Песня моряка

4,4
15 читателей оценили
1126 печ. страниц
2013 год
Оцените книгу

О книге

«Песню моряка» Кизи написал после многолетнего молчания – и это возвращение в литературу было поистине триумфальным. С блестящим мастерством и неповторимым сарказмом он рисует гротескный, причудливый мир и населяет его героями, чьи судьбы глубоко трогают читателя.

Подробная информация

Переводчик: Мария Ланина

Правообладатель: Эксмо

Дата написания: 1992

Год издания: 2013

ISBN (EAN): 9785699653140

Объем: 1.0 млн знаков

ID: 6547

  1. marina_moynihan
    Оценил книгу

    Если бы Кен Кизи не был автором величайших притч столетия («Эксмо» о «Порою блажь великая») и удивительных сказаний о добре и зле («Таймс» о «Над кукушкиным гнездом»), а ограничился старыми добрыми производственными романами — соответственно о быте общины лесорубов и психушке — всё равно было бы за что его полюбить. Вот «Песня моряка» сделана из изящнейших деталей, которые пригнаны друг к другу крайне топорным образом. Более того, сюжетные линии расходятся, что дорожки в борхесовском саду, и убегают куда-то в гиперпространство. Но я смотрю на это чудище Франкенштейна, сшитое из типажей бывших подопечных Кизи — «Веселых Проказников», и запредельных идей о zurück zur natur, — и понимаю, что это очень симпатичное чудище.

    Герои — сплошь супермены-раздолбаи и деревенские валькирии, рассекающие с голой грудью на мотороллерах. И если о некоторых книгах говорят, что в них аппетитно едят, то здесь аппетитно квасят, давят газ и просто нажираются. Да, Кизи променял эпичность своих ранних героев на этот паноптикум героических деревенщин; вместо Моби Дика у него — вялый дрессированный морской лев (еще имеется мстительный альбинос, впрочем, тоже не дотягивающий до Белого Кита), вместо Ахава — какой-то невнятный режиссер. Именно Ахава, такого гордого солёного-стреляного старика может не хватать подобной истории. В «Блажи» был Стэмпер, который «не уступать ни дюйма». В «Песне» жители городка готовы уступить и последний дюйм — один из героев даже интересуется у коллаборационистов, не выдали ли им еще по раскидистому каштану. Плюс к тому, роман богато вышит красной ниткой заботы об экологии — но к концу так и не становится понятно, стоит ли лить масло на волны, если кто-то уже облил их нефтью.

    Чего еще не хватило лично мне — танцев с бубном, говорящих медведей, короче, национального колорита. Тотемный столб с Авраамом Линкольном на верхушке — это круто. Сказка Шулы о «и тогда я оторвала свою правую ногу» — это круто. Свирепая Алеутка Алиса, идейная наследница Дженни из «Блажи великой» — очень круто. Коренное население, сплошь состоящее из дегенератов — не очень.

    А напоследок я скажу то же, с чего начала — волшебная корова Кена Кизи никогда не доилась тухлым молоком, и пусть в случае с «Песней моряка» напиток этот разит джином и иногда клонит сон вместо того, чтобы бодрить — невермайнд. Я готова уступать Кизи каждый дюйм на книжной полке и не один час своего времени — за его юмор, за неоднократно доказанную им любовь к водной стихии, которую я, как азовская русалка, полностью разделяю, за все эти «буруны... похожие на мокрые волосы ирландской рыбачки, остающиеся на гребне». Короче, о лесорубах и моряках почитали, остались ковбои.

    А совсем-совсем напоследок вот вам оптимистичная юкагирская сказка о росомахе, в чем-то конгениальная «Песне моряка»:

    Большая росомаха неслась прыжками по озеру. Прыгая, поскользнулась, упала без чувств. Поднявшись, говорит:
    — Эй, лёд, ты сильный?
    — Совсем нет, когда теплеет, я таю.
    Росомаха стала слушать солнце.
    — Ну, ты-то уж сильное?
    — Совсем нет, меня закрывает туча.
    Росомаха стала искать тучу, говорит:
    — Ты сильная?
    — Совсем нет, меня несет ветер.
    Тогда росомаха стала слушать ветер.
    — Ты, что ли, сильный?
    — Совсем нет, попав в лес, я затихаю.
    Росомаха пошла к лесу. Говорит:
    — Ты сильный?
    — Совсем нет, человек сильный, рубит меня без конца.
    После этого стала искать человека. Ходила, ходила, насилу нашла. Говорит:
    — Ты всех сильней?
    Человек сказал: «Я!» — и стал колотить её. Росомаха и загнулась.

