Глава 2. Такой как все

«Запись от 2 марта… Ничего необычного не произошло. Попыток принять вторую форму не наблюдается…»

Владимир потер глаза и отложил в сторону бумаги. Вздохнув, он откинулся на спинку стула. Возраст брал свое, и его стало подводить не только зрение. Мужчина закашлялся и, пересев на кровать, безвольно рухнул на постель. Чарли, лежавший в углу, вскинул голову и, ловко подхватив зубами край теплого пледа, укрыл лесника, а сам спросил:

«Все хорошо?»

– Да-да… Просто устал, – прокряхтел мужчина и ласково потрепал варга по серой макушке.

«Малыш» за последние семь лет значительно подрос и, хоть он и был еще по сути своей ребенком, уже догнал в размерах почившую пять лет назад Милку, а та была из числа крупных собак.

Лесник устало откинулся на подушку и прикрыл глаза. Сказать, что он за все это время привязался к варгу – ничего не сказать. И оттого осознавать, что он сам может и не дожить до того времени, когда этот серый негодник превратится во взрослого сильного волколака, было еще тяжелее. Владимир все же воспринимал его скорее как человека, а не звероподобное существо. Со стороны это выглядело, вероятно, странно, но лесник точно знал, что человечности в этом хвостатом куда больше, чем в некоторых людях, которых доводилось ему порой встречать.

В следующие пять дней состояние мужчины резко ухудшилось. Грудь сковала боль, а тело бил то озноб, то нестерпимый жар. Голова, казалось, вот-вот треснет, точно глиняный кувшин. Мужчина всякий раз отнекивался, когда Чарли предлагал позвать помощь или отнести письмо в город знакомому леснику доктору. Он знал, что болезнь должна вскоре отступить. Ведь она всегда отступала.

9 марта он не смог подняться с постели и с самого утра лежал в бреду.

10 марта Чарли убежал.

***

Снег, начавший таять, был сырым и громко хрустел. Низко склонившиеся над землей ветви то и дело норовили хлестнуть по глазам или ударить по носу.

Впереди был крутой склон, усеянный кривыми, торчащими из земли корнями. А за склоном виднелись силуэты домов, небольших и скромных, но всегда казавшихся маленькому варгу просто гигантскими и даже немного пугающими.

Чарли еще помнил свой первый поход в город, который оставил в его памяти глубокий след. Особенно то, как на него отреагировал мясник и его семья, признав в темно-сером «заморыше» варга. Другие горожане, впрочем, тоже особой любви к четвероногому не питали и держались настороженно, когда Владимир приходил в его сопровождении. Всем было не до того, что маленький неумелый варг не то что не сможет кому-то навредить, вряд ли решится на подобное.

Но ситуация вынудила его действовать. Собрав всю свою решимость, Чарли побежал в сторону лечебницы, без труда вспомнив ее местоположение. Они бывали там пару раз с Владимиром, и в памяти варга надолго засел терпкий неприятный запах лекарств и болезни.

Он резко свернул в сторону, проскочил в подворотню, пролез под забором и, стрелой одолев чей-то двор, выбежал к улице, ведущей к главному зданию местной лечебницы. Несколько прохожих с криками отшатнулись и осыпали Чарли далеко не лестными словами, значение которых он еще, в силу возраста, не особо понимал.

Серые глаза, однако, вспыхнули радостным огнем, стоило ему приблизиться к заветному зданию. Но внутрь его, естественно, никто не пустил.

– А ну, пшел вон! – рявкнул седой сторож с густой растрепанной бородой, напоминающей старую щетку. – Пшел, я кому сказал! Ух я тебе!

Чарли отскочил, когда совсем рядом просвистел тяжелый сапог. Перевернувшись через бок, варг оскалился:

«Пустите меня! Мне нужно срочно увидеть доктора!»

– Ишь ты! Кыш, серый!

Чарли тихо зарычал и отполз, озлобленно уставившись на сторожа:

«Мне нужно привести помощь!»

Старик вновь собрался что-то рявкнуть, но его остановил негромкий спокойный голос:

– Что-то случилось, мистер Джонсон?

Это был тучный молодой человек с густыми рыжеватыми усами и глубоко посаженными глазами, в которых не было и толики той неприязни, что он видел во взгляде сторожа.

– Дык вот, шавка тут ошивается. А в больницу пускать не положено.

«Мне нужна помощь!» – рявкнул Чарли, устремив полный мольбы взгляд на новоприбывшего.

