Цитаты из книг автора «Карина Бартш»

– Тебе это доставляет удовольствие? – прошипела я, пытаясь сдержать слезы. – Удовольствие? Ты серьезно спрашиваешь, доставляет ли мне удовольствие удерживать тебя силой, потому что добровольно ты и двух секунд не можешь пробыть рядом со мной? – На то есть причина! Ты сам во всем виноват! – Да, знаю! – ответил он. – Каждый день, пропади он пропадом, каждую ночь, будь она проклята, я об этом думаю. Каждую минуту! И мне очень больно. Так больно, что словами не передать. Я бы сделал что угодно – понимаешь, что угодно, – чтобы повернуть время вспять. Но это невозможно! Я попросил прощения и подробно тебе все объяснил. Больше я ничего не могу сделать! И потому пытался привыкнуть к мысли, что ты, несмотря ни на что, не хочешь меня прощать и я потерял тебя навсегда. Я нахмурилась. О чем это он? – Но сегодня вечером я наконец-то увидел тебя, – продолжал он, глядя в пол. – И судя по твоему поведению, Эмили, все далеко не так однозначно. Ты даже смотреть на меня не можешь. И я подумал, может, нам стоит еще раз поговорить. – В его голосе зазвучала горечь. – Но, наверное, я ошибся.

– Видите? Вот и все. Неужели это было так ужасно? Да, было. – Теперь можешь сходить в туалет, Эмили, – продолжила она. – Не хотелось бы неприятных неожиданностей. Хватит с меня и того, что я все время подтираю лужи за Лигейей. – Она хихикнула. Теперь и я заподозрила, что последний бокал вина для Алены был лишний. Проворчав что-то себе под нос, я встала.

– У меня нет фотографии, где сняты все мои дети вместе. Сядьте-ка рядышком. Когда Алена говорит обо «всех своих детях», ко мне это тоже относится. Господи. Зачем. Я. Сегодня. Сюда. Пришла? – Есть специальные компьютерные программы, – сказала я. – Фотошоп, например. Там ты легко можешь смастерить групповое фото. Алена рассмеялась, хотя я говорила серьезно. – Давай-давай, Эмили. Радуйся, что я не заставляю тебя сперва нарядиться в платье. Вот уж правда, и на том спасибо – но перспектива попасть на общее фото от этого милее не стала. Сговорились они сегодня против меня, что ли? Себастьян поднялся, чтобы уступить мне место, но Алена остановила его: – Нет-нет, куда же без тебя! Себастьян слегка удивился, но явно обрадовался. Плюхнулся обратно на диван и обнял Алекс. Алена встала в центре комнаты и подняла фотоаппарат. – Эмили? Ну что с тобой? Пожалуйста, иди сюда. – Мне надо в туалет, – пробормотала я. – Ну в самом деле, как маленькая! – Алена покачала головой. – Потом сходишь. Уж одну минуту-то можно потерпеть.

Впрочем, если говорить о руках Элиаса, тут и выдумывать ничего не надо. И они пленяли меня так, как ничьи руки не пленяли раньше. Я любила их. Судя по тому, как Лигейя нежилась и прижималась к нему, она чувствовала нечто подобное. М-да, подумала я грустно. Гладить он горазд, да только все это ненадолго. Завтра утром, котеночек, когда ты проснешься и обнаружишь, что он уже уехал, ты поймешь, о чем я. Я ощущала какую-то странную связь между собой и этим маленьким созданием. Мы обе думали, что нашли надежного человека, с которым нам будет спокойно, которому можно доверять и без которого нам жизнь не мила. Но все это – лишь обман. Оглянуться не успеешь, а он уже исчез.

Себастьян, очевидно, отыскавший свой «пропавший» телефон, все посматривал то на меня, то на Элиаса. О чем он думал, когда оставлял меня наедине со своим лучшим другом? Что мы быстренько объяснимся, упадем друг к дружке в объятия и поднимем по бокалу шампанского за мир во всем мире? Не мог же он быть настолько наивен.

Алена опустила камеру. – Между вами влезет полслона. Куда это годится? Элиас, давай придвинься поближе к Эмили. Она тебя не укусит. Это было уже слишком. – Вот в этом я бы не была так уверена, – еле слышно процедила я сквозь зубы. Но тот, кому мои слова были адресованы, похоже, прекрасно их разобрал. Он не сдвинулся ни на сантиметр. – Алена, снимай, – попросила я. – Она начинает царапаться.

Алена заговорила первой после долгой паузы. – Элиас, – пробормотала она, – ну ты просто… Вау, что это? – Цитата, – ответил он. – Из рассказа «Лигейя» Эдгара Аллана По. Алена раскрыла рот. – Понятия не имела, что ты читаешь классику, – сказала она. – И цитата такая длинная! Как тебе удается держать в голове целый отрывок? – Я бы тоже не прочь узнать, – добавил Себастьян. Не в силах пошевелиться, я сидела, вглядываясь в бездонные глаза маленькой кошечки. Она уже не казалась такой испуганной, как поначалу, но и не мурчала, как на коленях у Элиаса. – Я просто много раз перечитывал этот рассказ, – ответил он. Интересно, что значит это «часто». Я перечитывала «Лигейю» раз пятьдесят-шестьдесят, но не смогла бы так свободно цитировать целые куски.

– Дай же матери повеселиться, – откликнулась она, утирая слезы. – За много лет это первое Рождество, когда за столом собрались все мои дети. – Понимаю: отличный повод поиздеваться над одним из них. – Я просто рассказываю, какой ты бываешь трепетный – ты-то все притворяешься мачо, – ответила Алена. – Садись-ка к нам поближе, Элиас. Надоело кричать через весь стол. У меня перехватило горло. – Алекс и Карла вот-вот вернутся, – возразил он. Я хотела вздохнуть с облегчением, но тут опять вмешалась Алена: – Ты плохо их знаешь. Через два часа мы будем с собаками выкапывать их из-под лавины шмоток.

– Ну и что? – буркнул Элиас. – Псина была вдвое больше меня. – Она едва доставала тебе до колена, – возразила Алена. – Знаешь, как это называется, Элиас? – спросил Себастьян – на его лице было написано откровенное веселье. – Детская травма. Над ней надо как следует поработать. Если хочешь, я тебе помогу. Мы же не хотим, чтобы при следующей встрече с собакой ты наделал в штаны. Алена схватила Себастьяна за руку и снова прыснула. Элиас закатил глаза: – Очень остроумно.

Алена с улыбкой взглянула на сына и продолжила: – Малышка пока всех боится, но от Элиаса без ума. С тех пор как он приехал, ходит за ним по пятам. Ему даже удалось покормить ее молоком. Похоже, кошечка влюбилась. М-да, с кем не бывает… Какая злая мысль. – А глядя на Элиаса, я думаю, что он, пожалуй, тоже влюблен. Ему всегда нравились кошки, ты знаешь? «Да он вообще большой любитель кисок», – была моя первая мысль. А вторая: конечно, я знаю. Он же писал мне об этом. Выходит, в его письмах все-таки была крупица правды – удивительно. – Мама, – пробормотал Элиас, – я вообще-то здесь и все слышу. – А что тут такого? Разве я говорю неправду? Ты всегда хотел завести кошку. – Она повернулась ко мне с улыбкой, с трудом пыталась скрыть: – Собак-то он боится. – Мама! – воскликнул Элиас. – Я не боюсь собак, я их просто не люблю.