  2. jonny_c
    Оценил книгу

    «Ну, держись, приятель, я заставлю тебя полюбить море и рыбалку» - прорычал мне в ухо капитан Кизи, а потом швырнул меня на борт рыболовецкой шхуны под названием «Песня моряка». И ведь действительно так оно и вышло. Этот старый пройдоха все-таки принудил меня проникнуться симпатией к морю, несмотря на то, что я всю свою сознательную жизнь избегаю обширных водных пространств так же, как алиментщик избегает встреч с судебными приставами и, самое главное, несмотря на то, что я совершенно не умею плавать, и уж тем более управлять какими-либо судами.

    Но теперь, я уверен, все будет иначе. Я обязательно научусь плавать и вязать морские узлы, отличать осетра от севрюги, а траулер от дрифтера. Я вызубрю, что означают все эти форштевни, юферсы, шпангоуты и брашпили. Я полюблю запах свежевыловленного тунца и вкус соли на губах. Я выработаю иммунитет к морской болезни, привыкну разговаривать матом и каждый день глушить ром. Я уеду на Аляску, поселюсь в старом трейлере в каком-нибудь маленьком замызганном городке под названием Квинак и каждый раз с нетерпением и тоской буду ждать очередного выхода в море. И я непременно прихвачу с собой книгу старины Кена «Песня моряка», как напоминание о том, что именно с нее началось мое морское приключение.

    Ну а пока я собираюсь с мыслями, набиваю всяким барахлом свой походный рюкзак и готовлюсь к путешествию на Аляску, капитан Кизи споет вам ту же самую песню, которую он спел и мне. Эта песня окажется долгой, как жизнь Николы Теслы, острой, как меч самурая, пронзительной, как взгляд Моны Лизы, глубокой, как Марианская впадина, лиричной, как фольклор народов Крайнего Севера и в то же время бесшабашной, как джазовые импровизации Рэя Чарльза. В ней пойдет речь о пропахшем рыбными потрохами и кромешной безнадегой городке, выброшенном вместе со своими несчастными жителями на обочину жизни, но неожиданно получившем шанс на преображение и перемену к лучшему; о забытых героях, сложивших свои героические полномочия и смирившихся со своим безрадостным существованием; о самозванцах и коварных мстителях, пользующихся гостеприимством и скудоумием недалекого народца, населяющего этот захолустный рыбацкий городок; о бесстрашных и лихих рыбаках, живущих только морем и его богатыми дарами; о том, в конце концов, что в любых переменах, кроме обещанных благ, может скрываться опасность и подвох.

    Капитан Кизи будет петь долго и протяжно, частенько прерываясь на то, чтобы смочить свое пересохшее горло старым добрым бурбоном, затянуться сигареткой, отпустить пару-тройку сальных шуток и издать резкий хриплый смешок. Он поведает вам историю о парне по имени Айк Соллес, бывшем отважном Мстителе и экотеррористе, когда-то пережившем свою личную трагедию, а ныне живущем в старом тесном, но уютном трейлере на окраине Квинака и вынужденном спасать колорит и уникальность этого северного, необлагороженного цивилизацией городка от нашествия голливудских крыс. Кен Кизи также расскажет вам о Свирепой Алеутке по имени Алиса Кармоди-Левертова. Эта эксцентричная, взрывная, экспрессивная женщина, любящая приложиться к бутылке и не упускающая возможности устроить на пустом месте скандал, не оставит вас равнодушным и вызовет у вас, как минимум улыбку, а как максимум безудержный восторг.

    В общем, если вас привлекают необычные, оригинальные и немного сумасбродные сюжеты, под завязку наполненные юмором, сарказмом и колоритными персонажами, если вы являетесь любителем моря, рыболовных судов и рыбацких городков, если вас влечет жажда приключений или, наоборот, желание найти тихий уголок, то тогда… Отдать швартовы! Поднять паруса! Полный вперед! Мы отплываем в Квинак, ребятки!

