Приближаться к телу по какой-то непонятной причине было очень тяжело, особенно в самом конце. Буквально в нескольких метрах от него внутри начала полноценно ощущаться неприятная тянущая, и уже скорее фантомная боль. Сделав несколько уверенных шагов вперед, она остановилась. Перед глазами был молодой и довольно симпатичный мужчина, который лежал на боку на дне и, казалось, просто спал. Судя по всему, он умер только что, потому как отдаленные человеческие возгласы, очевидно направленные на его поиски, доносились с поверхности раз за разом. Асиет немедленно материализовалась рядом и упрямо отрицательно мотнула головой.

– Заканчивай. Люди еще здесь, а значит, быстро начнут искать его в воде, а нам незачем с ними встречаться.

Пришлось согласиться, и это было очень необычно. Раньше она бы никогда не стала соблюдать кем-то установленные правила, но сейчас что-то внутри буквально заставляло их выполнять. Повернувшись обратно, она угрюмо поплелась в противоположном направлении. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она по своей воле начнет подчиняться словам какой-то мифической русалки. Впрочем, как раз перед тем, как скрыться из виду возле одной из подводных гор, она еще раз бросила короткий взгляд на теперь уже далекое тело. Возле него теперь было много движения и пузырей, вероятно, друзья все же нашли его. От этой картины стало еще тяжелее. У нее никогда не было таких друзей, которые могли бы ее спасти, скорее наоборот, те, что были, чаще топили.

ГЛАВА 4

Вернувшись обратно в кубло, Рована по старой привычке прочистила уши, хотя довольно быстро осознала, что занимается глупостью, и осмотрелась. Противная девчонка и тщедушная девушка уже тоже были на месте и тихо о чем-то спорили.

– Неплохо поплавали, – сказала сзади Асиет и как-то по-собачьи отряхнулась. – Люди, как всегда, все портят.

Она вновь была той же самой старухой, но отчего-то уже не казалась настолько противной, как в самом начале, скорее осознанной и мудрой. Быстро отыскав на полу свою трость, она довольно бодро подняла ее, оперлась и попыталась выпрямиться. Видимо, именно в этот момент ее взгляд задержался на спорящих.

– Что там за выяснения отношений, молодежь?

– Мой преподаватель отказывается показывать мне «Чертог Нергала», – гордо заявила девчонка.

– С ума сдурела? Туда даже я не хожу!

– Тогда я хочу знать, что там?

– Святые властители! Наплодят вот таких идиотов, и потом не знаешь, что с вами делать, – скривившись высказалась в пустоту Асиет.

– Но это нечестно! – продолжила девчонка. – Мне обещали, что здесь точно покажут все!

– Послушай, милочка, – вдруг обратилась к ней Асиет, причем таким тоном, что все собравшиеся невольно притихли. – Не я тебя создавала и не я принимала решение тебя здесь оставлять. Однако в моей власти сделать так, чтобы ты очень быстро превратилась в корм. Поняла меня?

Девчонка от такого высказывания немедленно притихла, а тщедушная девушка даже благодарно улыбнулась.

– Строят из себя не пойми что, – уже удаляясь бросила она.

Рована с уверенным видом посеменила следом. И дело было даже не в том, что ей нужно было как-то вернуться, на самом деле, ее больше интересовали странные фразы, озвученные в переговорах с этой мерзкой девчонкой. Но вот нагнать бабулю в этот раз оказалось не настолько простой задачей. Она, похоже, словно подзарядилась от пребывания в воде и перемещалась очень бодро.

– Извините за беспокойство! – нагнав ее наконец произнесла Рована. – Вы ведь доведете меня до моей каморки?

– Конечно, а куда я, по-твоему, иду? И кстати, это не каморка, а вполне хороший грот для начинающих. У меня, между прочим, был намного меньше.

– Не спорю, но там совсем нечем заняться. Даже книг нет.

