Цитаты из книг автора «Керри Манискалко»

– О, привет. А я думал, ты в библиотеке. Уодсворт, это нехорошо с твоей стороны – врать друзьям. – Осмелюсь ли я узнать, почему ты тайно пробрался в мою комнату, Крессуэлл? – При этих словах Томас метнул взгляд в сторону открытой двери в мою спальню, явно высчитывая бог знает что. Его отделяли от нее пара шагов, а если учитывать его длинные ноги, то и того меньше. – Или мы сделаем вид, что ты не такой чудовищный негодяй, как я о тебе думаю? – А почему тебя не было на занятиях? – Томас переступил с ноги на ногу, пытаясь спрятать за спиной какой-то достаточно большой сверток. Я вошла в гостиную и попыталась заглянуть ему за спину, но он ловко отступил на шаг. – Нет-нет-нет! – пропел он. – Уодсворт, есть такая штука – сюрприз. Так что иди по своим делам и оставь меня. Ты же знаешь, что я бы не стал тебя высмеивать, если бы ты заглянула в мою спальню. Я же негодник.

– Я допустил ошибку вовсе не из-за неверия в тебя. Я просто опасался, что Раду примется сыпать вопросами про Джека-потрошителя. Я думал, что он по неосторожности причинит тебе боль, и знал, что мне захочется его убить. Я знал, что ты не нуждаешься в защите, но меня снедало желание сделать тебя счастливой. Томас сделал глубокий вдох; очевидно, он еще не закончил. – На уроке у Раду, потом… я все время смотрел на твое лицо. Свет покинул его, сменившись безотрадной пустотой. Было такое ощущение, словно мы снова очутились в лаборатории, в ночь его смерти. И знаешь, что было хуже всего? Я понимал, что мог бы предотвратить это. Если бы приложил больше усилий. Если бы не боялся потерять тебя. – Томас спрятал лицо в ладонях. Дыхание его сделалось хриплым. С подбородка срывались слезы. – Я не знаю, как исправить это. Но я обещаю стараться. Я…

– Да ну! Ты лишь сейчас пришел к выводу, что тут требуется эмоциональная поддержка?! Как ты мог подумать, что я стану смеяться над этим?! Потерять тебя – это последнее, что могло бы меня развеселить! Глаза Томаса вспыхнули несвоевременным озорством. – Так ты наконец признаешь, что я стал незаменимым для тебя? Я бы сказал, что это несколько запоздалое признание. – Что-что? – Я едва удержалась от того, чтобы разинуть рот. Не может быть, чтобы он говорил это всерьез. Я же его сейчас убью! На кусочки накромсаю и скормлю тем огромным волкам, которые рыщут по лесу. Я подняла голову. Из горла у меня рвалось самое настоящее рычание. Хоть я и не издала ни звука, на лице моем, должно быть, явственно было написано обещание кровопролития.

Он подошел уверенной походкой, ни на секунду не отрывая от меня взгляда, практически пришпиливая меня к земле, словно я была образцом в его лаборатории. Прежде, чем я смогла его остановить, он поднес мою руку к своим губам и запечатлел на ней долгий, целомудренный поцелуй. Жар окатил меня от кончиков пальцев на ногах до корней волос на голове, но руку я не отняла. – Дачиана, – ухмыльнулся он при виде реакции, которую у меня вызвало его поддразнивание, – это та самая очаровательная молодая девушка, о которой я тебе писал. Моя возлюбленная Одри Роуз. – Не отпуская моей руки, он кивнул той девушке. – Уодсворт, а это – моя сестра. Ты наверняка видела ее фотографию в доме моей семьи на улице Пикадилли. Я же говорил, что она прекрасна почти насколько же, насколько и я сам. Если ты внимательно присмотришься, то увидишь в ней неотразимые гены Крессуэллов.

– Отныне князь Задавака – твой почитатель, Уодсворт. – Томас толкнул меня плечом, изо всех сил стараясь скрыть свое удовольствие от того, что у меня появился новый смертельный враг. – Когда Молдовеану ушел, он разбил тарелку об стену и порезал пальцы. Кровь забрызгала яйца. Очень драматично. – Такое впечатление, что ты завидуешь, что не успел первым что-нибудь разбить.

Я подождала, пока Томас намажет лепешку топлеными сливками, и стащила ее. – И в любом случае мне неприятны все молодые люди за тем столом, Крессуэлл. Так что тебе пока что не надо менять скальпель на рапиру. – Осторожнее! То же самое ты говорила и про меня. Я ведь так начну ревновать. Я хочу устроить дуэль, а не сровнять академию с землей или сжечь ее дотла. Хотя на самом деле это может улучшить отношение Молдовеану к нам. Пообещай, что навестишь меня в моей келье. Я невольно улыбнулась и присмотрелась к моему другу. – Ты же знаешь, Крессуэлл, никто не бесит меня так, как ты. Надеюсь, они теперь дважды подумают, прежде чем насмехаться надо мной.

– Я слышала, вы прибыли среди ночи вместе с молодым человеком. Вы помолвлены? Я чуть не подавилась своим завтраком. – Мы… друзья. И партнеры по работе. Анастасия заулыбалась. – Я слышала, он довольно красив. Возможно, я выйду замуж за него, раз вы всего лишь партнеры по работе.

– Если судить по тому, что ты выпрямилась, и по слегка судорожному вздоху, я бы сказал, что ты по крайней мере рассматриваешь возможность поцеловать меня прямо сейчас. Гадкая, непослушная Уодсворт. Что бы сказала об этом твоя добродетельная тетушка?

– А он немногословен. Видимо, размеры его… оружия производят угрожающее впечатление. – Томас! – решительно прошептала я, ужасаясь его непристойности. Он указал на меч огромных размеров, висящий у бедра молодого человека, а на лице отразилось веселье. Все ясно. Мои щеки заполыхали, а Томас произнес: – И ты еще называла меня озабоченным! Это просто возмутительно с твоей стороны, Уодсворт. О чем ты только думала?

– По? Ты планируешь вырезать мне сердце и спрятать его под кроватью, Уодсворт? Должен признаться, твоя спальня – не идеальное место для завершения существования. – Ты отвратительно уверен в своей способности очаровать всех, за исключением змей. – Воистину. Наш последний поцелуй был весьма волнующим. – Он подался вперед, и его красивое лицо оказалось чересчур близко к моему. Ну и что толку в компаньонке? Я разглядела крохотные крапинки на его радужке, и мое сердце учащенно забилось. Эти крапинки напоминали маленькие солнышки, притягивавшие меня своими зачарованными лучами. – Не говори, что не воображала себе еще один.