Цитаты из книг автора «Кристофер Сэнсом»

Когда мы начинали церковную реформу, мы и думать не думали, что король займет место Папы, – заметил я

По слухам, король разочаровался в реформах и не прочь повернуть их вспять. Но я не думаю, что слухи эти соответствуют истине. Будь это так, король прежде всего избавился бы от Кранмера. – По-моему, король пребывает в постоянных колебаниях, – пожал я плечами. – Он более никому не доверяет и склоняется то к одной, то к другой партии.

Я более не считаю церковные реформы несомненным благом, но при этом отнюдь не убежден в преимуществах старой религии. Беспощадные фанатики встречаются среди католиков столь же часто, как и среди реформаторов

Да, но ныне я обвиняю в случившемся только себя, – проронил старый законник. – Гордыня и упрямство – это тяжкие грехи, а я слишком долго не мог избавиться от их власти. И сейчас у меня осталось лишь одно желание – примириться с Мартином

Я понимаю ваши чувства, Джайлс, – заверил я. – И думаю, нечто подобное пережили многие жители Англии. Религиозная рознь расколола немало семей.

С тех пор я ни словом не обмолвился ни с Мартином, ни с его родителями. Бедной моей жене наша ссора доставила много горя.

Но почему вы решили, что с родителями он был откровеннее, чем с вами? – спросил я. – Возможно, его родители просто решили поддержать сына. – Возможно, – кивнул Джайлс. – Признаюсь, в те минуты я особенно остро осознал, что сам я бездетен, и это привело к тому, что с языка моего сорвались новые резкости. Жена моя подлила масла в огонь, заявив, что полностью согласна со своими родными. Ей не следовало так поступать. По моему разумению, жена должна поддерживать мужа при любых обстоятельствах. Так или иначе, спор наш кончился тем, что я выгнал из своего дома Мартина Дейкина и его родителей.

Признаюсь откровенно, я пришел в ярость. Ведь в отличие от этого юнца я прекрасно понимал, что несговорчивость королевы вынудит ее супруга пойти на разрыв с Римом. Так в конце концов и случилось. Теперь, когда обе королевы, и Катерина Арагонская, и Анна Болейн, мертвы, кажется странным, что мы вели из-за них столь жаркие споры. Но в ту пору мы, сторонники прежней религии, разделились на два лагеря. Люди здравомыслящие, подобно мне, ждали от королевы уступок, а упрямцы, подобные Мартину, этих уступок отчаянно не желали. Да, Мэтью, тогда мы наговорили друг другу много неприятных вещей, – признал Ренн, покачав своей львиной головой. – Родители Мартина встали на сторону сына, и это лишь усугубило мой гнев. Я понял, что прежде он не раз обсуждал с ними свои политические взгляды. Мысль о том, что он был столь скрытен со мной, своим покровителем и наставником на стезе закона, была мне чрезвычайно обидна.

хранить верность Катерине Арагонской. И о своих убеждениях он объявил нам за столом.

Но королева была по-женски упряма и недальновидна. Она настаивала на том, что Господь благословил их брак и лишь смерть разлучит ее с Генрихом. А в результате случилось то, чего сама королева опасалась больше всего, – страна оказалась в пучине религиозной розни. – Да, как это ни парадоксально, именно королева Катерина, рьяная католичка, некоторым образом спровоцировала реформацию. – Увы, Мартин не видел этого парадокса. Он был неколебимо убежден в том, что