– Какие книги? В нашем мире книги нужно еще заслужить. Да и зачем они тебе? Все равно весь текст на нашем языке. Ты ни черта не поймешь.

– Хотя бы картинки посмотреть.

– Ну, картинки-то можно. Скажу Севиру, чтобы он принес тебе парочку.

– Но ведь я, вероятно, еще не заслужила? – невольно вырвалось у Рованы, и она тут же сама себя ударила по губам.

– Конечно, нет, – все также устремляясь вперед ответила Асиет. – Но эта мелкая дрянь слишком нагло себя ведет. Не могу сказать, что ты – одна из лучших, скорее одна из худших, однако твое поведение намного более грамотное.

– А кто она? – наконец уличив момент, спросила Рована. – И почему так уверено всем возражает?

– Ай!.. – отмахнулась Асиет. – Есть у нас поклонники среди вас, людей. Они специально рожают детей, затем до какого-то времени растят, а потом топят и не ищут. Так им кажется, что они отдают дань нашему клану. Идиоты, в общем.

– Серьезно? Такое разве возможно? Но это же ужасно!

– Да. И знаешь, что больше всего пугает? Что они о нас знают с каждым годом все больше и больше. Иногда даже жутко становится. Потому что обратно точно никто не возвращался, а они все равно каким-то образом узнают новое.

– Может, среди вас есть шпионы?

– Ох, детка, – усмехнулась в ответ Асиет. – Сразу видно, что ты про нас ничего не знаешь. Те велоны, которые могут надолго выходить на поверхность и говорить с людьми, обычно их уже едят.

– Что? – у Рованы от такой новости глаза округлились. – Вы не шутите?

– Конечно, нет. Вот те, кого ты видела тогда в президиуме, пока решали твою судьбу, вот они – истинные велоны и морские по происхождению. А речные, вроде меня, людьми не питаются и едят только рыбу. Но и выходить надолго мы тоже не можем.

– Почему же они тогда вами управляют?

– Море всегда и всем управляет. Захочет – съест, не захочет – обласкает.

– То есть если я стану велоной, то тоже начну есть людей? – от этой мысли Рована скривилась.

– Нет, конечно. Во-первых, тебе до велоны еще лет 50 служить нужно, а во-вторых – тебя выловили в реке, а значит, ты станешь речной.

– Честно говоря, сырую рыбу тоже не очень хочется есть.

– К тому времени начнешь.

– Зачем вы тогда говорили, что они наши собратья?

– Потому что так и есть, но мы их еще и едим. Не всех, конечно, обычно только старых и немощных, у них мясо вкуснее. Ну а из крови и кишок готовим курос.

– Черт! – выругалась в сердцах Рована.

– Что? Уже пила? Грай, небось, поила?

– Она…

– Так понравилось же? Так что не ной.

– По моим представлениям, у крови и кишок старой рыбы совершенно определенный вкус, а мне показалось, что это было больше похоже на густое вино.

– У тебя просто вкус изменился, ты ведь умерла, помнишь?

– Конечно, мне ведь все здесь об этом постоянно напоминают.

– Вот и хорошо, – заключила Асиет и остановилась. – Мы пришли.

После она как-то произвольно провела рукой по воздуху, и камни сами собой расступились.

– Ну, вот и что в таком месте делать? – глянув внутрь, спросила Рована.

– Вам, людям, сложно ценить истинное одиночество, – с прищуром высказалась Асиет и немного помолчала. – Признаюсь честно, ты мне не нравишься и нравишься одновременно. Это довольно необычное ощущение. Однако я постараюсь думать, что ты мне немножко больше нравишься, и потому сейчас отправлю к тебе Севира. Полагаю, вам обоим будет полезен этот диалог.

