Цитаты из книг автора «Кен Моги»

японской концепции икигай. Давайте посмотрим на производство японского виски. Производство виски в Японии – удивительный пример принципиально положительного отношения к труду. Это труд, за которым стоит увлечение вкупе с самоотрицанием. Кроме того, у него есть много общего с состоянием потока. Если вдуматься, Японии совершенно незачем производить виски. В стране не растет ячмень и нет торфа. Однако японцы десятки лет упорно трудились над созданием отличного виски, и теперь они производят признанные во всем мире, удостоенные самых высоких наград сорта. Некоторые специалисты заходят еще дальше и ставят японский виски в один ряд с главными виски мира, прежде всего шотландским. Итиро Акуто управляет скромным винокуренным производством с двумя крошечными дистилляторами среди холмов Титибу. С 1625 года семья Акуто производила саке – японский традиционный алкогольный напиток. В 2004 году Итиро Акуто решил заняться производством виски. В 2007 году было готово новое оборудование для дистилляции. Первый выпуск односолодового виски «Титибу» (Chichibu) состоялся в 2011 году. Несмотря на то что виски Акуто включился в рыночную конкуренцию совсем недавно, он уже очень высоко ценится на мировом рынке и получает восторженные отзывы. Серия «Игральные карты» из 54 односолодовых виски с индивидуальными этикетками с изображением игральных карт выпускалась в течение нескольких лет. Полный комплект продавался в Гонконге по цене около 4 000 000 долларов. Односолодовый виски Акуто, выпущенный под торговой маркой Ichiro’s Malt, тоже стоит немалых денег. Многие считают Итиро Акуто новой восходящей звездой в мире виски. Сэйити Косимидзу, главный купажист японской пивоваренной и дистилляционной группы «Сантори», посвятил много лет замысловатому искусству поиска идеального бленда. Он отвечает за смешивание премиальных брендов («Хибики» и др.), его работа была отмечена множеством наград. Но результаты его сложнейшей работы нередко становятся видны лишь спустя несколько десятилетий. Косимидзу, которому сегодня шестьдесят восемь лет, может так и не узнать, какими окажутся плоды его сегодняшнего труда. Косимидзу строго придерживается добровольно принятых правил. Каждый день на обед он съедает одно и то же блюдо (суп с лапшой удон), чтобы не терять способность различать оттенки вкуса. Его главное оружие – неизменная надежность, непоколебимая, как стеллажи с бочками, где созревает виски. Однажды он поделился со мной интересным философским наблюдением. По его словам, невозможно предсказать, как именно на протяжении многих лет будет развиваться виски в отдельно взятой бочке. Даже если поместить одинаковый виски в аналогичные дубовые бочки, после нескольких лет хранения виски в них, созрев, приобретут разный вкус и аромат. Может случиться так, что виски, созревший в какой-то бочке, окажется слишком крепким и им нельзя будет наслаждаться в

Чиксентмихайи говорит, что к созданию философии потока его подтолкнуло наблюдение за другом-художником, который часами непрерывно работал над своей картиной без каких-либо перспектив продать ее или получить за нее иное вознаграждение. Это особое состояние ума, или трудовая этика, когда вы просто погружаетесь в удовольствие быть здесь и сейчас, не требуя немедленного материального поощрения или хотя бы одобрения, – неотъемлемая часть

В контексте потока, или взаимосвязи между работой и личностью, японское отношение к работе, пожалуй, уникально – по крайней мере, если сравнивать его с распространенной на Западе концепцией. Такие люди, как Дисней, – исключение. В отличие от христианской традиции, где труд считается неизбежным злом (метафорически он представляет собой одно из наказаний за первородный грех, из-за которого Адам и Ева были изгнаны из Эдемского сада), японцы воспринимают работу как нечто положительное и само по себе ценное. В Японии совсем иначе относятся к выходу на пенсию: здесь наемные работники охотно соглашаются поработать даже после того, как достигнут установленного в компании пенсионного возраста, – и вовсе не потому, что им больше нечем заняться. Хотя условия работы в Японии, вероятно, далеки от совершенства, многие люди совсем не торопятся уходить на отдых. Состояние потока делает работу самодостаточным и доставляющим удовольствие занятием. Известно, что Хаяо Миядзаки уже объявлял о своем намерении «уйти на покой», но позднее возобновил работу над созданием полнометражного анимационного фильма (которая очень трудоемка). Последнее объявление об уходе на пенсию появилось после завершения работы над фильмом «Ветер крепчает» в 2013 году, и многие сочли этот фильм лебединой песней великого режиссера. Однако сейчас Хаяо Миядзаки, по слухам, снова взялся за дело и работает над новым полнометражным проектом. Похоже, Миядзаки просто не в силах оторваться от своей работы.

