Глава 13

На следующее утро группа продолжила идти по следам отряда Хали. Около полудня Акин оставил след, который по-прежнему вёл на восток, и теперь группа двигалась наискось к горному массиву. На этот раз они ехали быстро, чтобы добраться до упомянутого Акином места раньше Хали. У того была фора в один день, но его отряд был сравнительно большим и, кроме того, наверняка вёл с собой добычу и заложников. Поэтому джанджавиды не могли идти тем же маршрутом, который выбрал Акин.

Он проходил через унылую равнину, где не было ничего, кроме песка. Чем ближе становились горы, тем каменистее делалась почва. И тем темнее: доля базальтовых частиц постоянно росла. Солнце всё сильнее раскаляло песок, скоро жар шёл не только с неба, но и от земли.

Когда группа уже ночью достигла конца равнины, ни у кого в бурдюках и деревянных флягах не осталось ни капли воды. Акин вёл группу ещё три часа, потом они наконец добрались до источника. В темноте даже Джамаль не мог сказать, был ли Хали уже здесь. Если ещё нет, значит, он приближался, поэтому никто не зажигал свет. Лошадей напоили, бурдюки наполнили как можно быстрее, после этого группа снова двинулась в путь.

После привала всего в три часа они вскоре после восхода солнца поехали дальше на восток. Через равнину Акин сильно сократил путь, теперь он делал крюк. Горы лежали теперь слева, Хали должен был от источника поехать на юг, прямо к ним. Акин собирался только через несколько километров повернуть на юг и выйти к плато. Оттуда Кеплер смог бы увидеть, действительно ли Хали направляется к своему лагерю.

*****

Песчаная пустыня постепенно превращалась в каменную. Чем ближе становились горы, тем меньше было растений, зато тем больше скальных обломков прежней вулканической активности горного массива. Огромные глыбы лежали разбросанными вокруг, между ними землю покрывал щебень. Камни были не крупными, но довольно острыми. Если бы лошадь наступила на них неправильно, она поранилась бы, несмотря на подковы. Группа растянулась.

Кеплер ехал примерно в двадцати метрах позади Акина. Медленно и постепенно в нём зарождалось что-то вроде удовольствия от верховой езды. Хотя чувство было странным, потому что это передвижение он контролировал не полностью. По этой причине джип или мотоцикл нравились ему больше, но верховая езда в определённой мере была повышением комфорта. За последние дни Кеплер очень оценил то, что лошадь не несётся слепо в каждую яму в земле.

Но отличить проволоку от паутины она не могла.

Кеплер как раз подъезжал к более крутому изгибу у чахлой акации, когда увидел, как на солнце коротко блеснула проволока, натянутая поперёк тропы. Кричать Акину предупреждение было уже поздно, ноги его лошади уже коснулись проволоки. Кеплер рванул за левый повод. С ярким металлическим щелчком сработали предохранительные защёлки двух мин, спрятанных неподалёку от акации по обеим сторонам тропы. В тот же миг лошадь Кеплера встала на дыбы. Инерция массы свела на нет резкую смену направления, и, пока лошадь падала влево и назад, она продолжала скользить вперёд. За ту секунду, которая у него оставалась, Кеплер вырвал ноги из стремян и оттолкнулся от лошади как смог. Он не услышал, но увидел, как вышибные заряды подбросили обе противопехотные мины на метр в воздух. Кеплер вывернулся, чтобы не удариться о землю АВСМ, висевшей у него за спиной. Когда он жёстко ударился о землю левым боком, мины взорвались. Кеплер скользил за своей лошадью в центр взрыва.

Мины прыгающего действия имели большой радиус поражения, но Кеплер проскользнул под летевшими во все стороны осколками в зону сплошного поражения. Это спасло его: осколки были смертельны не только в полёте, но и при ударе о землю. Массивное тело лошади довольно хорошо прикрыло Кеплера от немногих осколков, летевших низко над землёй в пределах радиуса поражения. Несколько со светлым жужжанием пронеслись мимо Кеплера, потом он услышал, как позади него пролился смертельный металлический дождь.

Лошади остальных членов группы испуганно заржали, Кира вскрикнула от ужаса. Кеплер вскочил на ноги, одновременно вытаскивая Глок и заводя левую руку за спину. АВСМ ощущалась нормально. Кеплер опустился на одно колено и вытянул руку с пистолетом. Прошло несколько секунд, пока он глазами обыскивал окрестности. Потом он услышал глухие звуки ударяющихся о землю сапог и передёргивание затворов. Мгновение спустя он почувствовал Киру рядом с собой. Снова раздалось громкое ржание. Кеплер посмотрел через плечо. Вьючная лошадь понесла. Она поскакала галопом и потащила за собой лошадь, к седлу которой была привязана. Дезертир, ехавший на ней, целился в лошадь из своего АК, но не стрелял. Он был кочевником, убить лошадь противилось его природе. Кеплер уронил Глок и завёл руку за спину. Он правильно бросился на землю: на АВСМ было лишь несколько царапин на конце приклада, оптика была в порядке, как механически, так и по настройке. Кеплер облегчённо выдохнул и снял винтовку с предохранителя, одновременно вскидывая её. Он смотрел обоими глазами поверх прицела, чтобы оценить движение убегающих лошадей. После этого он взял вьючную лошадь в прицел, одновременно внося поправку. Поскольку вьючная лошадь скакала галопом наискось к его позиции, Кеплер мог довольно хорошо видеть её голову.