Услышав, что вскоре предстоит встреча с тем же красавцем, Рована немного смутилась, но вида не подала. Просто благодарно кивнула и зашла внутрь. Камни за ней вскоре предсказуемо сомкнулись обратно. Тут же подумав о том, что важно как-нибудь прихорошиться, она в панике осмотрелась и довольно быстро обнаружила в одном из углов огромное зеркало. Его точно не было, когда она уходила, и потому, очевидно, его кто-то принес в ее отсутствие. Со своего места она не могла видеть изображения в нем, туда нужно было подойти, но ноги почему-то упорно не шли. Страх того, что она в нем увидит, буквально сковывал тело. Немедленно подумалось, что прихорашиваться без зеркала также довольно глупо, и, собравшись с мыслями и чувствами, Рована сделала несколько шагов вперед, затем зачем-то зажмурилась и повернулась к изображению. Открывать глаза было до ужаса страшно, однако время шло, и в голове в этот момент бились две версии ее личности. Одна кричала: «Просто уйди! Разбей его! Разверни!» А вторая: «Ты должна это увидеть, невозможно прятаться вечно». Как бы страшно ни было, победила вторая, и глаза пришлось открыть.

Перед ней стояла очень худенькая девушка, буквально прозрачная, с вьющимися, но довольно редкими волосами непонятного тёмно-коричневого цвета. Глаза, в силу природы рождения, были немного раскосыми, но теперь ещё и впалыми, нос небольшой, и тоже словно раздавленный, губы сухие, некрасивые, и кожа скорее синяя, чем белая. Увидев наконец результат того, что она с собой сделала, Рована невольно расплакалась. Точнее, ей казалось, что она плачет, потому как на деле слез не было, но они почему-то хотелось. Когда-то она была красивой и просто стройной девушкой, с длинными правильными локонами и ярко выраженной восточной внешностью, а сейчас – каким-то мерзким подобием себя. И произошло это не из-за факта смерти, он изменил лишь цвет кожи, все остальное она сделала самостоятельно.

– И ты ещё рассуждала, что та девушка слишком неприметная и тщедушная. На себя бы посмотрела! – бросила своему отражению в сердцах она.

– Я не вовремя? – тут же спросил Севир.

– Ой! Прости! – Рована немедленно одёрнула себя, затем быстро собралась и с улыбкой повернулась. – Довольно сложно осознавать себя в таком качестве.

– А мне кажется, смерть тебя нисколько не изменила, – с улыбкой сообщил он. – Ты всё такая же прекрасная.

– Спасибо, – совершенно растерявшись ответила она.

– Я принёс несколько книг и курос. Бабушка сказала, что он тебе понравился.

– Не то чтобы… В целом, я не очень хотела бы употреблять кишки и кровь рыб, но так как мне кажется, что это похоже на вино, я буду.

– Это не так страшно, как тебе кажется, – со всё той же лучезарной улыбкой сказал Севир.

– Надеюсь, – непроизвольно поправив волосы, ответила она. – Присядем?

– Конечно, – легко согласился он, затем прошёл к столу и, уже усаживаясь, спросил: – Ну и о чём ты хочешь поговорить?

– Я? – Рована задумалась и кокетливо устроилась напротив. – Полагаю, о том, как ты здесь оказался.

– Я рождён здесь. Я – велон.

– Надеюсь, ты не ешь людей? – с хитрым прищуром спросила она.

– Ну… – он также хитро задумался. – Не всегда.

– Ты серьёзно сейчас?

– В общем, да. Я – продукт двух разных водных стихий. Одна – речная-озерная, а вторая – морская.

– Подожди, я не ослышалась? Ты действительно ешь людей? – повторила Рована, всё ещё не веря в ответ.

– Да, и я понимаю, что для тебя, как для бывшего человека, это довольно странно, даже возможно, пугающе, но люди для нас – что-то вроде лесной дичи, вы ведь такое едите?

– Ни одна лесная дичь не похожа на человека! А вы на людей сильно похожи. И потому получается, что вы едите себе подобных!

– Это очень относительное сравнение. В воде мы абсолютно разные.

– Потому что у нас нет хвостов и чешуи?

– Нет, у вас вообще другая природа.

