Глава 4

Никогда в жизни мне не было так страшно открывать глаза. За эту секунду испытала весь спектр ужаса, ведь последнее, что я помнила: солнечный блик, отражающийся от змеиной чешуи.

Змеи — мой главный страх с раннего детства. Будучи ребенком, мне сильно не повезло встретиться с ползучей дрянью, но повезло, что она оказалась не ядовитой, однако след от укуса так и остался со мной на всю жизнь. В памяти еще долго был момент, когда острые клыки вонзились в кожу, от охватившего меня ужаса я потеряла сознание, и долгие годы, эти ползучие твари вызывали у меня неконтролируемую панику.

Ох, как же часто это играло со мной злую шутку. Даже одноклассники подкидывали резиновых змей под мою парту, чтобы посмотреть, как я буду убегать с визгами и слезами. Бывало, что я видела легкое шевеление в высокой траве и все, дальше был только страх и собственный, оглушающий крик.

Отец пытался справиться с моей фобией, но военный, старой закалки, знал только один метод: клин, клином вышибают. Папа привел меня на выставку экзотических змей, но я об этом узнала, только оказавшись в узком коридоре, забитом террариумами.

Хорошо, что после того случая не осталась заикой, но мама потребовала больше не подвергать меня таким экспериментам, а страх притупился с годами. В городах этих существ почти не встретишь, как и в поселке, где была дача, так что со временем даже забыла, что боялась этих существ.

Пока…

Боязливо приоткрыв один глаз, затем второй и расслабленно выдохнула. Я лежала в небольшой палатке, поэтому первое, что увидела: темно-коричневую материю потолка, потом такие же стены, тонкую подстилку и ничего больше.

— Все это был сон, — нервно рассмеялась, — просто мираж.

По щекам покатились слезы облегчения, не смогла сдержать радости, что все это было лишь игрой воображения: змеиная чешуя, другое тело, странный лес.

Облегченно вздохнув, скинула с себя тонкое покрывало и взвыла в голос:

— Не-е-е-ет, — прохрипела неслышно, — это неправда, это не может быть правдой.

Мое тело по-прежнему было чужим, изменилось только состояние: пропали синяки и кровоподтеки, ни единой царапинки или болезненной бледности, даже как будто стала не такой тощей, но по-прежнему худой. Голова и горло не болели, физически — чувствовала себя прекрасно, а вот морально — была убита.

Жалость к себе смешались с полным отчаянием и нежеланием жить, вернее, я категорически не понимала, как смогла выжить и почему оказалась в чужом теле.

— Нет, — решительно вытерла слезы и шмыгнула носом, — я должна выбраться отсюда, не должна раскисать, мне еще у Жорика квартиру отсудить надо.

Решительность поубавилась, ведь одну крошечную деталь заметила, только когда пелена от слез прошла: из одежды на мне оказалась чужая, мужская рубашка, без пуговиц, едва прикрывающей бедра.

До меня дошло, что спасители были парни, на мне одежда одного из них, мало того, что меня переодели, неведомым образом вылечили. Те синяки, которые я видела, не могли исчезнуть даже за пару дней.

— Сколько же я тут нахожусь? — Рассуждала, закутавшись в теплый плед по самую шею.

Судя по всему, выходило, что проспала не меньше недели, что было просто невозможно. Все сходилось к тому, что вокруг творилась не просто чертовщина, а нечто выходящие за пределы понимания моего мозга.

Ответов на свои вопросы я не находила, по крайней мере, логичных, а вот бредовых вариантов было валом:

— Магия какая-то.— Нервно ощупала руку, которой едва могла шевелить.

В этот момент пола палатки приоткрылась, пропуская внутрь не только солнечный свет, но и красивого мужчину, вернее, его лицо.

У меня дыхание сперло, не то от волнения, не то от восторга, если бы меня попросили описать нечто божественное, то это был бы он, настолько идеальный, что свет дневного светила, словно соглашаясь со мной, создал подобие нимба над его головой.

