Аллегория Утраты
Во времена учебы в художественной школе, я очень любила изучать аллегорические изображения ремесел, чувств и явлений. Особенно меня интересовали атрибуты, обычно сопровождающие прелестную, как правило, обнаженную, даму-аллегорию. У Архитектуры в руках были свитки, а у ножек лежал громадный циркуль, Аллегория Славы смело ласкала гривастого льва, а Сладострастие держало у груди шаловливого голубка. Вот именно такие аллегорические изображения и напомнили мне романы Карин Альвтеген «Утрата», «Стыд» и «Предательство». Психологические триллеры шведской писательницы «Стыд» и «Предательство» стали для меня открытием этого лета, а «Утрату» я прочла только сейчас, но мне кажется, что рассматривать их нужно в совокупности. Во-первых, романы имеют практически одинаковую структуру. А во-вторых при совместном рассмотрении ярче прослеживаются их сильные и слабые стороны.
Дальше...
Сначала о структуре. За основу всех романов берется какое-либо сильное человеческое переживание, затем вводятся герои, судьбы которых наиболее ярко иллюстрируют избранную проблему, после чего все заворачивается в заманчивый фантик психологического триллера со всеми атрибутами: маньяками, жертвами, убийствами, скелетами в семейных шкафах. Так, героини «Стыда» на всю жизнь травмированы испытанным в детстве чувством стыда: Моника за то, что осталась жива в пожаре, где погиб ее брат, Май-Бритт за поведение, признанное непристойным членами ее семьи – строгими сектантами. Герои «Предательства» переживают, соответственно, предательство любимых: Эва страдает от измены мужа и замышляет месть, а Юнас считает предательством болезнь и кому своей подруги. С «Утратой» несколько сложнее, поскольку здесь потери героев являются частью детективной составляющей сюжета, поэтому сущность их раскрывается не сразу, но поверьте, там потеряли там все. По ходу сюжетов всех трех книг автор сталкивает между собой героев, в той или иной степени погруженных в свои переживания, что и создает основные коллизии.
Теперь обратимся к слабостям романов Альвтеген. Во-первых, это некоторая топорность сюжетов. В них довольно много логических лакун и нестыковок. Некоторые совпадения и случайности кажутся притянутыми за уши, слишком уж грубыми, даже для литературных допущений. Вторая слабость – однобокость характеров героев, они чаще всего прямые и плоские, как доска. Подчинение всех действий персонажей одной и той же побудительной силе приводят к таким нелепостям в их поведении, которые возможны лишь для патологических случаев переживания детской травмы.
Однако, справедливости ради, нужно сказать, что слабости романов Альвтеген являются неизбежным следствием их достоинств. Обратимся теперь к ним. Прежде всего – это полное погружение в психологию исследуемого феномена. Иногда, читая, я забывала о том, что передо мной триллер, настолько анализ психологического состояния героев и их личные истории были интереснее, чем «захватывающие» сюжеты. Внутренняя жизнь персонажей куда занимательнее их внешней жизни, хотя и ограничивается, как правило, переживанием одного события в прошлом. Но зато уж тут тема отрабатывается на все сто, со всем нюансами. Только вот создается впечатление, что Альвтеген сомневается в способности читателя воспринять терзания героев, если они не украшены историей зверского или тихого убийства.
Другой сильной стороной романов Альвтеген я считаю виртуозное удерживание темы. Если уж заявлено, что мы исследуем феномен утраты, то это будет подчеркиваться всеми средствами, в любых мелочах. Изначальная утрата, имевшая место в судьбе главной героини, многократно отражается и дробится как в калейдоскопе в судьбах абсолютно всех героев. Каждый из них переживает свои утраты по-своему, являя собой символ того или иного психологического этапа проживания потери. Здесь есть и шок, и гнев, и депрессия и принятие. При этом разделение этапов переживания между героями дает возможность показать эти ступени в утрированной, чуть ли не гротескной форме. То же касается и чувства стыда и переживания предательства в других романах писательницы.
В заключении позволю себе вернуться к временам обучения в художественной школе. Преподавательница истории искусств рассказывала нам, что чаще всего аллегорические скульптуры и гравюры создавались по заказам с вполне утилитарными целями. Скульптурами оформляли дома Профсоюзов, как сказали бы в советское время, а гравюры помещали в различные профильные учебники ремесел. Художественная ценность произведений при этом чаще всего отступала на второй план, главное было выдержать заказанную символику. И если рассматривать романы Альвтеген в этом ключе, то можно закрыть глаза на некоторые сюжетные недочеты или нарочитость характеров героев, и тогда романы становятся весьма оригинальными, наполненными символами, фантазиями на заданные психологические темы.