Цитаты из книги «Марсель Дюшан»

Верхняя стеклянная панель целиком отдана новобрачной, которая изображена масляной краской не в центре пустой и прозрачной поверхности, а слева, у края. Мотив новобрачной непосредственно перешел сюда из одноименной картины, законченной Дюшаном в Мюнхене в 1912 году и подаренной им по возвращении своему другу Пикабиа. Собственно,

И хотя Бретон не выполнил указания полностью, в каталоге он упомянул художников, которых считал бесспорными ориентирами сюрреализма: Джоржио де Кирико, Антонена Арто и, конечно же, своего друга Марселя Дюшана.

Упоминаемая Дюшаном в письме «книга» на самом деле является La Boîte verte («Зеленой коробкой»), которую он распространял по подписке в 1934 году, подарив одну копию Бранкузи, как только она была окончена. В том же году Бретон опубликовал статью о «Новобрачной, раздетой своими холостяками, даже» в журнале Minotaure, для которого Дюшан сделал обложку с изображением последнего оптического диска Corolles («Венчики») из «Анемичного кино», наложенного на фрагмент «Выращивания пыли»[166]: «На следующей неделе я пошлю вам выпуск Minotaure, где Бретон написал статью о “Новобрачной”, – в статье есть иллюстрация с панно из вашей библиотеки. Обложка журнала – вашего друга М. Д.»[167]

Равнодушие к славе и финансовой выгоде подтолкнули его к исследованию новых путей, ведущих к единственной цели – расширению поля деятельности художника и зрителя. В

Так Дюшан, сумевший примирить различные аспекты истории своей жизни, получил щедрую награду: возможность оставить после себя образ невозмутимого, мирного и довольного человека. После пережитого в 1912 году личного шока, который предопределил его исключительную судьбу, он упорно вырабатывал для себя новую мораль, что позволило ему обрести подлинную свободу и независимость, обязательные для любого творчества. Как написал в своем полуфантастическом романе о Дюшане Анри-Пьер Роше, «он должен быть один, он одиночка, бродяга, мыслитель. Он проповедник в своем роде. Он создает новую мораль»

В 1968 году художник Даниэль Дезёз заявил, что «после Марселя Дюшана оно [художественное творчество] в любой отдельно взятый момент отсылает к существующей системе культуры и отныне модернизирует не механизмы создания, а механизмы валоризации, обращения и потребления значений с помощью данной системы»[136].

Перевернув своими реди-мейдами все устоявшиеся категории, которые использовались для оценки природы и значения произведения искусства, Дюшан вместе с тем подверг сомнению обращение, рынок, рецепцию и дистрибуцию искусства. Несмотря на заявления о своей непубличности, он прекрасно понимал, что без публичности большой художник просто не существует. И, как и во всех прочих сферах своей жизни, он изобрел новые коды и правила с помощью публикаций, аукционов и

свидетельствующие об их отношениях с Дюшаном. Сейчас они хранятся в архиве Музея искусств Филадельфии как дополнение к коллекции Уолтера и Лу Аренсберг[135]. Коробка в чемодане. Серия А. № XIV/XX. 1941. Экземпляр Тини Дюшан. Коробка содержит оригинальное произведение «Два персонажа и автомобиль (эскиз)» (1912. Бумага, уголь)

После смерти Корнелла были обнаружены собранные им между 1942 и 1953 годами документы, свидетель

Дюшан попросил Корнелла вернуть ему все оставшиеся элементы коробок: он хотел взять все это с собой во Францию. Так очередным обедом в «Паппас» завер