Храмы веселья

Лондон, 1926, разгар ревущих двадцатых. Едва оправившись от Мировой, люди хотят заглушить ее ужас весельем, вечеринки становятся длиннее, а юбки короче, стриженные девушки ночи напролет отплясывают с набриолиненными парнями во владениях Нелли Кокер. Нелли принадлежит клубная империя: пять заведений в Лондоне и одно в Париже, которыми она правит стальной рукой. Так же твердо, как руководит детьми, их у нее шестеро: старший Нивен, за ним Эдит, затем была пауза, когда Нелли пыталась отказаться от дальнейшего материнства, и, потерпев неудачу, быстро произвела на свет Бетти, Ширли и Рамзи, замыкает список одиннадцатилетняя Китти

История начинается ранним утром у ворот женской тюрьмы Холлоуэй, куда съезжается публика, мало похожая на обитателей района. Яркие ночные пташки в лаковых авто, хотя и несколько потрепанные после веселой ночи. Растягивают транспарант: "С возвращением, Нелли!"; девушки, трое красоток из светской хроники и одна девочка-подросток позируют фотографу; из невзрачной калитки выходит невзрачная женщина средних лет, ее приветствуют криками, девушки обнимают, накидывают шубу, сажают в машину, все отъезжают. Мы с вами стали свидетелями возвращения миссис Кокер после четырехмесячного пребывания под стражей за нарушение законов о реализации алкоголя.

Одновременно с нами эту сцену наблюдал инспектор Фробишер из Скотланд-Ярда, хотя в данный конкретный промежуток времени он прикомандирован к участку на Боу-стрит в Ковент Гардене с целью навести порядок. Он здесь не случайно, клубы семьи Кокер на этой территории и стоящий во главе его инспектор Мэддок явно на зарплате у Кокеров, имея в виду недавно приобретенный им особняк, новую машину и прочие радости жизни на широкую ногу. Коррупция цветет махровым цветом, надо бы ее искоренить.

Библиотекарша Гвендолин прибывает в Лондон этим утром из Йорка, как она сама объясняет себе цель поездке - чтобы помочь подруге и бывшей коллеге отыскать ее сбежавшую сюда сестру Фреду. На самом деле с древней и понятной всем женщинам целью - пошопиться, приобщиться к радостям столичной жизни после многих лет воздержания и унизительной бедности. Происходя из семьи производителя проволочных изделий, она с двумя братьями росла в достатке, а война прямо таки озолотила отца (колючая проволока оказалась весьма востребованной).

Но война же отняла у нее все: погибли братья, умер отец, унаследованные от него деньги мать отдала какому-то мошеннику. Гвендолин, вернувшись с фронта, она была медсестрой, поступила в библиотеку, где восемь лет тянула лямку ради скудного жалованья, смирившись с участью старой девы и терпя материнские попреки. С удивлением обнаружив после смерти матери, что богата - отец открыл на нее и братьев трастовый фонд, который полностью достался ей одной. И вот, она здесь, чтобы спасти тщеславную глупышку Фреду - одну из девчонок, каких Город перемалывает железными челюстями.

Фреда глупой себе не кажется, она уверена, что слава и деньги ждут ее за углом. Не то. чтобы уверена в том же для некрасивой подружки Флоренс, которую подбила на совместный побег, для финансирования которого Фреда стянула наличность из кошелька материного любовника (а нечего было пытаться ее облапить), а Флоренс распотрошила копилку. Уже в пути выяснилось, что еще и украла украшения приемной матери, черт, это нехорошо, но они все вернут, как добьются успеха, решила Фреда.

Эту пеструю толпу персонажей Кейт Аткинсон оживляет на страницах "Храмов веселья" (Shrines of Gaiety). С присущим ей умением рассказать историю, заставляет разыграть представление, от которого не оторваться. Такой британский ответ "Великому Гэтсби", прошитый литературными аллюзиями на кучу шедевров, от Шекспира до Т.С.Элиота, и с образом Королевы ночных клубов Лондона Кейт Мейрик, в основе образа Нелли.

Реально круто. Не "Музей моих тайн" и не "Чуть свет, с собакою вдвоем", но очень-очень хорошо. Желаю вам, чтобы это перевели.

Попробуем удержаться от сравнения романа Кейт Аткинсон с “Великим Гэтсби”? Ах, пустое! Не удержимся, конечно. Но если Фрэнсиса Скотта Фицджеральда в его тексте интересовало больше, во что эволюционировала в век джаза американская мечта и как материальные блага превратились в культ, формируя привычное нам общество потребления, то у британской писательницы посылы иные. Она пытается показать резкий контраст между блеском и разложением, описать общество, которое активно топит свои травмы в алкоголе и распутном образе жизни (война лишь недавно кончилась), а также заступиться за женщин в традиционно мужском мире. Ну и, разумеется, над всем этим довлеет психологический аспект – поиск людьми себя в меняющихся реалиях. Что интересно, у владелицы клубов Нелли Кокер был реальный прототип – Кейт Мейрик, и её судьба не менее интересна, чем в беллетризированном варианте.

Формально “Храмы веселья” – это детектив с элементами семейной драмы. Здесь удачно передана атмосфера Лондона в межвоенный период, мастерски сплетены в один узел разные судьбы, все персонажи, включая второстепенных, в достаточной степени проработаны, а финал не считывается заранее. Более того, мрачная история о коррупции, преступности, цинизме элит сглаживается за счёт авантюрности сюжета и вполне добротного юмора. В этом плане Кейт Аткинсон апеллирует к Вудхаузу, хотя герои и общее “любование” общественным дном здесь скорее диккенсовские. Есть аллюзии и на Патрика Гамильтона – другого англичанина, который ярко живописал судьбу маленького человека между двух войн.

В пассиве – пожалуй, чрезмерное количество сюжетных линий и персонажей (от некоторых можно было к пользе читателя легко избавиться), финал, не вытекающий из происходящего, да скопление сцен и решений, никак не влияющих на сюжет (злобный редактор за это бы не похвалил, но кто он такой, чтобы спорить с матёрым автором). Тем не менее, “Храмы веселья” одновременно развлекательные и драматичные, хотя и не делающие погоды в творчестве британской писательницы.