Цитаты из книг автора «Карина Бартш»

– Дай нам с Элиасом время разобраться в наших отношениях – и я обещаю, что, как только сама все пойму, тут же тебе и расскажу. Как бы всё ни закончилось. Договорились? – Всё-всё? – уточнила она. Я зажмурилась. – Всё-всё. – И я даже не успею состариться и поседеть? – И ты даже не успеешь состариться и поседеть. – А как насчет крохотного тизера? – Алекс! – рявкнула я. – Ладно, ладно, пусть будет по-твоему, – сказала она и вздохнула. – Как же можно создавать себе такие сложности? Хотя бы сделай одолжение – постарайся поговорить с Элиасом поскорее! – Это зависит от него. Я дам ему столько времени, сколько потребуется. – Может, мне на него надавить? – Нет! Ни в коем случае не надо на него давить! Ради бога, оставь его в покое и не вмешивайся ни во что. Надеюсь, ты меня поняла? – это «Надеюсь, ты меня поняла?» я произнесла с таким нажимом, словно не вопрос задавала, а грозила смертью в случае, если Алекс нарушит договоренность. – Да… – нервно выдавила она.

В глазах Элиаса не отражалось ничего, кроме лютой ненависти. – Мы все злимся на него! Но то, что ты собрался делать, чистой воды идиотизм! – Элиас, пожалуйста! – пискнула Алекс и тоже бросилась к нему, но он не обратил на нее внимания. Энди, усадив на стул содрогающуюся от рыданий Софи, схватил Элиаса за плечи. – В тюрьму захотел, болван? – Мне наплевать! – рявкнул Элиас.

Я проследила за его взглядом и увидела моего ангела: спрятав лицо в ладонях, он сидел на стуле у стены. Все кинулись к нему. Я по-прежнему немножко отставала. – Элиас! – окликнул Себастьян, не доходя несколько шагов. Элиас вздрогнул, услышав свое имя, вскочил и бросился нам навстречу. Алекс тут же повисла у него на шее. Он крепко прижал ее к себе и не спешил отпускать.

– Чепуха, – возразила Алекс. Она вернулась, взяла меня за руку и потащила за собой, несмотря на мои протесты: – Но, Алекс, подумай сама! Джессике точно не будет приятно, если вместе с друзьями придет кто-то чужой. Так мне по крайней мере казалось. Насколько я вообще представляла себе ситуацию. – Эмили, ты там будешь не чужая, а такая же своя, как и остальные. Так что не выдумывай лишних проблем и садись, – сказал Себастьян, открывая дверь машины. Его слова не убедили меня, но я махнула рукой. У Себастьяна полно других забот, кроме как спорить со мной о том, уместно или неуместно мне ехать в больницу.

Конечно, перемена места приносит некоторое облегчение. Но свои переживания, тоску, гнев и отчаяние ты увозишь с собой – в любой город мира. Переезд не помогает от них избавиться.

– Эмили, – продолжал Себастьян, – я прекрасно понимаю твой гнев и твое возмущение. Обижаться – твое право. Но когда-то же надо остановиться. Элиас испытал столько угрызений совести – на двоих хватит. Он ненавидит себя, его изъела эта ненависть. Я не могу больше на это смотреть.

– Что значит «покрываю»? – вскинулся он и свел брови. – Эмили, если бы Элиас просто развлекался за твой счет, я бы ни секунды не колебался и сразу бы рассказал тебе. Дружба дружбой, но есть вещи недопустимые. – Себастьян потер предплечье. – Он должен был признаться раньше, я не спорю. Но он просто не решался. Боялся все испортить. А затем произошло то, что неминуемо должно было произойти: ты все узнала, причем при самых скверных обстоятельствах.

– Что-то случилось? – спросил он. – Ничего особенного, я порезалась. Кого сейчас интересует этот дурацкий палец? – Как, опять? – Николас усмехнулся. – Сильно? Я покачала головой. – И то хорошо. А что посетитель делает за стойкой? – Николас перевел взгляд на Себастьяна. – Ах да, вы же не знакомы. Себастьян, это пенис… ой… Николас! – Я хлопнула себя по лбу и сморщилась. – Пенис, Николас – как бы там ни было, рад познакомиться. Я друг Эмили, – сказал Себастьян. – У вас случаем не найдется бинта? Пенис кивнул. – С тех пор как Эмили у нас работает, пришлось завести целую аптечку. Секунду, сейчас принесу что-нибудь. – Он опять скрылся на кухне и вскоре вернулся с большим пластырем. – Спасибо, – сказала я и отложила салфетку, которой был замотан палец. Кровь вроде бы унялась. Я заклеила порез. – Николас, сделай одолжение, подмени меня ненадолго. Мне что-то нехорошо. Хочу присесть.

– Себастьян, я… я понятия не имею, чего ты от меня хочешь, но я не уверена, что хочу говорить о нем. – Эмили, – он взглянул мне прямо в глаза, – мне не очень-то приятно наносить лучшему другу удар в спину. А именно это я и сделал, явившись сюда. И ты, наверное, догадываешься, что я бы никогда так не поступил, не будь у меня веской причины. Я думаю, тебя заинтересует то, что я хочу сказать.

– А знаешь, – сказала Алена с мечтательной улыбкой, словно вспоминала о прекрасных, но давно минувших временах, – я ведь всегда хотела, чтобы ты стала моей невесткой. Мое лицо застыло, будто ледяная маска. Как ей это пришло в голову? Неужели она что-то знает? Я отвернулась к окну. – Ну, Алекс, к сожалению, уже не свободна, – сказала я полушутливо. – К тому же ты и без того мне как вторая мать. – Как мило, рада это слышать. Но я хотела этого не ради себя. – Она потерла большим пальцем шов на кожаной оплетке руля. – А ради Элиаса.