Цитаты из книг автора «Кейт Аткинсон»

В лесах нынче буйство наперстянки. Немецкий ботаник шестнадцатого века Леонарт Фукс дал этому скромному цветку латинское имя «дигиталис», что означает «пальчатый». Есть у этого растения и другие имена: «рюмочник», «ведьмины наперстки», «кровавые пальчики», «колокольчики фей», но «наперстянка» – самое распространенное. У нас в Йоркшире бытует местное название «лисьи перчатки», которое восходит к древнеанглийскому Foxes glofa. (Любопытное совпадение, не иначе: фамилия Фукс по-немецки означает «лиса».)

полыхавшего над вершиной холма.

Тедди спустился к завтраку раньше других постояльцев и успел до их прихода съесть щедрую порцию бекона, яичницы и сосисок (у него до сих пор сохранился «прекрасный аппетит», как говорила – почему-то недовольным тоном – Виола), а также добродушно побеседовать с хозяйкой гостиницы, не заикаясь, впрочем, о том, что когда-то он жил в этом доме. По мнению Тедди, это прозвучало бы некой странностью. Так что беседа текла бы вполне предсказуемо. Хозяйка удивлялась бы да приговаривала: «Должно быть, после вашего отъезда здесь многое изменилось», а он отвечал бы: «Конечно! Еще как!», но ни в одной фразе и намека не было бы ни на хрипловатое воркование грачей, что спешили вечерами к своим гнездам в рощице позади фермерского дома, ни на блейковское великолепие заката

лопнуть спелый стручок, вязала крошечные вещички для незнакомого еще малыша. Всему этому, размышлял Тедди, суждено умереть вместе с ним;

Никто, кроме Тедди, не сохранит в памяти, как они с Нэнси жались у необъятной кухонной плиты, когда среди холмов носился ветер и свистел в комнатах, заглушая Беньямино Джильи и Марию Канилью в опере «Тоска», что лилась из драгоценного граммофона. Никто не сохранит в памяти, как черно-белый колли по кличке Мосс безмятежно спал на лоскутном коврике перед той же необъятной плитой, пока Тедди набрасывал в репортерском блокноте свои «Заметки натуралиста», а Нэнси, ни дать ни взять готовый

Тедди своими руками смастерил шкаф для детских книжек: там стояли «Ветер в ивах», «Таинственный сад», «Алиса в Стране чудес»

– Все, что нужно, уже в фургоне, – сказала Виола. – Осталось только посмотреть – вдруг ты что-нибудь прошляпил. – Что-то? – переспросил Тедди. – Оглядись напоследок. Вдруг ты какую-нибудь мелочь прошляпил, – повторила Виола. Разве что жизнь, подумал Тедди.

потому, что на долю молодых не выпало серьезных испытаний. Этих ребят воспитали вне теневых сторон жизни, вот их и тянуло создать свои собственные. Санни вчера признался, что ему «в кайф было бы родиться вампиром».

– А ты… это… – начал Санни, постукав носком ботинка о чье-то надгробье. Ботинки, устрашающего вида, неначищенные, были как будто позаимствованы у десантника. – Ты… типа… реально жесть видел? – Жесть? Санни пожал плечами: – Мрак всякий. – Он снова пожал плечами. – Чернуху. Тедди с трудом понимал, почему нынешнюю молодежь так привлекает всякий мрак. Вероятно, потому

Если бы «диагноз» ставил Тедди, он бы нашел у парня только один недуг: отсутствие счастья.