– Что?.. Она не задержанная, Амперсанд, она – пострадавшая. Андромеду целый год, лишь боги знают, где носило. А ты устроил ей очную ставку. Нельзя так давить на нее. Если пресса узнает, что к единственной выжившей с Локомотива применялись неделикатные меры, она разорвет нас и не видать нам повышения как своих ушей. В таком случае, будем мы до старости бродить из кабинета в коридор и обратно. У тебя есть планы на старость?

– У меня есть планы на сегодняшний вечер. Мы с Аэлитой идем смотреть Театр Крыс.

– Рад за тебя.

– С чего вы уверены, что она с Локомотива? Там разница в три тысячи километров в расстоянии, и год – во времени.

– За нас уже решила пресса. Поверь, заголовки будут именно такими. Ну, а если предполагать логично, то мы знаем о ней гораздо больше, чем кажется.

– Например?

– Например, она как минимум из обеспеченной семьи, которая родом с восточных провинций.

– И как же вы это узнали?

– На ее руках никаких следов от игл стационарных насосов – в них нет надобности, если в доме стоит кондиционер; да и выглядеть без всяких последствий, когда не сдабриваешь алкоголь дорогими «взбалтывателями» тоже не реально; а восточную провинцию в ней выдает диалект.

– А еще что-нибудь есть?

– Ну, она – андромеда и дымит сигаретами как паровая котельная.

– Хорошая шутка, босс, – не без иронии подметил бородач.

– Спасибо. Но имеющиеся догадки необходимо чем-то подтвердить и хотя бы выяснить ее настоящее имя.

«Босс» прижал к губам кулак и сосредоточенно сдвинул брови.

Коридор, где они находились, не совсем соответствовал коридорам в их типичном обустройстве. Скорее, пространство вне комнаты представляло собой одну большую контору, где тоже много курили, не давая продыху кондиционерам. Само здание, в котором происходили данные события, принадлежал к числу административных корпусов резиденции Аппаратного Дома. А агенты «Босс» и Амперсанд преследовали цель выбраться из этого бюрократического «скворечника», как говорят, в гущу самых событий.

– Может, нам наведаться в восточный регион? – предложил Амперсанд.

– И что мы будем там делать?

– Показывать ее фотографию и спрашивать, не знаком ли кто с ней?

– Ты что? Это займет у нас месяцы. Нужно, что-то более эффективное.

– Что-то более эффективное? Ну, я не знаю, может, загипнотизировать ее?

– В каком плане?

– Психотерапия.

Лицо первого аппаратчика преобразилось.

– А ты знаешь, кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, – объявил он обрадованным голосом и в знак того, что это отличная идея, щелкнул пальцами, – гипноз обезоруживает и положительно воздействует на механизмы памяти. Таким образом, возможно, нам удастся что-то раскопать…

– Пожалуй, – согласился восхищенный Амперсанд и с удовольствием погладил свою бороду.

– Но вот только кто ее будет гипнотизировать?

Первый агент опять принял позу «Мыслителя», а бородач вновь представил на рассмотрение идею:

– Может, использовать гипнотизирующую машину?

Еще раз прозвучал щелчок пальцами, и еще раз «Босс» просиял улыбкой. Однако теперь перед ними встала другая задача:

– Но вот только откуда нам ее взять?

– В инженерном бюро! Как насчет этого?

Щёлк!

– Но вот только как нам теперь дотуда добраться? – и агент с кибернетической рукой по той же схеме погрузился в размышления.

Аппаратчик с обеими настоящими руками оценил аппаратный юмор и выдвинул свою кандидатуру на посещение. Он уговорит тамошних ребят одолжить Машину для правительственного расследования и мигом вернется обратно.

– Тогда действуйте, агент Амперсанд! – дал добро агент «Босс». – И возьми каких-нибудь сэндвичей для нашей андромеды, – добавил он, после чего поспешил вернуться в комнату для допросов.

В нос вонзился более прокуренный, чем снаружи воздух. Мужчина немедленно включил вытяжку и чертыхнулся, когда вентилятор отказался работать.

– А знаете, почему он не работает? – прокомментировала девушка.

Внимание тут же было переведено с вытяжки на андромеду. В духе Чарльза Уэйна аппаратчик вытащил из кармана брюк пачку сигарет. На все сто процентов в непринужденной позе, он воспламенил табак и, как полагается, затянулся. Кибернетическая его рука по-прежнему плохо слушалась.

«Что за денек...» – подумалось ему. Он решил поделиться сигаретами, только подброшенная на стол пачка так и осталась лежать.

– Я не знаю, почему он не работает, но я догадываюсь, что вы сейчас скажете что-нибудь в духе: «берет пример с вас» или «здесь даже технике плевать на людей», верно? – предположил «Босс», присаживаясь на табурет. – Уверен, у вас в запасе много шуток.