Мне никогда не доводилось видеть настолько чистых, ярких и пронзительных глаз светло-голубого цвета, с темной каймой по краю. От одного взгляда сердце пропустило удар, а внизу живота образовалась незнакомая тяжесть.

Незнакомец словно позволял мне разглядывать себя, но и сам смотрел очень пристально, слегка склонив голову, уголок его пухлых губ, насмешливо приподнялся. От одной улыбки этого мужчины можно сойти с ума.

— Лида, возьми себя в руки, тебе сорок пять, ты уже стара для него. — Призывала свою совесть к порядку, но она отказывалась слушаться.

Мне стало как-то неловко, вспомнила, что нахожусь без одежды, в чужой рубашке, возможно, даже его рубашке, такого шикарного мужчины.

— Очнулас-с-ь? — Отчего-то в его голосе отчетливо слышалось шипение.

Лучше бы он молчал, ведь его голос, не хуже идеального лица, повлиял на меня, как алкоголь. Голова слегка закружилась, а во рту пересохло.

— М-м-м-м, — нервно облизнула пересохшие губы, — да, спасибо.

— За что? — Он продолжал усмехаться, а мне все еще слышалось в его голосе нечто необычное.

Отчего-то я не могла оторвать взгляд от его глаз, неосознанно наклоняла голову, копируя движения незнакомца, словно находилась под гипнозом.

— Вы спасли меня. — Прошептала, не сумев совладать с нарастающим волнением.

Подумать только, на меня так влиял мужчина, которого видела впервые в жизни.

— Это в наш-ш-ш-ших интерес-с-сах, — прозвучало довольно цинично, — человечка.

— Что? — Последнее слово неприятно резануло по ушам, я нервно дернулась и отвернулась.

Состояние было странным, хотелось снова взглянуть на него, убедиться, что он настоящий, это было непреодолимое желание. До боли закусила губу, заставляя свой мозг прийти в себя, но носа коснулся пьянящий аромат мужского тела.

— Ты забавная, — он словно не слышал моего вопроса, продолжал сверлить затылок пристальным взглядом, — это будет даже интерес-с-с-сно.

— О чем… — Все слова застряли в горле, договорить я так и не смогла.

Незнакомец откинул вторую половинку входа и показался в половину человеческого роста, идеально накаченное, мускулистое туловище с прорисованными кубками, заканчивалось в районе пояса и перетекало в настоящий змеиный хвост, необъятных размеров.

Я не смогла даже закричать, но ощутила, как сердце перестало биться.

Глава 5

— Змея… — вопил внутренний голос.

Вид его хвоста вогнал меня в ступор. Хотя это неправильное определение того, что я испытала в тот момент.

Это не маленький ужик и даже не анаконда, а человек с гигантским хвостом, мышцы которого сокращаются от каждого движения, который переливается в лучах солнца и способен убить одним взмахом. Эта часть его тела настолько сильная, что ловко обездвижила меня, окутав кольцами.

— Твой с-с-страх слиш-ш-ш-шком притягателен. — Шипел, склонившись к моему лицу.

Глаза, которые еще пару минут назад, вызывали восторг, стали отталкивать своей холодностью и вытянутым зрачком. Теперь на меня смотрел не мужчина, а ужасающее существо, хищное, древнее и смертоносное.

Я почувствовала себя мышкой в западне, обедом для монстра. Задыхаясь, от охватившей меня паники, судорожно глотала воздух ртом и извивалась всем телом, будто в припадке.

— Прекрати с-с-сопротивляться. — Угрожающе шипел мучитель, плотнее затягивая кольца хвоста на моем теле.

Инстинкт самосохранения не позволял этого сделать вопреки логике, ведь реальные шансы освободиться из мощного захвата, равнялись нулю. Если первые секунды боли не было, то своими попытками спастись бегством, самолично вынудила змея, стискивать меня до появления синяков или даже треска костей.

— Глупая человечка, — выплюнул оскорбление и скривился в отвращении, — себе же хуже сделаешь.