Тот смерил волчонка пристальным взглядом, пошевелил усами и, поправив дорогое пальто, спросил:

– А не тот ли это варг, которого, приютил мистер Полежаев, местный лесник? Наслышан.

«Да! Да, это я! И ему очень нужна помощь, он сильно болен!» – Чарли запрыгал по грязному снегу вокруг незнакомца.

– Вот же ж чертовщина! – фыркнул сторож.

«Он даже с кровати подняться не может! – варг пригнулся и, прижав уши к затылку, проскулил: – Пожалуйста, помогите мне привести помощь. Мне нужен доктор!»

– Ну, допустим, доктора ты нашел, – протянул мужчина, проведя рукой по лоснящимся усам. – И доктор готов отправиться к дому лесника, но мне нужно некоторое время, чтобы собраться.

Чарли встрепенулся, вскочил и собрался было поблагодарить этого большого человека, но сторож схватил его за шкирку и оттащил в сторону.

– А ты сиди здесь, звереныш! – прошипел старик.

Проглотив ком обиды, варг сел на землю и угрюмо уставился на входную дверь, точно пытаясь прожечь ее взглядом. Время тянулось так медленно, что Чарли удивился тому, почему это еще не стемнело, когда на пороге показался тучный человек с чемоданчиком в руке.

***

11 марта ранним утром лесник пришел в себя.

Открыв глаза, мужчина перевернулся на бок и с удивлением заметил чью-то широкую спину у печки. Тело все еще нещадно ломило, но мысли были более-менее ясными, и мужчина прислушался к негромкому разговору.

– Ему сейчас необходим отдых и покой. Я сообщу, что надо прислать кого-нибудь в помощь.

Владимир закашлялся, и мужчина обернулся. Рядом стоял помахивающий хвостом варг. Увидев, что лесник пришел в себя, Чарли радостно подпрыгнул:

«Очнулся!»

Мужчина с густыми усами, в котором Владимир не сразу узнал мистера Кола – врача, который прибыл в их городок пару лет назад и в считанные дни завоевал уважение жителей глубинки.

– Пришли в себя, значит. Прекрасно-прекрасно… – протянул тот, нацепив на нос круглые очки и уткнувшись носом в записную книжку. – У вас очень хороший подопечный, знаете ли, – и кивнул в сторону Чарли. – Он весьма вовремя привел меня сюда.

Лесник вскинул брови и тихо рассмеялся:

– Я знаю. Знаю…

«Запись от 20 марта. Ничего необычного не происходит. Теперь Чарльз самостоятельно ходит в город, когда это необходимо».

Мужчина прокашлялся и устало облокотился о столешницу.

«Тебе сказали отдыхать», – серо-голубые глаза недовольно прищурились.

– Да-да, конечно, – вздохнул лесник и, обернувшись, посмотрел на волчонка.

Этот малец еще себя покажет, в чем Владимир ни на секунду не сомневался. Он видел в варге огромный потенциал, видел незаурядный ум уже в его возрасте, видел горящие огнем решимости серые глаза, в которых отчего-то мелькнула тень тоски.

– Что-то случилось, Чарли? – тихо спросил мужчина и прошелся рукой по волчьим ушам.

Тот тряхнул головой и, сев у ног лесника, опустил голову. Какое-то время оба молчали. Варг – нервно постукивая хвостом по полу, лесник – пальцами по подлокотнику. За окном с пронзительным криком вспорхнула птица. Вздрогнув, волчонок тихо спросил:

«Я правда никогда не смогу стать таким как ты?»

Владимир удивленно вскинул брови и немного наклонился вперед. Волчонок никогда раньше не задавал ему подобных вопросов, да и сам лесник не очень-то делился с подопечным своими мыслями о том, когда же Чарли сможет принять второе обличье. Но что-то подсказывало леснику, что малыша беспокоит не совсем его неспособность сменить облик.

«Людям не нравится то, что я не как они, хоть они и знают меня довольно давно, да?»

Варг поднял вопросительный взгляд на старика, и на секунду тому показалось, что серые глаза блестят от слез. Владимир покачал головой: так вот о чем думает малец. Рано или поздно варг все равно задал бы подобный вопрос. Увы, несмотря на то что спустя многие века люди и сверхъестественные существа научились сосуществовать в относительном мире друг с другом, человеческое общество не способно принять кого-то вроде Чарли. Слишком много условностей и предрассудков.