— Так, где у лошадей ствол мозга? — пробормотал он.

— Я куплю тебе книгу по их анатомии, — пообещала Кира. — А пока просто стреляй ей в голову.

— Я так и собираюсь, — ответил Кеплер, пересчитывая параметры.

— Тогда стоило бы уже это делать, — настойчиво предложила Кира.

— Да я делаю.

Кеплер выстрелил. Пуля разнесла голову лошади и убила её мгновенно. Её тело перевернулось через голову. Когда мёртвое животное ударилось о землю, оно увлекло за собой и другую лошадь. Та тоже осталась неподвижно лежать на земле, похоже, при падении она сломала себе шею. Кеплер повёл винтовку назад. Но всё было спокойно и тихо, если не считать жалобного ржания его лошади. Ничего не происходило, секунда проходила за секундой под стук крови в ушах и сдавленное дыхание дезертиров рядом с ним, державших автоматы на изготовке. Кеплер выдохнул и услышал, что те тоже сделали это. Он встал и осторожно пошёл вперёд с АВСМ на изготовке. Кира последовала за ним.

Его лошадь задело несколькими осколками. Живот был распорот, кишки вываливались наружу. Она ещё жила. Из её пасти шла кровавая пена, она издавала булькающие звуки и дёргала ногами в отчаянной попытке подняться. Кеплер отошёл на несколько метров в сторону, развернулся и застрелил лошадь. Он быстро передёрнул затвор и пошёл дальше.

Осколки ударили Акина и его лошадь сзади и буквально разорвали их. Мины, должно быть, были русскими ОЗМ-4. Шариков в них не было, осколочным зарядом служил сам корпус мины. Он состоял из чугуна, который при попадании в человеческое тело деформировался и разрывал его в рваную кровавую массу.

Тем временем Кеплер оказался за акацией. Он осмотрелся. Вокруг было несколько кустов, но они были слишком маленькими, чтобы служить укрытием. Это была охранная ловушка, предназначенная задержать продвижение. Вопрос был только в том, кто это задумал, против кого и когда. Следы были всегда, но Кеплер не видел ни потерянных, ни выброшенных предметов, ни конского навоза, ни отпечатков ног. Было неясно, когда ловушку установили. Значит, первые два вопроса оставались без ответа. Это приходилось просто принять. Кеплер повесил АВСМ на спину. Кира ещё раз сосредоточенно осмотрела даль, потом посмотрела на него, и они пошли назад. Собственно, они отделались относительно легко.

Секунду спустя это оказалось ошибкой. Дезертир, ехавший прямо за Кеплером, всё ещё сидел на своей лошади. Но минный осколок сбрил ему половину черепа. Кеплер поднял Глок, вытер его, убрал и подозвал к себе дезертиров. Он приказал им собрать боеприпасы погибших, похоронить тела и спрятать конские туши. Кира должна была стоять на карауле.

— Ага. Нам для тебя тоже яму выкопать? — спросила его напарница.

— С чего бы?

— Ты ранен.

Кира указала на его левый бок. Поскольку на нём были перчатки Номекс и поскольку он правильно упал, руки у него не пострадали. Он, правда, проскользил плечом по земле, но не очень далеко. Рукав его зелёной футболки всё же окрасился красным. Кеплер задрал его, и сразу выступила свежая кровь, плечо выглядело как кровавое месиво, утыканное мелкими камешками.

— Это когда-нибудь закончится? — пожаловался Кеплер. — Почему всё время эта рука?

— Выковыривай камни, — качнув головой приказала Кира.

Дезертиры уже по двое оттащили мёртвых лошадей за ближайший куст и начали копать могилы. Кира позвала Джамаля и вместе с ним пошла к вьючной лошади. Туда и обратно им предстояло пройти больше двух километров. Кеплер тем временем без спешки выскребал камни из раны боевым ножом Глок и постоянно осматривался. Между тем дезертиры тянули жребий, кому что достанется. Жребий отдал младшему боеприпасы, другому — заляпанную кровью куртку второго погибшего. За привилегию носить почти новые сапоги Акина победитель этой мрачной сделки должен был в одиночку закончить хоронить погибших. Джамалю, казалось, было всё равно, что его обошли, но его одежда была в хорошем состоянии, а боеприпасы АК для МСГ ему были ни к чему. Он последовал за Кирой, которая со своим рюкзаком пошла к Кеплеру. Она брезгливо-зачарованно смотрела на дезертира, примерявшего кровавую куртку. А когда потом пошла дальше к Кеплеру, её передёрнуло от отвращения.