некотором смысле назвать Уолта Диснея. Он тоже создавал анимацию в состоянии потока, о чем, бесспорно, говорит высочайшее качество оставленного им наследия. Но, несмотря на огромный успех – пятьдесят девять номинаций на «Оскар» и двадцать два «Оскара», – он никогда не достиг бы этих головокружительных высот, если бы не стремился лично погрузиться в трудоемкую и чрезвычайно сложную работу аниматора. Однажды кто-то сказал Диснею, что он достаточно популярен, чтобы стать президентом. «Но зачем мне становиться президентом, – возразил Уолт, – когда я уже король Диснейленда?» Сегодня многие люди, молодые и старые, испытывают ощущение потока, когда смотрят анимационные фильмы Диснея или приезжают в Диснейленд. Пожалуй, самым важным наследием Уолта Диснея стало то, что он сделал ощущение потока осязаемым и постоянным, доступным для миллионов обычных людей, которые иначе потеряли бы волшебство детства навсегда.

Еще одним проповедником жизни здесь и сейчас можно в

Миядзаки рассказал мне историю, которая произвела на меня сильное впечатление и надолго мне запомнилась. Однажды, сказал он, в студию Ghibli пришел пятилетний ребенок. После того как ребенок некоторое время поиграл в студии, Миядзаки отвез его вместе с родителями на ближайшую станцию. В то время у Миядзаки был автомобиль с откидной крышей. «Пожалуй, ребенку было бы интересно прокатиться с откинутой крышей», – подумал Миядзаки. И он решил убрать крышу, но в это время пошел легкий дождь. «Может быть, в следующий раз», – решил Миядзаки и поехал на станцию с поднятым верхом. Через некоторое время, по словам Миядзаки, у него возникло чувство раскаяния. Он понял, что для ребенка один день – это один день и он никогда не вернется. Ребенок очень быстро растет. Даже если он снова придет в студию через год и сможет прокатиться в автомобиле с откинутым верхом, это будет не одно и то же. Другими словами, драгоценный момент был навсегда потерян по ошибке Миядзаки. Художник говорил очень искренне, и я был глубоко тронут. Если бы требовалось доказательство, что Миядзаки действительно способен поставить себя на место ребенка, создавая один за другим шедевры аниме, от которых дети не могут оторваться, то это было именно оно. Миядзаки бережно сохранил своего внутреннего ребенка. Самая важная характеристика жизни ребенка – это существование в настоящем, здесь и сейчас. И это отношение к жизни имеет огромное значение в творчестве.

Однажды мне выпало огромное удовольствие взять интервью у Хаяо Миядзаки в студии Ghibli. Миядзаки получил множество хвалебных отзывов, но, судя по его замечаниям, сам он считает для себя настоящей наградой именно процесс создания анимационных фильмов. Хаяо Миядзаки создает аниме в состоянии потока, и это чувствуется. Вы всем существом ощущаете то безмятежное спокойствие, которое исходит от его произведений. Ребенок – абсолютно честный потребитель, и вы не можете ничего ему навязать, несмотря на высокую, по вашему мнению, образовательную ценность. Поэтому тот факт, что ребенок, которому показывают работы мультипликационной студии Ghibli, смотрит во все глаза и просит еще, красноречиво свидетельствует о качестве фильмов, созданных Хаяо Миядзаки.

обозначают подробности сцен. Затем эскизы обрабатывают и приводят в законченный вид аниматоры студии Ghibli, соучредителем которой является Миядзаки.

В наши дни японское аниме известно во всем мире. Но также общеизвестно, что работа аниматоров плохо оплачивается. По сравнению с более прагматичными профессиями, такими как торговля или банковское дело, заработная плата среднего аниматора весьма скромна. Несмотря на это, работа художника-аниматора по-прежнему остается мечтой многих молодых людей. Прекрасно понимая, что они вряд ли смогут заработать на этом состояние, поколения будущих аниматоров осаждают студии. Создание аниме – трудная работа. Для Хаяо Миядзаки, великого мастера японской анимации, прославившегося фильмами «Унесенная призраками» и «Мой сосед Тоторо», создание фильма означает долгие часы упорного труда. Неотрывно сидя за своим столом, Миядзаки рисует тысячи эскизов, которые раскрывают характеры персонажей и

потока, освобождение от тяжести собственного «я» прямо отражается на качестве работы. Возвышенная красота звездных чаш обусловлена именно тем, что они были плодом бессознательного творения. Можно поспорить, что современные попытки воссоздать звездные чаши так и не смогли сравниться с безмятежной красотой древних оригиналов именно в силу сознательного желания мастера создать нечто прекрасное и уникальное. Возможно, интуитивно мы понимаем, что это действительно так. В мире, одержимом селфи, самопомощью и саморекламой, этот принцип кажется как нельзя более актуальным.