– Ошибаетесь, – ухмыльнулась героиня. – Я хочу сказать, что когда я нахожусь рядом с электрическими приборами, с ними происходят неполадки. Словно я влияю на них. К слову сказать, коли вы так любите шутки, вот вам одна на оценку: воткните металлический палец вашей металлической руки себе в задницу и начинайте дуть на лопасти вентилятора.

Ехидный смешок выскочил из агента, и он придвинулся поближе.

– Что вы имеете в виду, говоря про ваше влияние на электричество?

– Я имею в виду, что медицинские аппараты, видеотерминалы, телефоны, вытяжные системы, и прочая х**нь, которая работает от электричества, ведет себя странно при моем появлении рядом с ней.

– Быть может, это совпадение?

– То, что я люблю покурить, а у вас здесь как в табачной лавке – вот это совпадение. Совпадение, что задница у меня чешется, а ваша железная «прихватка» только на это в данный момент и годится. На вас, сейчас, случаем, не кеды 2004 года?.. Простите, это из Азимова. Я вам точно говорю, как есть: со мной что-то не так.

– И как давно это у вас проявилось?

– Не знаю, может, так было всегда, а может, началось после потери памяти.

– Знаете, это очень интересно. Почему вы не упоминали об этом раньше?

– Я сама обнаружила такую закономерность несколько часов назад.

Аппаратчик посмотрел на свою металлическую конечность и пошевелил приводами.

– А что вы еще помните, кроме этого и вашего пристрастия к алкоголю и сигаретам?

– Ну, «здрасте», приехали! – последовал оторопевший ответ. – Теперь я алкоголичка и наркоманка? А вскоре буду и террористкой?

– Ну, хорошо, я неправильно выразился, – дым из его легких взмыл в потолок и застыл. – Вы только что сказали, что вам нравится курить, а недавно упоминали про выпивку – это ваши слова, по-другому я не могу выразиться. К этому списку предпочтений есть добавить еще что-нибудь? Расскажите о себе все, что знаете, вплоть до элементарных вещей: ваш любимый цвет, марка духов – все что угодно.

Шутница задумалась и тоже решила воспользоваться табачной физиатрией. Мужчина почему-то только сейчас заметил одну странную деталь: если платье, действительно, казалось, не снималось очень долго, настолько оно износилось, то вот ногти девушки украшал вполне себе аккуратный свежий маникюр. На волосах грязь года давности, безусловно. И страшно подумать, какой гигиены придерживалась девушка до сего момента в принципе. А между тем, руки выглядели так, будто андромеда только что вышла из салона красоты.

Он начал ей помогать:

– У вас хорошие внешние данные. Присматривались бы вы к работе моделью?

– Однозначно, нет.

– Почему же?

– Не знаю, – выразила она раздумье. – А что в этом забавного?

– Есть ли у вас любовь к танцам? К пению?

– Не думаю.

– О чем мечтаете?

– О горячей ванне с холодным ромом.

– Может, чего-то боитесь? Барабеков, например?

– Почему именно барабеков?

– Ну, мало ли?

– Вы считаете, что я могу бояться каких-то толстозадых ублюдков?

– Я так не считаю, я всего лишь озвучил один из вариантов. И судя по тому, что вы так реагируете, похоже, вы все-таки боитесь.

– Я не боюсь барабеков! – отрезала девушка.

– Как скажете.

– Я боюсь музыки.

– Музыки?

– Да. Это странно?

– Ничего странного. Какой-то именно музыки?

– Вы не поняли. Самой музыки. Ее звучания.

– А! Простите. И в чем же это проявляется?

– Ох! Как у вас туго с сообразительностью, – девушка пододвинула табурет чуть ближе к стене и прислонилась к ней спиной. – Я уверена, вы и шутки моей про вентилятор не поняли. В СТРАХЕ это проявляется, черт побери!

Аппаратчик вздохнул.

– Зачем так нервничать? Конечно, я все понял. Но как можно бояться музыки?

– Мне становится от нее плохо – так вам понятнее?

У этого человека не было проблем с самоконтролем. Иначе бы он попрекал себя за некомпетентность. Провокацией ли это было или банальным шоком от пережитых событий его даже не волновало. Как-то даже без какой бы то ни было инициативы, протерев свое лицо ладонью, он сказал:

– Послушайте, андромеда, не кажется ли вам ваше поведение чересчур агрессивным?

Отмахнув дым, рука девушки приземлилась на стол, а сама она положила ногу на ногу. Приятно слуху затрещал алый кончик сигареты.

– Хотите, чтобы я покаялась?

– Не обязательно. Но проявить терпения стоило бы. Мы с агентом Амперсандом тоже здесь не досуг проводим.

После этих слов стало видно, что пострадавшая немного смягчилась. Она стряхнула пепел и размазала его по полу.

