Кира вытащила рацию из кармана и объявила в эфир, что кастрирует каждого, кто немедленно не начнёт стрелять. Она произнесла это неумолимо спокойно и собранно. Вскоре Кеплер услышал быстрые одиночные выстрелы МСГ, потом треск АК. Это внесло сумятицу во вторую группу джанджавидов, бежавшую из деревни. Кира воспользовалась этим и открыла огонь по первой группе, которая к тому времени находилась примерно в тридцати метрах и всё ещё обстреливала их старую позицию. Трое джанджавидов упали, четверо бросились врассыпную, пытаясь понять, откуда пришли выстрелы, потому что в сочетании с дозвуковыми боеприпасами глушитель довольно эффективно скрывал позицию Киры. Кира вытащила пустой магазин из МП5 и перевернула его. Точно так же, как Буди, она связала магазины попарно и теперь потратила меньше двух секунд, чтобы снова привести МП5 в готовность к стрельбе. Замешательство джанджавидов стоило двум из них жизни и всех тридцати патронов во втором магазине Киры.

— Расходуй боеприпасы экономнее, — предостерёг её Кеплер.

Он застрелил одного джанджавида. Его следующий выстрел ушёл мимо.

— Сам бы, — бросила Кира в ответ.

Игнорируя его указание, она снова выпустила магазин одной очередью, пока Кеплер менял свой. Когда он закончил, он застрелил последнего противника и перенёс огонь на джанджавидов, которые теперь оказались зажаты между деревней и полем. Они были как на ладони, растерянные и нерешительные, и стреляли во все стороны, только один понял, где находятся Кеплер и Кира. Этот джанджавид даже успел выстрелить в их сторону, прежде чем Кеплер застрелил его. Остальные трое стоили ему ещё четырёх выстрелов.

Он заставил себя сосредоточиться. Но было трудно не бояться за Киру, которая лежала под обстрелом рядом с ним. По крайней мере, адреналин уже заливал его кровоток, так что он не мог дальше раскручивать мысли. Гормон мобилизовал его силы и рассудок. Кровь бурлила, он чувствовал её вкус во рту. Наконец он снова стал меньше чувствовать. Теперь он полностью был в бою. Главное, чтобы этот бой не длился слишком долго, иначе адреналин превратил бы все резервы его тела в энергию и сжёг их, и тогда он чувствовал бы себя как выжатая тряпка.

Нельзя было вести бой вполсилы, и потому дезертиры на обоих концах деревни вскоре полностью втянулись в схватку, южная группа даже кричала, требуя боеприпасов. Теперь для дезертиров не было пути назад, им нужно было победить, ведь худшее, что могло с ними случиться, было не смертью, а попаданием в руки бывших товарищей по оружию. Их теперь решительные действия сковали силы джанджавидов, которые к тому времени потеряли половину своего состава. Кеплер и Кира покинули поле и побежали к трупам второй группы джанджавидов, вышедшей из деревни. Двое джанджавидов ещё были живы. Кеплер застрелил одного на бегу. С близкого расстояния АВСМ делала это намного более грубо и грязно, чем Глок. Кира тем временем убила другого. Кеплер упал за трупом, который был изуродован меньше, и расположил мёртвого как защитный вал и опору для ствола АВСМ. Северная группа дезертиров уже сражалась у хижин и требовала боеприпасов. Кеплер развернул винтовку в их сторону. Он увидел двух джанджавидов, которые метались внутри хижины и стреляли через окна. Он сосредоточился на одном. Когда тот снова сменил позицию, Кеплер грубо оценил упреждение и выстрелил через стену. Глина давала хорошее укрытие от взгляда, но пулю Лапуа она остановить не могла, и Кеплер слышал из хижины теперь только один АК, но второго стрелка не видел. Поэтому он взял на прицел джанджавидов, которые теснили Джамаля и двух его людей. Он застрелил двоих, и это переломило ход локального боя. Джамаль перешёл в атаку, джанджавиды поспешно отступили. Джамаль и оба дезертира вели продвижение по правилам боя в застройке. Прикрывая друг друга, они короткими рывками продвигались от укрытия к укрытию. Когда они добрались до первой хижины, они бросили внутрь гранату и стали ждать, направив автоматы на глинобитное строение. Сразу после взрыва они дали по хижине короткие очереди, потом один дезертир вбежал внутрь. Кеплер снова услышал короткую очередь. Дезертир выскочил, махнул рукой и Джамаль со своими людьми побежали к следующей хижине. Они действительно хорошо делали то, что делали, и Джамаль, похоже, понял, что Кеплер их прикрывает. После этого он со своими людьми быстро двинулся вперёд, чтобы прийти на помощь другой группе. Хотя теперь и на другой стороне деревни взрывались гранаты.

— Скажи Джамалю держать позицию, — приказал Кеплер. — Нам нужно продвигаться в деревню, иначе я скоро не смогу их прикрывать.

Кира передала указание. Джамаль со своими людьми закрепился за хижиной и ждал. Кеплер посмотрел на Киру. Она огляделась, потом подала знак. Они вскочили и побежали к деревне. Неподалёку от первой хижины Кира махнула рукой. Кеплер опустился на одно колено и прикрывал её. Она проверила хижину так же, как это делал Джамаль, потом махнула Кеплеру. Он вбежал внутрь, занял позицию у западного окна и снял АВСМ с предохранителя.

— Джамаль, продвигайтесь дальше, — без команды приказала Кира.

