столько месяцев ему разрешили общаться с товарищами по несчастью, при условии, в которое входил пункт – ни на кого не задираться. Но, вроде как, никто этого не заметил.

– Пора принимать витамины, 908-й, – оповестила подошедшая к нему длинноногая медсестра и взмахнула своими длинными сверкающими изумрудом серьгами. На подносе у нее стояло несколько стаканчиков с текилой.

– Самое время выпить, – потер ладонями обрадованный парень, – а то я тут начал философствовать на политические темы…

Симпатичная медработница в настолько короткой юбке, что представлялось возможным рассмотреть ажурные края ее чулок телесного цвета, оформила перед пациентом два стакана, положила бумажку с таблеткой и встала рядом, начав наблюдать за пациентом. Псих заметил это, и остановил свой стакан с выпивкой на полпути:

– В чем дело, Кира? – поинтересовался он, сдерживая раздражение, но делая это с улыбкой на лице. – Почему ты так на меня смотришь? Знаешь, на ком-то я уже видал такие серьги… По-моему, на ушах недавно прибывшей пациентки, которая сама себе шею свернула…

Медсестра по имени Кира ошалела, чем еще больше развеселила 908-го, и поспешила отозваться на это оскорбление максимально быстро, да так, что сама не поняла смысла своих слов:

– Знаешь что, 908-й, ты иногда становишься невыносим настолько, что тебя не смогли бы вынести и четверо санитаров!

И ушла, цокая каблуками, в направлении другого столика.

А шутник был просто в эйфории. Аккуратно кивнув в сторону короткостриженной сумасшедшей девчонки, он провозгласил тост:

– За вас, милая андромеда!

После чего тут же опустошил стакан со своими «витаминами», закусил таблеткой и подумал о сигарете.

«Милая андромеда» ничего не ответила. Она продолжала играть, как ни в чем не бывало, из-за чего заинтересовала 908-го пуще прежнего.

– Не хотите отвечать? Да и правильно. Я ужасно скучный человек. Не знаю ни одного анекдота. От меня даже девушка ушла, представляете? Встречался с ней пятьсот лет – и тут на тебе. Что говорить – сам виноват. Таким красоткам нужны настоящие мужчины.

Он оглянулся в поисках курящих, но, как ни странно, в зале, кроме него и этой девушки никто больше не присутствовал.

– Вы, наверное, и закурить хотите? – Неожиданно для лема прокричала она со своего места.

– Если позволите, – отрыгнул иронию «воспитанный» джентльмен.

Короткостриженная отвлеклась от музыкального инструмента и, медленно и плавно осуществила прибытие к столику нашего героя, у которого от таких действий, а главное, как изящно они были выполнены, ёкнуло в груди. Только сейчас он заметил странные штуки у нее в ушах.

Сигарета была протянута ее изящной женственной ручонкой и подкурена одноразовой металлической зажигалкой из другой.

– Сыграем в шахматы? Вы знаете правила этой игры?

В руках самой Изящности оказалась книга величиной с карманный справочник. Она перелистала ее и вслух зачитала в месте, где остановилась.

– «Настольная логическая игра со специальными фигурами на 64-клеточной доске для двух соперников».

– Присаживайтесь, – любезно пригласил ее чувак, и ногой пододвинул стул. – Простите меня за мои манеры, но если я попытаюсь встать, то, скорей всего, потеряю равновесие и упаду в обморок.

Но 908-го чуть не сбила со стула элегантность и аристократичность, с какими нежная девушка устроилась. Сохраняя ровную осанку и с аккуратностью, присущей исключительно утонченным натурам, она положила книгу перед собой, а потом обратила взор на нашего героя. У нее одновременно был очень задумчивый и торжественный взгляд, словно она недостаточно хорошо представляла, в каком мире живет и как на него реагировать, но собиралась при этом от души побалагурить.

– Почему именно шахматы?

– Что, простите?

– Здесь все играют в шахматы. Не в домино, не в карты, не в волейбол или баскетбол, а именно в шахматы?

– Полагаю, потому что кроме шахмат здесь больше ничего нет.

– Я подумала, вы скажите что-нибудь в духе: «Это очень интересная игра», – промолвила очаровательная собеседница и расплылась в смиреной улыбке.

– Интересная до тех пор, пока ты не начинаешь проигрывать, а твой соперник – выигрывать.

– Но вы же не всегда проигрываете? – Лицо андромеды продолжало таять от счастья.

– Всегда.

– Почему?

– В игре нужны стратегия, терпение, внимание, умение предугадывать ходы оппонента, – много всяких навыков, которые у меня не очень развиты, – заключил парень.

– А что у вас с головой? – Спросила она опять.

– Вы про бинт? – 908-й прикоснулся к повязке

– Да.

– Это я так стараюсь удержать мысли.

– Тогда лучший способ – это помалкивать, – с легкой задирой в голосе проговорила короткостриженная и с таким детским смущением посмотрела в свою книгу, что сердце писателя статей опять подскочило. Они оба засмеялись, и в этот момент 908-й просто не мог отвести от нее зачарованного взгляда.

– Простите, могу ли я поинтересоваться, что это за штуки у вас в ушах?

– Вы про эти наушники? – Восседавшая Элегантность прикоснулась подушечками пальцев к своим устройствам.

Так как «знаток манер» начал прожевывать закуску, у него получилось промычать:

– Угу!