– Да, – честно ответил лесник и тяжело вздохнул. – Мне не хочется тебя расстраивать, но так устроен этот мир. Нам приходится либо принимать его, либо падать на самое дно в попытке противостоять ему.

«А если я не хочу мириться с ним?» – вскочил волчонок.

– Чарли…

«Чем я хуже других людей из города? Это из-за того, что я пока не могу выглядеть как они?»

В ушах начало звенеть, а перед глазами замелькали темные круги. Опершись рукой о подлокотник, мужчина тяжело поднялся и лег на кровать. Болезнь еще не до конца отступила, и тело ломило от слабости, а волнение было не лучшим лекарством.

«Я просто хочу общаться с ними, также ходить по городу. Я… Почему я родился таким?!»

Его голос дрожал, чуть ли не срываясь на плач. Темные лапы елозили по дощатому полу, а хвост повис безвольной тряпкой. Владимир повернул голову и серьезно посмотрел на дрожащего то ли от злости на самого себя, то ли от плача волчонка.

– Но ты таким родился, этого не изменить. Просто… тебе стоит понять одну вещь, Чарли, – губы мужчины изогнулись в слабой улыбке. – Не то, каким ты родился, определяет твою человечность. Помни: самые страшные звери вокруг обычно прячутся за человеческими лицами. Так останься среди них человеком, пусть и с четырьмя лапами.

Темный влажный нос уткнулся ему в руку.

«Что такое человечность?»

Увы, точного и краткого ответа у лесника не было на этот вопрос. А потому он лишь тихо выдохнул:

– Поговорим об этом завтра. Я действительно слишком устал.

Чарли кивнул и, привычным движением ухватившись зубами за край пледа, укрыл лесника, после чего сам свернулся у печки и устремил задумчивый взгляд в окно.

Какая она, человечность?

Глава 3. Эрин

Солнце ярко освещало улицы города, из домов высыпали дети и взрослые, которые успели соскучиться по погожим денькам. Последние два года лето было особенно ненастным, и теперь природа, казалось, наверстывала упущенное.

В витринах маленькой пекарни «Булки в закоулке» красовались румяные пироги, от одного запаха которых приятно кружило голову, а по телу разливалось тепло. Полная и столь же румяная, как пироги, женщина за прилавком, миссис Хаффи, поправила волосы, когда колокольчик на двери звякнул.

Она вздрогнула и едва не отшатнулась при виде волка в дверях, который, потянув зубами за ручку, проскочил внутрь. Однако спустя пару секунд она признала в нем местную диковинку, которую все именовали по-разному: кто оборотнем, кто варгом, а кто-то даже «лесниковской шавкой». Миссис Хаффи же звала его просто:

– Чарльз! Ох, напугал, негодник, – женщина покачала головой. – В этот раз один?

«Да. Владимиру в последнее время стало слишком тяжело ходить на такие большие расстояния», – кивнул варг и понурил голову.

– Старость не радость, – покачала головой миссис Хаффи и, спохватившись, протараторила: – Я же в прошлый раз обещала положить его излюбленные пирожки… как он их там назвал…

«Беляши, да», – махнул хвостом Чарли.

– Сейчас, родной, подожди.

Женщина скрылась за небольшой дверью. Варг вздохнул и бросил взгляд на собственное отражение в стекле витрин. Это был длиннолапый молодой волк, совсем подросток. Вытянутая морда смотрела на него серо-голубыми, точно зимнее небо, глазами. На груди была закреплена вещевая сумка, ловко перехваченная ремнями на спине – придуманная Владимиром, как он ее называл, «котомка», в которой появилась резкая необходимость, когда лесник начал отправлять Чарли в город по мелким поручениям.

– Еще горячие! – выдохнула женщина, завернув ароматные беляши в бумажную упаковку.

Она весело подмигнула волку и, взяв из кармана вещевой сумки деньги, помогла сложить покупку.

«Спасибо, миссис Хаффи!» – вильнул Чарли хвостом и уже собрался покинуть пекарню, но столкнулся в проходе с долговязым мужчиной, который от неожиданности и испуга так сильно подпрыгнул, что шляпа с его головы слетела, обнажив сверкающую лысину.

Незнакомец был явно не из этих мест, слишком уж солидно и дорого выглядел его черный, с иголочки костюм, слишком уж ярко блестела золотистая оправа очков, слишком резким был запах одеколона, от которого хотелось носом в землю уткнуться, лишь бы не слышать его.