Будь мой рассудок со мной, я бы прислушалась к его словам, но вместо этого, продолжала трепыхаться, пока змей не вышвырнул меня из палатки на улицу.

Приземление, как и следовало ожидать, оказалось жестким. Вскрикнув от неожиданности, попыталась встать, но меня тут же припечатали к земле, выбив остатки сил. Из-за неудачного падения потерялась в пространстве и не сразу заметила, что хвост, который теперь лежал на мне пластом, был другого цвета.

— Шенаш-ш-ш, — очередной шипящий голос, звучал где-то высоко надо мной, — эта человечка пыталась сбежать?

В голосе еще одного змея призрения было не меньше, чем у его сородича во взгляде.

— Нет, просто она слишком глупа, — усмехнулся он в ответ, — а еще ее страх слишком фонит, инстинкты берут верх.

Почему-то я перестала трепыхаться и попыталась осмыслить услышанное. И так было понятно, что передо мной не люди, но вот об инстинктах этих существ, я не успела подумать. Раньше мне не приходилось думать о том, что змеи способны чувствовать страх своей добычи, и уж тем более, не собиралась становиться чьим-либо обедом.

— Да, я даже у реки почувствовал это.

Меня снова перевернули, заключили в тиски и даже поставили на ноги, но не человеческая конечность, продолжала удерживать меня на месте, а душа уходила в пятки. Чувствуя на открытых участках кожи, змеиную чешую, тепло этого существа и его мощь, не могла сдерживать эмоции.

Только подняв глаза, я забыла обо всем на свете, оторопев от очередного красавчика. Их лица совершенно не вязались с ужасающей конечностью.

— Где же вас таких делают? — Подумала, забыв о собственном страхе.

На меня смотрела ожившая мечта почти любой, знакомой мне женщины, и незнакомой, скорее всего, тоже. Эталон мужской красоты, в моем понимании, даже длинные волосы, не портили его брутального образа, скорее добавляли некой мягкости, острым чертам лица. Прямой взгляд, из-под густых, нахмуренных бровей, смотрел словно сквозь меня.

Окончательно потеряв голову, перестала сопротивляться и расслабленно повисла в кольцах змеиного хвоста, нагло любуясь мужчиной. Подсознательно искала в нем изъяны и не находила, даже его смуглая кожа сверкала, словно присыпанная золотой крошкой. Широкая челюсть и подбородок, впервые не казались изъяном, а придавали большей строгости его внешности, даже идеально прямой нос со вздернутым кончиком, восхищали меня в тот момент.

А мускулатура? В моей жизни были либо очень худые мужчины, либо с внушительной “мозолью”, наработанной за годы семейной жизни.

Я ощутила себя мартовской кошкой, готовой заляпать слюной каждый миллиметр его тела выше пояса, а обо всем, что находилось ниже, старалась не думать. Ни на одном из них не было ничего похожего на одежду, поэтому стала сомневаться, что новая рубашка принадлежит одному из них.

Все, что на них было надето — кожаные шнурки на шее с бусинами из непонятного материала.

— Человечки, — брезгливо выдал он то же слово, что и его друг, — каждый раз одно и то же.

— Отпусти девчонку, Ишвар, — благосклонно произнес первый, — нам пора выдвигаться, если не хотим провести еще одну ночь в лесу.

Отпустили меня, довольно грубо, просто уронили на землю, моментально приведя в чувство, но снова впадать в истерику уже не хотелось.

В голове стала выстраиваться хоть какая-то картинка, мне стали известны имена моих спасителей и похитителей в одном лице. Первый, с чешуей цвета древесной коры, и небесными глазами — Шенаш. Второй, с ярко-зеленой чешуей и смуглой кожей — Ишвар.

С именами более или менее понятно, тот факт, что они говорили не на русском языке, приняла спокойно. После увиденного, меньше всего волновало, что речь звучит необычно, а я не только понимаю, но и говорю так же.

Все это только подтверждало бредовую теорию о другом мире и переселении души. Однако меньше проблем не стало.