– Они защищают мой мозг от музыки. Блокируют слух, когда она начинает звучать.

– А чфо пуфет, ефли фы ее уфлыхыте? – Вновь промямлил пациент, ничуть не стесняясь набитого рта.

– Мне станет плохо.

– КруФный фофент, – фкафу я фам.

– Не всегда все складывается так, как хочется нам.

– Ф этом… у меня… очень большой опыт, – выдал он, наконец, закончив есть.

«Как здорово! – подумалось нашему парню. – Первый день вне палаты и уже приятные знакомства». На ум также пришли воспоминания их с Лейлой встречи в баре.

– Получается, вы не могли слышать ту музыку, которую играли на фортепиано?

– Увы…

– Чтоб вы знали, звучало очень красиво. Как это у вас вышло?

Короткостриженная лишь невинно пожала плечами.

– Благодарю. Но я просто перебирала клавиши по памяти.

Парень с именем из цифр почему-то воспринял это за шутку. А девушка добавила:

– Отец говорит, что на фортепиано играла моя мама.

– У вашего отца был хороший вкус в выборе женщин.

– Да, пожалуй.

– А как вас зовут?

– А вас как зовут?

– Я первый спросил.

– Правил этикета жизнь вам не преподавала? – У андромеды даже появился румянец.

– Там, где я вырос, они только вредят.

– Ваше становление личности и характера происходило в условиях крайней жестокости?

– Думаю, у вас не менее интересная история жизни.

– Вы любопытствуете обо мне с какой целью – разрешите задать вопрос? – Она взмахнула головой, но потом о чем-то вспомнила и погладила волосы на затылке.

Свой затылок почесал и 908-й, и начал грызть ногти на руках. Тоже на своих.

– Если честно, у меня тепло по всему телу разливается от пребывания рядом с вами. И я только и мечтаю с того момента, как завидел вас, ангажировать.

– В таком случае вам придется пополнить свои знания обращения с андромедами.

Она опять перелистала свой карманный справочник, вычитала там что-то и с добавленной к голосу кокетливостью продекламировала:

– Я так понимаю, вам угодно «пригласить меня на танец»?

– Нет, слово «ангажировать» в моем случае выступает в значении «стать вашим кавалером». А насчет обращения с андромедами скажу вам следующее: в «Доме Наоборот» все меняется местами.

– Те есть, раз это «Дом Наоборот», то это МНЕ следует за вами ухаживать?

– За вашу жизнь, я думаю, вы вдоволь насладились таким «обращением», будьте так добры, и «саночки повозить», – улыбнулся он.

– Какая интересная аллегория…

– В шахматы здесь тоже играют наоборот.

– Насколько наоборот? Мне нужно ходить вашими фигурами?

– Мы должны поддаваться друг другу, и каждый из нас будет стремиться проиграть.

– Победа заключается в проигрыше?

– Знаю, парадокс, но это «Дом Наоборот»…

– А само слово «парадокс» не обретает противоположный смысл, раз мы употребляем его в «Доме Наоборот»?

– Черт возьми, достойная теория! – Здесь у парня получилось восторженно подпрыгнуть и спародировать восхищение. – Что это за книга, которую вы читаете?

«Дамский угодник» уничтожил второй стакан и с удовольствием затянулся угарным газом.

Андромеда взмахнула ею в знак демонстрации.

– Мой справочник. Он помогает вспомнить значения слов, которые я забыла из-за потери памяти.

– Простите меня еще за один деликатный вопрос, – 908-й с нетерпением выдохнул дым и с небрежностью, на какую-то только был способен, стряхнул пепел на пол, потом еще бегло осмотрелся – но вы уверены, что не потеряли память здесь, в «Доме Наоборот»?

– Но как же иначе тогда может быть, скажите мне? – такой вопрос явно не понравился юной деве потому, что она вдруг эмоционально отстранилась. 908-й очень сильно почувствовал это, и уже пожалел о своей болтовне.

– Ну, может быть, вы сначала попали сюда, а потом на вашу умственную деятельность оказали давление, – предположил он, а девушка слушала его, прижимая книгу к груди, – я вот, например, не помню, почему и как давно здесь оказался.

– Может потому, что днями напролет вы «глушите» текилу как воду? – с нотками обиды и не без иронии проговорила короткостриженная.

– Я бы оценил по достоинству ваш стеб, но с обычной водой здесь трудности, – только и ответил лем. Он захотел залить в себя еще алкоголя, но полных стаканчиков больше не было. Теперь Кира была бы как нельзя кстати.

В свою очередь от героини последовал вполне само собой разумеющийся вопрос:

– Сколько вы выпиваете в день? – она не стала крутить головой по сторонам. В принципе, ее и не интересовало, могут ли их подслушивать, и является ли тема выявления причин их нахождения в психбольнице для случайных слушателей более любопытной, чем выяснение назначения морей и океанов; на ее лице вообще не дрогнул ни один мускул.

«Просто совершенство» – подумал 908-ой, а вслух ответил:

– Бывает, что много.

Девушка опять уткнулась в книгу, – вы – «глупый, безрассудный, неразумный человек с ограниченными умственными способностями», – зачитала она снисходительным тоном.

– Скорее, меня зовут 908-ой.

В знак дружелюбия «королева изящества» протянула свою руку.

– А меня – пациентка №707.

– Пациентка №707? – переспросил парень на всякий случай, предполагая, что ослышался, – мечта, а не имя.