Цитаты из книг автора «Кай-фу Ли»

«Кайфу, люди не должны так думать. Эти постоянные вычисления, эта количественная оценка всего уничтожают наш внутренний мир и те связи, что существуют между нами. Они душат единственное, что дает нам настоящую жизнь, — любовь».

Он терпеливо, слой за слоем, счищал с истины шелуху моих оправданий и запутанных объяснений. Он постоянно направлял мой взор внутрь меня самого, где я должен был противостоять себе с непоколебимой честностью.

«Что на самом деле означает “добиться большого влияния”? — начал он. — Когда люди говорят таким образом, часто они просто маскируют свое тщеславие. Если вы внимательно посмотрите внутрь себя, то разве сможете утверждать, что в действительности вами движет не эгоцентризм? Ответ на этот вопрос должен идти от самого сердца, ни в коем случае не пытайтесь лгать себе».

Это стремление добиться влияния, неистребимое и постоянно растущее, было похоже на опухоль у меня внутри.

Я чувствовал происходящие внутри меня сдвиги, но понимал, что потребуется много терпения и жесткого, честного самоанализа, чтобы пройти через муки сожаления и открыть новый способ взаимодействия с окружающим миром.

Я понимал, как много было безвозвратно потеряно из-за того, как мало времени для близких мой мысленный алгоритм посчитал «вполне достаточным». Этот алгоритмический способ мышления вовсе не был оптимальным — более того, он лишал меня человечности.

«В конечном счете все сводится к любви и отношениям с другими людьми, — написала Вэр в своем блоге, перед тем как вышла ее книга. — Все, что остается в последние недели, — это любовь и привязанность» .

Никто не сожалел о том, что работал недостаточно усердно, но многие говорили, что им стоило проводить больше времени с теми, кого они любили.

Они сожалели о том, что им не хватало смелости идти своим путем, что они слишком много работали и слишком мало внимания уделяли близким.

Писательница и медсестра Бронни Вэр в своем блоге рассказывала, о чем ее неизлечимо больные пациенты больше всего сожалели перед смертью. Оглядываясь на свою жизнь, они видели ее так ясно, как мы свою обычно увидеть не можем, поскольку поглощены рутиной.