Рован невольно скривилась. Сознаваться даже самой себе, что ей очень сильно нравится настоящий людоед, совсем не хотелось.

– Зачем ты об этом думаешь? – продолжил Севир. – Ты ведь больше не человек.

– Что значит зачем? Это же жутко!

– Ужасно для людей.

– Ну, так я из них!

– Чувствую, что диалога не получится. Хочешь, чтобы я ушёл?

– Да! – в сердцах бросила Рована, но когда он поднялся и уже почти дошёл до выхода, крикнула: – Стой! Мне всё-таки важно с тобой поговорить.

Севир довольно размеренно вернулся обратно, а затем вновь сел напротив, подпёр рукой голову и лукаво улыбнулся.

– Ну и как оно? – спросила Рована.

– Что как?

– Какие люди на вкус? Вы их сырыми едите или как-то готовите?

– Зачем тебе это знать?

– Не могу представить тебя поедающим свежий труп человека. Хочу понять, как это происходит.

На минуту повисла пауза. Видимо, он думал, как такое рассказать, но в итоге, когда решился и поднял глаза, в них не было ни капли сочувствия.

– Едим как есть. Не готовим. Просто режем и поглощаем. Иногда даже не режем.

– Отрываете, например, руку? – она подняла свою. – И грызёте?

– Нет, кожу обязательно снимаем. Она у вас невкусная, – с такой же милой улыбкой сообщил он.

Рован невольно сглотнула. В своей недолгой жизни она видела немало странных людей и даже уродов, но к такому точно была не готова.

– Получается… Я стану такой же? – кое-как выдавила из себя она.

– Конечно, нет. В тебе нет ничего морского.

– А те, кто умер в море? Утонул, например? Их также, как меня, иногда забирают или всех подряд едят?

– У морских велон нет проблем с воспроизведением, им утопленники не нужны.

– Тогда какого чёрта ты здесь делаешь? – уже едко спросила она. – Твоя бабушка Асиет говорит, что она речная и ест только рыбу.

– В этом клане не хватает великородственных велонов, поэтому я пока что пребываю среди речных, но это ненадолго. Может, лет на 50 ещё.

– Ты к тому времени будешь выглядеть, как она.

– Нет. Я же наполовину морской, и потому не сильно состарюсь.

– А сколько вы живёте? Если не секрет.

– Речные велоны около 200 лет, иногда больше, всё зависит от рода. Моей бабушке, например, уже сильно за 200. А морские – около 500.

– А я сколько проживу?

– У тебя нет рода, так что примерно 150, с момента смерти.

– А если я рожу здесь ребёнка?

– Ты не сможешь родить, – с той же искренней улыбкой сообщил он. – Ты же мертва, вас берут просто на службу.

– Очень интересно, – зло бросила Рована, после чего одним движением открыла пробку на графине с куросом и выпила, причём прямо с горла. – Неимоверно интересно.

– Не переживай так, – наконец сняв улыбку произнёс Севир. – Ты красивая, умная, и у тебя впереди ещё 150 лет жизни. Кто из людей может таким похвастаться?

– Ты прав, никто, – ответила она и сделала ещё несколько глотков. – Однако, мне всё ещё нужно хотя бы осознать, что я буду жить среди людоедов…

– Неужели это так страшно? Хотя, давай поговорим иначе, – вдруг продолжил Севир и, вновь улыбнувшись, оживился. – Спрашивай что хочешь, я отвечу на любой вопрос.

– Ну что ж, отлично. Что такое «чертог нергала»? – немедленно выдала она и громко поставила графин на стол.

– Ну … – он задумался.

– Сам сказал, что ответишь на всё.

– Ладно, – согласился он и, откинувшись на стуле, посмотрел куда-то в сторону. – Чертог нергала – это место упокоения всех речных велон. Там нет ничего страшного, туда просто уходят умирать, однако последние пару столетий в нём происходят довольно серьёзные аномалии.

– Какого рода?

