Память начинает проявляться как полароидный снимок. Сначала проступает одно крупное пятно, потом вереница мелких пятен. Я в мокром пальто и с мокрым от снега лицом сижу среди грязной обуви в прихожей, привалившись к стене. В коридоре мерцает одинокая перегоревшая лампочка, мигает как в фильме ужасов, – но я не могу ее поменять сама, а вызвать мастера – последнее, на что я сейчас способна. Я вспоминаю, что сделала эту запись, вернувшись вечером с могилы бортрадиста. Начинаю понимать, почему я выбрала это стихотворение.