С всё ещё перекошенным лицом она достала из аптечки флакон с раствором перекиси водорода. Кеплеру почти стало смешно.

— И что мне с этим делать, принимать внутрь? — осведомился он.

— В Судде ты её бухал? — язвительно ответила Кира.

— В Судде было влажно, а пулевые отверстия были маленькими, — ответил Кеплер. — Но ты права, мои раны надо дезинфицировать.

— Ну вот.

— Побереги перекись для более подходящих ран, — сказал Кеплер.

Прежде чем Кира что-то сказала, он позвал дезертира, которому достались боеприпасы. Когда тот, нахмурившись, подошёл к нему, Кеплер вытащил магазин АК из его нагрудного кармана и отпустил его взмахом руки. Он выщелкнул патроны. Его боевой нож Глок нельзя было соединить с ножнами, и функции кусачек для проволоки у него не было, зато у его многофункционального ножа были пассатижи. Ими Кеплер вытащил пули из патронов. Когда он обезглавил все тридцать из магазина, он взял из аптечки дезинфицирующую салфетку и вытер плечо. Потом распределил порох из двадцати патронов по ране. Когда он достал зажигалку, Кира отвернулась. В солнечном свете порох сгорел почти незаметно, быстро, как вспышка, и почти беззвучно. Пахло при этом кисло, но к этому запаху Кеплер привык. А вот запах горелого мяса был ему неприятен, и жгучий жар огня он чувствовал отчётливо — он был отуплённым, а не нечувствительным к боли. Но значение имел только результат. Рана закрылась, кровь больше не выступала, и опасность воспаления была устранена. Кира посмотрела на Кеплера только после того, как шипение огня прекратилось. Он задрал левую штанину. Его штаны были устойчивы к истиранию, но при падении штанина, видимо, задралась, и икра коротко проскользила по земле, на сапоге было немного крови. Кира с раздражённым видом снова отвернулась. Рана на икре была меньше и не такой глубокой, Кеплеру понадобился порох всего из пяти патронов, чтобы прижечь её.

— Готово. Мог бы пять сэкономить.

Кира закатила глаза, но от замечания воздержалась. Вместо этого она взяла из аптечки марлевые бинты и перевязала ему руку.

— Снимай штаны, — приказала она затем.

— Там больше ничего нет.

— Снимай штаны, я сказала. На них везде следы скольжения.

Кира была права, нога была содрана по всей длине. Это были даже не по-настоящему глубокие царапины, а чуть более сильные ссадины, которые, однако, всё равно нужно было обработать. Но для этого дезинфицирующего средства хватало. Кира вылила перекись водорода на марлевую салфетку и смочила ею рану. Потом перевязала ногу. После этого она несколько мгновений критически разглядывала Кеплера.

— Ты видишь что-нибудь ещё, что тебе не нравится? — спросил он. — Можешь отложить это на потом, когда мы здесь закончим?

Кира обиженно посмотрела на него снизу вверх.

— После боя ты отправляешь меня спать, а мне нельзя даже проверить, всё ли с тобой в порядке? — проворчала она. — И ты даже не благодаришь. Свинья же ты, Люгер.

— Крыса, — поправил Кеплер.

— Крысам в китайском гороскопе приписывают много хорошего, — язвительно возразила Кира. — В том числе обаяние. И ум тоже.

— Ну, у меня же полностью совпадает, — ответил Кеплер. — А мой интеллект говорит, что нам стоит убраться отсюда как можно быстрее, или хотя бы скоро.

Кира вдруг улыбнулась.

— Для мужчины без штанов ты очень уверен в себе, — констатировала она.

— Даже когда я в таком состоянии говорю, — ответил Кеплер.

Несмотря на всю спешку, он нашёл время проверить чехол винтовки. Бинокль Кира после боя в деревне всегда носила на шее, инструменты и боеприпасы не пострадали. Но возможности просто стрелять в темноте у Кеплера больше не было. Его практически новый ночной прицел ПВС-22, который он до сих пор использовал только на учениях с полицейским подразделением, при падении оказался повреждён, несмотря на прокладку. Кеплер выбросил его. По крайней мере, теперь ему нужно было нести на килограмм меньше.

*****

Остатки крови на лошади второго погибшего уже высохли, и Кеплер смог соскоблить их ножом. Закончив с этим, он сел верхом.

Остальные были готовы, и они осторожно снова тронулись в путь.