– Я думал, собак запрещено держать в подобных заведениях, – вскинув голову, презрительно фыркнул незнакомец.

– Ох нет, мистер Бэксфорд, что вы! Это не… – переполошилась женщина, но ее опередил Чарли.

«Я не собака. А точно такой же житель этих мест, как и любой другой горожанин», – спокойно сказал варг, не без труда уняв раздражение, которое испытывал каждый раз, когда кто-то называл его «собакой», «дворнягой» и прочим подобным образом.

На мужчину в костюме его слова, однако, не произвели никакого эффекта. Тот лишь больше скривился и процедил:

– К вервольфам это тоже относится. Не хватало еще, чтобы каждой блохастой твари разрешили ошиваться, где им вздумается.

«У меня нет блох!» – зарычал Чарли, заставив мужчину попятиться.

– Чарльз, детка, пойдем, – всполошилась женщина и, накинув платок, спешно подтолкнула варга к выходу. – Дейв, подмени меня!

Послышалось чье-то недовольное ворчание, и за прилавком оказался небритый коренастый мужчина с непослушными вихрами волос – мистер Хаффи.

Когда они оказались на улице, а незнакомец в костюме остался позади, женщина покачала головой и обратилась к варгу:

– С этим человеком лучше не цапаться, – она погрозила Чарли пальцем. – Мистер Бэксфорд – наш новый управляющий.

«Это не дает ему право так говорить», – фыркнул варг, сморщив нос.

– Ох, Чарльз, – вздохнула женщина. – Не всегда окружающие ведут себя так, как нам хочется.

Она покачала головой и скрылась за дверью пекарни. Волк медленно развернулся и побрел прочь.

Узкая улочка сворачивала в подворотню, устланную еще не растаявшим снегом. Чарли медленно побрел мимо старых деревянных балок, мусорных баков, рядом с которыми кто-то поставил старое ненужное кресло, и застыл на месте. Он будто ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд, внимательный и холодный. Точно взгляд хищника. Чарли резко развернулся и зарычал, но увидел лишь мелькнувший за домами силуэт.

Решив, что лучшим решением будет уйти как можно дальше отсюда, он припустил что есть духу к следующей улице. Как только яркие солнечные лучи коснулись темно-серой шерсти, а вокруг послышались голоса людей, варг шумно выдохнул и продолжил путь. Однако, пройдя мимо небольшого кафе, откуда обычно доносился сильный запах кофе и дешевого завтрака, он вновь ощутил на себе тот же взгляд. Чарли вскинул голову.

У одного из домов, прислонившись к нему спиной и скрестив руки на груди, стояла худощавая девушка и пристально, испытующе смотрела на него. Варг замер и прищурился. Незнакомка прищурила серые глаза в ответ.

Тут на него кто-то с размаху налетел. Варг оскалился и обернулся. Это оказался неуклюжий мужчина с разодранным рукавом куртки. Извинившись не слишком трезвым голосом, он нетвердой походкой направился дальше, а Чарли вновь стал искать взглядом незнакомку. Но той уже не было видно. И мысли о ней сопровождали его вплоть до того, как он покинул город и отправился домой.

Она смотрела на него не так, как другие незнакомцы. В ее взгляде не было настороженности или удивления, лишь лед. Холодный, непроницаемый и не позволяющий эмоциям прорваться наружу.

Перемахнув через небольшой ручей, варг приблизился к взгорью и остановился.

«Я знаю, что ты здесь и следишь за мной», – он медленно обернулся и вновь встретился взглядом с серо-голубыми глазами.

Девушка стояла на некотором расстоянии и не спешила отвечать, лишь внимательно рассматривала его, склонив голову на бок.

«В незнакомом лесу опасно ходить в одиночку, можно легко заблудиться», – продолжил Чарли, почувствовав, как невольно затряслись поджилки, когда их взгляды вновь встретились.

– Поверь, в лесу я вряд ли заблужусь, – протянула она в ответ, откинув назад пепельную прядь. – Да и я уже нашла то, что искала.

«И это я, да?»

– Смышленый.

Варг непонимающе заморгал и насторожился. Мало ли что может быть на уме у этой незнакомки. Пусть она и выглядела не очень сильной и не имела клыков, он чувствовал исходящую от нее внутреннюю силу и чрезмерную уверенность. Пока ни один человек не вел себя с ним таким образом, не внушал ему страх. Это раздражало и пробуждало в нем любопытство одновременно.