– Ну, коли так. Каким образом вы собираетесь восстанавливать мою память?

– Вообще-то, с хелпом «электронного гипнотизера».

– С хелпом чего?

– «Электронного гипнотизера».

– Весьма любопытно, лем Как-вас-там?»

– Ъо.

– Лем Ъо, во-первых, я вам рассказала про мое воздействие на электричество, а во-вторых, загипнотизировать меня вам я не позволю.

– Ваше влияние на электричество нужно еще проверить. И если вы не позволите предоставить вам хелп, то мы и не сможем этого сделать.

– Знаете что? А я передумала принимать чей-то хелп. Можно я просто пойду?

– И куда же вы пойдете? Беря в расчет все обстоятельства, вы теперь не просто жертва каких-то неудачных обстоятельств, а потенциальная преступница, нарушительница закона.

Она засмеялась.

– Я же говорила, что скоро из меня сделают террористку. Вы еще скажите, что это я виновата в случившейся с Локомотивом катастрофе.

– Нет. В этом виноват другой человек. И он уже находится в «Доме Наоборот».

– Правда?

– Правда.

– И кто он?

– Какой-то парень. Вряд ли вы его знаете.

– Действительно. Что уж тут говорить. Я даже своего имени не знаю.

Внезапно мозг агента Ъо озарился занимательной мыслью. Она настолько захватила его внимание, что он выпал из беседы на пару секунд. Еле заметная улыбка проскользнула сквозь плотно сжатые губы, а глаза озарились ликованием.

– Только не…

Стук в дверь все прервал. Не дожидаясь ответа, ее открыли, и в комнату протиснулась голова мужчины.

– Вас к телефону, босс, – сообщил он.

Агент не успел договорить, так же как и поблагодарить, слишком быстро голова исчезла. Вместо этого он высказал символическое извинение андромеде, и тоже покинул комнату. Звонок поступил, к приятному удивлению, весьма своевременно, на другом конце провода пыхтел Амперсанд.

– Босс, разработчики готовы предоставить нам гипнотическую машину, но на ее использование над человеком требуется разрешение от генерального бюро. Если мы пошлем заявку сегодня, то они рассмотрят ее в течение трех-четырех дней.

– Так, так, так, – призадумался Ъо. – У меня возникла идея наведаться в «Дом Наоборот» к 908-му. Вдруг, парень где-то видел нашу андромеду, – после этих слов, его размышления возобновились, и в итоге он добавил. – Скандал, конечно, она нам закатит…. Найди того, кто оформит заявку и дуй обратно.

– Понял, босс. Скоро буду.

Последовали короткие гудки. Мужчина переложил трубку в кибернетическую руку и на телефонном реле начал набирать номер. Ответили быстро. Тоненький женский голос прощебетал: «Алло».

– Галочка, будьте добры, отправьте кого-нибудь в отдел 69-Б9 для размещения ориентировки на найденного человека…

– Хорошо, лем Ъо.

– Спасибо.

Он положил трубку и довольно ухмыльнулся. Собственный план понравился ему. Даже если результат окажется отрицательным, что маловероятно, подобная практика, возможно, пригодится в будущем.

Спустя полчаса агент Амперсанд и агент Ъо с «кофе» и сэндвичами наперевес возвращались в комнату, где под надзором охранника оставалась девушка.

– Какой у вас план на данный момент, босс?

– С хелпом биоэлектрографического анализа мы выясним факт взаимодействия 908-го с нашей подопечной. Возьмем с собой Ставра, он в этом деле мастер. Нужно позвонить в «Дом Наоборот», узнать в каком состоянии наш «гениальный» террорист.

– Да по любому как всегда при своем, босс, – усмехнулся бородатый агент, – они же только и делают там, что текилой «закидываются».

Усмешка слетела с лица агента Амперсанда тут же, только они открыли дверь в комнату допроса. Кондиционер, кстати, заработал, и здесь стало свежее. Дышать тоже было хорошо. Только к хорошему не позволялось причислить факт отсутствия подопечной. В комнате никого не было. Стол стоял на месте, стул тоже, а девушки и след простыл.

– А где андромеда, черт побери?

Агент Ъо настолько опешил, что уронил на пол все двенадцать сэндвичей.

– Лем Вапр! – вызвал Амперсанд охранника.

– Господа? – раздался сочный брутальный голос позади них.

– А где андромеда?

– Простите, агенты, но андромеду забрали лемы из Генерального Департамента.

– Из Генерального Департамента? На каком это основании?

– Не знаю, босс. Я не имею права препятствовать их действиям, поэтому не возражал.

– Что же это такое?!

«Кофе» тоже полетело прямо на пол. Ъо побежал к телефону. Сделав несколько шагов, он остановился и, развернувшись, прокричал охраннику:

– А куда они ее забрали, сказали хоть?

– Да, босс, сказали.