Цитаты из книги «Стены»

Я разделяю с ними эту расползающуюся реальность, мы – дружно галлюцинирующие сестры по расщепленному сознанию.

Чувство конкуренции с другими женщинами было не в новинку: я еще в ранней юности признала, что жизнь девушки – это постоянная борьба за мужчин. Приходилось держаться на плаву: каблуки, макияж, модные шмотки, диеты.

Мне кажется, что мир, который всецело принадлежит красивым девушкам, какой я была раньше, списал меня со счетов. Я неликвид, списанный товар на рынке. Я больше не выдерживаю конкуренции. Так скорей бы уже просто пойти ко дну, как старая ржавая баржа.

Нужно доказать себе, что я все еще могу быть красивой. Что можно присыпать уродство пудрой и блестками, обернуть в блестящую ткань.

Меня разнесло уже на тринадцать килограммов. Каждое утро я боюсь увидеть растяжки на своем ложно-беременном животе. У меня поплыло лицо, я с трудом узнаю себя. Факт, что мне нужно принять свое тело таким уродливым, каким оно не было никогда, меня убивает. Надоело быть жирной, надоело слышать в голове голоса Али и Лизы, которые приказывают что-то с собой сделать, а снаружи – голос Марка, который постоянно что-то от меня хочет.

Высокий, широкоплечий, и хвост у него был не куцый с залысинами, как у большинства иркутских рокеров, а высокий и пышный, словно хорошо культивируемый куст на приусадебном участке.

Рецепты на лекарства я хранила в томике Хармса, как бы подчеркивая абсурдность собственной жизни.

В то же время я понимаю, что вовсе не иняз и учло отняли у меня лучшие годы, их отнимают прямо сейчас нейролептики. И пока я пью их, я буду просыпаться в три часа дня, слушать придирки мужа, съедать в одну каску полпачки тостового хлеба и вновь отрубаться до вечера. Я все время хочу спать, но не могу выспаться. Это похоже на проклятье спящей царевны, только спящая царевна была красивой и стройной, с длинной толстой косой, а я оплыла, и мои волосы повылезли. Сплю я тоже непривлекательно – оставляю на подушке мокрое пятно от бесконтрольно текущих слюней. Марк говорит, что я храплю и пержу во сне, и отселяется в другую комнату.

В вечном состоянии войны самой с собой я регулярно делаю маникюр и педикюр: раз я толстая, то обязана быть хотя бы ухоженной.

Я считаю, что моя жизнь с треском провалилась, я поставила бы ей ноль из десяти.