Цитаты из книг автора «Кристофер Сэнсом»

Вы говорите, когда заключенного перевезли сюда из замка, его обыскали вновь? – обратился я к Редвинтеру. – Да. Заставили раздеться донага и осмотрели все его вещи. – Однако оставалось одно место, где он мог спрятать платок, – сказал я, указав на темные пятна.

к нему не допускали. И уж конечно, среди тех, кто заходил в камеру, не было женщин.

На ощупь платок оказался до странности жестким, к тому же его покрывали темные пятна. Я вытащил из кармана свой собственный платок, расстелил на кровати и сверху положил находку.

У заключенного не было никакого платка, – озадаченно нахмурив лоб, пробормотал Редвинтер. – Его самым тщательным образом обыскивали два раза: сначала в замке, сразу после ареста, затем здесь. Никаких сувениров вроде этого платка ему бы не оставили.

Вдруг я заметил, что между стеной и кроватью что-то белеет. Мгновение спустя находка была у меня в руках. – Что это? – раздался за спиной голос Малеверера.– Носовой платок. К моему удивлению, то был женский носовой платок, сложенный вчетверо. Судя по украшавшим его кружевам, он явно принадлежал леди

Сам не знаю. Но если признаки отравления появились у Бродерика спустя десять минут после того, как мастер Редвинтер вышел из камеры, возможно, заключенный принял яд сам. – Где он мог взять яд? – взревел тюремщик. – Я осматриваю камеру каждый день! В ней невозможно ничего спрятать!

Я только что сказал мастеру Шардлейку, что у меня есть весьма серьезные подозрения на ваш счет, – изрек он. – Кроме вас, никто не мог отравить заключенного. Редвинтер метнул на меня взгляд, исполненный жгучей ненависти.– Уверен, мастер Шардлейк постарался всячески укрепить вас в этом мнении, – процедил он сквозь зубы. – Ошибаетесь, – бросил Малеверер. – Мастер Шардлейк со мной не согласен.

По словам сержанта Ликона, Редвинтер вышел из камеры, как только заключенный закончил свой обед, – сказал я. – Он отправился размять ноги. Что, если злоумышленник проник в камеру в его отсутствие? – А как, скажите на милость, он проскользнул мимо караульных? – проворчал Малеверер. – И каким образом заставил Бродерика проглотить яд? – Может быть, заставлять не потребовалось, – предположил я. – Вполне вероятно, Бродерик сам хотел умереть и с готовностью принял принесенную отраву.

Но, вполне вероятно, они оказались слишком болтливы. Сейчас ни на кого нельзя полагаться.

Наверняка возможность подсыпать заключенному яд была у кого-то еще. Кто знает, что Бродерик находится в аббатстве?