Цитаты из книг автора «Кристофер Сэнсом»

– В прежние времена, когда земли принадлежали старинной аристократии, в стране было больше порядка. Теперь, когда они перешли к новым владельцам, поля превратились в пастбища, и тысячи крестьян оказались выброшенными на большую дорогу. Не зря говорят, что овцы съели людей.

Если Норфолк займет место Кромвеля, всем, кто не принадлежит к папистам, придется поплатиться за свои убеждения. А если я не добуду греческий огонь, король неминуемо обрушит свою ярость на того, кто до сей поры был самым могущественным человеком в государстве. Хотел бы я знать, кто стоит за историей с греческим огнем? И каковы его цели? Жаждет ли он победы папистов? Или просто стремится к наживе?

Люди с хорошей головой всегда желанные гости за моим обеденным столом. Я собираю их посостязаться в остроумии, – продолжала леди Онор. – Лорд Кромвель предложил вас как одного из претендентов.

– Это было поблизости от того места, где поселили Петра. Дома были новыми, там даже дороги еще не проложили. Петр рассказывал мне, как пробрался по грязи, открыл дверь в одно из зданий и вошел. По его словам, увиденное нельзя было описать: кругом грязь, люди испражняются прямо на пол. В квартирах толклось множество людей, в одной комнате зачастую селились несколько семей, разделенных только ситцевыми занавесками, чтобы обеспечить хоть какое-то личное пространство, все орали и дрались. Когда он вошел, его встретили руганью. Он увидел эту коммунальную квартиру и понял, как на самом деле живут люди в его коммунистическом раю. После этого Петр не был прежним.

С тех пор как власть позакрывала монастыри, на улицах повсюду можно было наблюдать душераздирающие сцены. Большинство прохожих предпочитали просто отводить глаза в сторону, превращая таким образом страдальцев в невидимок. Среди нищих было много бывших монахов, а также бедняков, приехавших в город после того, как их земли были отданы под пастбища, а дома разрушены. Больные, которые раньше могли найти хотя бы временное пристанище в монастырских больницах, теперь лежали прямо на мостовых и здесь же умирали. Сейчас я окончательно решил, что непременно помогу Роджеру в осуществлении его плана с больницей. Так я хоть что-то смогу сделать для этих несчастных

Он не один из нас, – услышал я голос преподобного Мифона. – Он не обретет спасения в конце пути.

Но я даже не стану пытаться подать прошение об освобождении Адама, если не появятся данные об улучшении его психического состояния. – Я посмотрел на Мифона. – Такое прошение будет неизбежно отклонено. – В таком случае нам, видимо, не остается ничего другого, кроме как дождаться вердикта докторов. Он говорил ровным голосом, но взгляд оставался враждебным.

Однако судья может заявить, что это дело государственной важности, и тогда его вновь будет рассматривать Тайный совет.

но они на это не пойдут. Только не эти вероотступники и паписты, окопавшиеся в Тайном совете.

Они спросили, каким образом Адам оказался в подобном состоянии, и я честно рассказал им все, что знал. Бледный мужчина сказал, что это похоже на ересь и мальчика необходимо сжечь. А в следующий момент, раньше, чем надзиратель успел удержать его, Адам соскользнул на пол и стал фанатично молиться о спасении души. Члены совета велели ему встать, но он обращал на них не больше внимания, чем если бы они были мухами. Тогда архиепископ сказал, что Адам явно не в своем уме и его нужно отправить в Бедлам, чтобы парня там подлечили. Бледный все пытался обвинить Адама в ереси, но остальные не соглашались