– Тела исчезают и, причём, неестественным путём. Их не съедают рыбы, насекомые или змеи, они просто испаряются. С тех же времён у нас начались проблемы с воспроизведением. Не думаю, что это как-то связано, но многие уверены, что связь есть.

– Не пробовали устанавливать наблюдение?

– Нет, все велоны по естественным причинам данное место избегают. Оно всегда было окутано множеством легенд и мифов, а уж когда это началось, то и вовсе перестало всем нравится. Моя бабушка Асиет страшится этого чертога до ужаса и всегда огибает по большой траектории. Она из старых велон, живёт уже больше положенного, и в её поколении бытует поверье, что от этого ущелья непременно нужно держаться подальше, потому как так вроде дольше проживёшь.

– Занятно, – задумчиво ответила Рована. – А ты сам-то что обо всём этом думаешь? В чём проблема по-твоему?

– Я думаю, что речные велоны просто исчерпали свой жизненный ресурс. Так иногда бывает, и это нормально. Это как с нациями у людей. Одна вымирает, и ей на смену приходит другая, более сильная, поглощает остатки, и вскоре они становятся единым целым.

– Забавная аналогия. Может, тогда расскажешь, каким образом так получилось, что ты родился наполовину морским?

– Все как обычно, папа – речной велон, мама – настоящая морская русалка. Встретились, полюбили, и потом родился я. Правда, потом погибли, и в их смерти, кстати, виноваты люди.

– И что же случилось?

– Этого не расскажу. Сам почти ничего не знаю.

– Ладно, но у меня есть еще один каверзный вопрос, – прищурившись, произнесла Рована и вновь выпила. – Как вы рождаетесь? Как люди? Или икру откладываете?

– Издеваешься?

– Немного.

– Не совсем как люди, но и не икра.

– Расскажешь?

– Возможно, но даже не знаю…

Договорить он не успел. Вход в ее каморку вновь расступился, и в него вошла Грай. Вид у нее был крайне озадаченный.

– Идем со мной, – коротко сказала она и, кивнув Севиру, быстро скрылась обратно.

Он нахмурился, но перечить не стал, и вскоре Рована вновь осталась одна, однако теперь уже с книгами и графином. Если судить по поведению всегда вроде доброжелательной Грай, стоило предположить, что произошло нечто неприятное, но ей было во многом все равно. Сейчас хотелось просто отдохнуть и подумать о том, как выстроить варианты своего дальнейшего существования в этом месте с учетом всех вновь приобретенных знаний.

ГЛАВА 5

Неравный бой с графином она вела недолго, его содержимое победило ее быстро. Удивительным образом эта адская смесь действительно расслабляла, и мысли в голове после нее начинали выстраиваться в ровную нить, приходя плавно, одна за другой, однако никакого опьянения и в помине не было. Странная жидкость, такого же необычного красно-синего цвета, словно больше успокаивала и помогала думать, чем приносила наслаждение. Допив все до конца, Рована законно предположила, что это такой местный антидепрессант, потому как его воздействие на организм было очень похожим на то, что ей когда-то приходилось пробовать на земле. Вскоре после того, как графин закончился, стало немного грустно, и она подтянула к себе одну из книг. Все они до одной выглядели весьма потрепанными, но на ту, на которую пал первый выбор, жалко было даже смотреть. Страницы были желтыми, возможно, даже кем-то изъеденными, а обложка, вероятно, когда-то кожаная, вся осыпалась и сейчас выглядела весьма убого. Впрочем, похвастаться большим выбором было сложно, и потому она открыла этот неприятный фолиант на первой попавшейся странице. Внутри был странный текст, целиком состоящий из набора маленьких черточек: продольных, вертикальных и иногда диагональных. Каждое слово в нем, по всей видимости, состояло из набора таких же необычных символов. Еще немного полистав, она наконец отыскала одну-единственную картинку. На ней было изображено какое-то подводное насекомое, очень мерзкого вида, больше похожее на смесь таракана и рака. Скривившись, она захлопнула книгу.