10

Родители познакомились в набитом студентами доме временного пребывания. Глава, с началом «общежитие кишело клопами, сновали молоденькие в домашних халатиках – как дома…» и все что далее, подходит к нему, поскольку я уверен, что так оно и было и, в общем, глава эта была бы уместнее в текущем месте, но уж как есть, она описывает и меня, а более детальную историю их знакомства и стремительного воссоединения, я могу описать, опираясь на словесные источники, обрывочные воспоминания героев, в том числе высказанные в периоды порывов полубессознательного изложения.

Он курил в дверях, прямо в коридор и всей своей наружностью был представлен несмышлёным первокурсникам уверенным в себе и опытным мужчиной. Девушкой явно заинтересовался, мигом был увлечён хрупкой, невесомой, как раз в цветочном халатике, ниже колен – скромницей, вероятно, недотрогой. Она проходила, мимо опустив голову, не смея взглянуть, опасаясь раскрыть интерес, день за днём, раз за разом, пока не случилось.

На вечеринке собрались в одной из обитаемых ячеек, и был в числе прочих он. Пили водку, вокруг веселились и девушки бесстыжим образом заигрывали с парнями. Она не смела прикасаться к алкоголю – было страшно, в её семье табу – греховно; сидела в сторонке, не встревая в разговор, изредка улыбаясь глупым шуткам, всем своим видом стараясь присутствовать в общем веселье и не смущаться.

Они оказались вместе – он выглянул покурить, она вышла следом. Ничего не значащее: «Ну как тебе здесь?» и «Весело» в ответ. Улыбнулась.

Алкоголь придал смелости, робость, замаскированная под мужественностью, испарилась, и дыхнув в лицо перегаром, обхватил неожиданно тонкую талию, притянул к себе. Она не сопротивлялась, перехватило дух, появилось волнение в теле, и слабость. Вдруг она представила отца, такого же волевого – почувствовала себя под защитой.

Его комната пуста. Он накрыл правой рукой её грудь, чуть примял и почувствовал мигом напрягшиеся бугорки. Следом воздушный халатик, поглаживая в отчаянии тело упал на пол; поцелуй не дружеский, а самый настоящий. Она прильнула навстречу. Пытаясь скрыть нетронутость, активно тёрлась сухими губами, слишком быстро и преодолевая первую брезгливость. Обязанный преподать урок, вероятно опережающий опытом ненамного, он сообразил, что получается не так естественно, как должно бы, и возомнивший себя наставником взял её лицо в ладони и несколько умерил пыл рвущейся в бой.

Казалось, он её раздавит. У него никак не получалось, преодолев сомнения она смело раздвинула согнутые колени шире и решительно помогла, удивившись своей храбрости – рукой направила, поддержала. Через секунды пожалела, поскольку её словно разорвало на части. Она дотерпела, боль удлиняет время, казалось, долго, бесконечно, считала секунды. После еле поднялась на ноги, быстро скрыла наготу, закуталась в халат, присела на краешек кровати. Почувствовала, что намочила бельё вытекающим изнутри – смесью крови и чужеродного. Сжала бедра.

Мужчина был доволен. Редко с ходу бывает гладко. А тут – будто само собой, да и с безупречной и нетронутой, без видимых изъянов.

Помолчали. Он решил разогнать неловкость сомнительной уместности измышлением, бог весть, когда созревшим в голове, пытаясь произвести впечатление, закрепиться на изведанной территории как первооткрыватель. Натянуто хихикнул, точно вспомнил что-то особо удачное, и изложил с деланно уверенной интонацией, как обычно бывает, когда студенты старших курсов разговаривают с юнцами нравоучительно:

«Тебе не кажется, что поскольку новая жизнь появляется исключительно в результате взаимодействия противоположных полов то, вероятно, эти два существа не только различаются по половым признакам, но являются представителями разных внеземных цивилизаций?!

Маловероятно, перемещение на землю условных Адама и Евы с других планет. Внедрение кода в ДНК землян богам явно по силам…».

(Закурил. Она молчала.)

Продолжил:

«И не совсем сказочной выглядит версия о прародителях человечества – начало, безусловно, должно быть положено. Однако о запретном плоде все же преувеличение, об ограничении и речи быть не может, это противоречит цели создания жизни на земле.

Представляется разумным предположить, что конечной целью высшего разума является постепенное совершенствование человека с каждым последующим поколением и как результат появление индивидуумов с совершенным мозгом, универсальной вычислительной машиной, по сравнению с которой любой искусственный интеллект, созданный учёными – банальный калькулятор.

Поскольку мужчины – это один вид внеземной жизни, с одной планеты, деторождение путём их совокупления невозможно – для размножения необходимо два существа противоположного пола. По всей видимости, кровосмешение видов одной цивилизации прогнозируемо не способно выдать новый более развитый организм даже по истечении многих тысячелетий».

(Девушка, впрочем, уже что ни на есть женщина, в том самом смысле этого слова, висела, зацепившись краем таза на краешке тонкого обветшалого матраса. Ему казалось, что увлечённо слушает. Он ошибался – она думала о своём. Мысли, окропленные оттенками страха, проносились без логической последовательности. В воздухе витала напряжённость от произошедшего).

Расценивая молчание как интерес, он преподносил далее:

«Постоянно, возможно с кажущейся хаотичностью, идёт обновление – смешиваются различные гены, рождается новый интеллект с новым кодом. Миллионы новых людей, тысячи лет, что для смертных является множеством, а для создателей минуткой. Если для них вообще существует время.

В любом случае совершенный разум сиюминутно сотворить не представилось посильным, и боги готовы ждать. Вероятно, через энное количество лет появится тот или те, кто был целью эксперимента, поиска. А до тех пор на свет будут появляться тысячи потерянных и не определившихся, несчастливых и растоптанных, будущее которых совершенно неинтересно и неважно. Песчинки запрограммированы обновиться».

(Он проговорил это скороговоркой, точно выучил. Она не задумываясь ответила, еле уловив суть сквозь растерянность: «Я не думала об этом»).