  3. satanakoga
    Оценил книгу

    Дорогой ёбаный карась, пишу тебе в надежде, что ты поможешь мне определить жанр этой чудовищной, гомерически смешной, нелепой, брутальной и прекрасной книги.
    Может быть, это драма о сильных духом блаженных полудурках, противостоящих стихиям и обществу, захлёбываясь в собственных кризисах? Неа, это же "Песня моряка", а не "Порою блажь великая..", попрошу не путать.
    Или это плевок в рожу обществу потребления и самой Американской Мечте от отважных аборигенов, которые как один сплотились перед этой рожей, отстаивая родное корыто в его первозданности?
    Или же, наоборот, пламенная сатира и издёвка, полоскающая этих продажных грязных тварей в их собственных склизких корытах?
    Или экологическая притча с уроком только для добрых молодцев, ведь недобрых молодцев всё равно к херам смоет за борт?
    Или апокалиптическая сказочка?
    Или разухабистые приключения брутальных мужиков, сильных баб, собак, свиней, медведей, миксин, альбиносов и аутентичных эскимосов?
    Или история запоздалой любви Свирепой Алеутки и экопирата с внешностью Элвиса?
    Подозреваю, карась, что всего понемногу в этом котле, всего понемногу.
    Квинак - занюханный городишко на краю света. Аляска, сэр. Колоритный, если вам, конечно, по душе колорит в виде дымящейся годами мусорной свалки, кишащей выводком свиней, а иногда и медведей, разваливающихся на части ветхих домишек и брутального до предела местного населения, состоящего в основном из рыбаков, грузчиков и вечно пьяных аборигенов. Можно было бы встать в позу и гордо заявить, что хоть они и живут в грязи, но это их грязь! Однако, ни о каком патриотизме речь не идёт, потому что местные готовы продать родную грязь не глядя тому, кто больше даст. Вот и в Квинак однажды приплывает фея-крёстнаяцелая киностудия на огромной красотке-яхте и предлагает городу и жителям отличную сделку. Конечно же, дьявольскую, только кровью можно не подписывать, потому что это уже устарело. Город должен превратиться в большую съёмочную площадку, а потом и в парк развлечений, если получится. И вы думаете, хоть одна местная свинья всплакнула над утратой свободы и идентичности или, скажем, задалась какими-нибудь вопросами, кроме "где подписать" и "сколько я на этом наварю"?
    Да ну их к миксинам, в самом деле.
    А ведь ещё в романе целая куча красочнейших долбанутых персонажей. Обаятельный пузатый ловелас-капитан Кармоди, Свирепая Алеутка Алиса, его жена, сисястая волшебная эскимоска, одинокий и грустный Айк Соллес, в прошлом несчастный экологический бандит, гигантский псих-проповедник, псих-президент Общества Бездомных дворняг, мстительный альбинос, оторвы-братья Вонг, дурища Лулу Луп и так далее. Все они занимаются своим делом - ловят рыбу и грешные души, а в промежутках смачно прикладываются к бутылке и кое-как справляются с жизненными неурядицами. Или не справляются, а просто дрейфуют в этом бушующем море в надежде, что погода когда-нибудь переменится.
    Как странно наша жизнь течет
    Ее не разберет сам черт:
    Все за свободу отдаем…
    И по теченью мы плывем…

    Йо-хо-хо, карасик, йо-хо-хо.

Цитаты из книги

  1. на прокорм своей старухи и детворы, дабы они ему не досаждали. Ему нравилась такая свободная и независимая жизнь, и он не собирался от нее отказываться.
    28 июля 2016
  2. Но похоже, она тоже его не слышит под своим солнечным куполом и не оборачивается. Она слюнит палец, переворачивает страницу, и ее губы опять начинают шевелиться. И Айку снова кажется, что над ним издеваются. Он опять принимается кричать, но его оскорбления отскакивают от ее купола, как легкие градинки. Он смотрит на книжную полку, где зияет расщелина, оставленная вынутой Библией, и вытаскивает «Моби Дика» в кожаном переплете. Одним движением он выхватывает его с верхней полки и запускает в Джину. Звук глухого удара, и яркая картинка сереет, словно погрузившись под воду. Залитая солнцем кухня во Фресно превращается в морозный рассвет в древнем трейлере на Аляске много лет спустя. Откуда-то сквозь мглу до него снова доносится полупридушенный женский крик. А потом наступает тишина.
    2 декабря 2013