Потом она дала длинную очередь из окна рядом с Кеплером. В этот момент он увидел, что из хижины, к которой бежали Джамаль и его люди, выглядывает ствол. Кеплер выстрелил сквозь глинобитную стену. В следующее мгновение Джамаль метнул в хижину гранату. Прошло три секунды, потом взрыв сорвал крышу из листьев, а маленькое строение криво просело. Кира тем временем побежала к другому окну и убедилась, что с фланга опасности нет. Джамаль и его люди зачистили ещё несколько хижин. К тому времени они добрались до середины деревни, и Кеплер обдумывал следующий ход, чтобы их действия и дальше оставались скоординированными. В этот момент девять джанджавидов в панике выбежали на деревенскую площадь, гонимые Акином и всего одним другим дезертиром. Двоих джанджавидов сразу застрелили люди Джамаля, остальные бросили оружие на землю, положили руки на голову и пригнулись, потому что люди Джамаля продолжали стрелять. Ещё один джанджавид упал, Акин выстрелил ему в спину.

— Прекратить огонь! — в ярости заорала Кира в рацию. — Прекратить огонь, они нужны нам живыми!

Внезапно наступившая тишина в первое мгновение была не менее оглушительной, чем грохот боя.

*****

Кира выбежала наружу, держа наготове всё ещё не поставленный на предохранитель МП5. Кеплер последовал за ней. Когда через десять метров она остановилась с искажённым ужасом лицом, он шагнул ей за спину, готовый в тот же миг бросить её на землю и там удержать.

На поле боя значение имела физическая сила, для выживания нужна была только она, а не мужество, его заменяло безумие войны. И тогда в человеке просыпался зверь, который безжалостно боролся за свою жизнь. Часто после боя он не исчезал. Убить тех, кто покушался на твою жизнь, и самому выйти из боя невредимым — это превращалось в эйфорию, в которой исчезала граница между реальностью и иллюзией. Большинству людей было почти невозможно обуздать проснувшегося в них зверя, ощущение жизни, победы и собственной силы становилось экстазом. Мирные жители принимали наркотики, чтобы испытать этот дурман — солдаты делали то же самое, чтобы от него избавиться. Но многие уже не могли найти дорогу обратно, после непрерывных боёв эмоционально ломался каждый. Из-за адреналина притуплялись болевые рефлексы, а вместе с ними все ценностные ориентиры, человек терял все тормоза и всякое сочувствие. В бою это было преимуществом, так выживали. Потом всё оборачивалось наоборот.

Поэтому джанджавиды жестоко сорвали своё раздражение и напряжение на беззащитных, так же, как два дня назад, они и здесь вырезали целую деревню. Все взрослые были мертвы или умирали. Их последние испуганные и жалобные звуки отдавались между руинами.

Из восемнадцати детей в живых оставались четырнадцать мальчиков и девочек. Теперь они были сиротами, у которых не было будущего. Четверо мёртвых детей, лежавших на земле, связанные с ними общими путами, мешали им уйти. Когда Кира посмотрела на выживших детей, которые пытались развязать узлы, они замерли и испуганно взглянули на неё. Кира смотрела стеклянными глазами и с такой же перекошенной улыбкой.

В этот момент один из пленных джанджавидов ударил Акина в лицо и побежал. Джамаль и его люди вскинули оружие, но их пули только изрешетили хижину, за которую бросился беглец, и сразили одного из остальных джанджавидов.

Кеплер был туповат, поэтому безумие войны хоть и касалось его, но не отнимало рассудок. У Киры не было ни такой защиты, ни опыта. Её взгляд сразу стал жаждущим убийства. Она с оскаленными зубами побежала вперёд, держа МП5 наготове, она предугадала путь бегущего джанджавида. Когда он появился между двумя хижинами, Кира нажала на спуск. Гротескно криво ухмыляясь, она выпустила магазин одной очередью. Но её трясло от нервного напряжения после боя, поэтому ствол увело, и она стреляла намного выше. Джанджавид тем временем быстро бежал к полю, страх мобилизовал все его резервы сил. Кира отпустила МП5 и вытащила П99C. На пистолете не было глушителя, а громкие звуки иногда помогали прийти в себя. Но Кира почти не приходила в чувство. Ей было всё равно, что её пули сильно раскидывало, она просто держалась за эту маленькую, злую и шумную штуку в своих руках. Потом затвор застопорился. Кира вырвала магазин из пистолета, отбросила его и стала искать следующий в кармане брюк, но руки у неё дрожали, магазин зацепился, и Кира, не думая, дёргала его. Кеплер поднял АВСМ и снял с предохранителя. Бегущий джанджавид зигзагами мчался к полю. Кеплер всеми чувствами охватил параметры выстрела. Когда джанджавиду оставалось всего пять метров до растений проса, Кеплер выстрелил. Пуля ударила джанджавида в спину и вышла из груди облаком мелких капель крови. Он рухнул вперёд через левое плечо, перекатился к колышущимся на ветру растениям и остался лежать неподвижно. Кеплер поставил АВСМ на предохранитель, повесил его на спину, повернулся к Кире и одной рукой взялся за П99C, а другой за левую руку Киры, которой она всё ещё пыталась вырвать магазин из кармана. После резкого рывка Кеплер удерживал руки своей напарницы. Дрожь Киры постепенно слабела, но когда она подняла глаза, взгляд у неё всё ещё был довольно затуманенным.

— Тебе нужно успокоиться, мисс Грэди, — сказал Кеплер.

Он мягко, но решительно подвёл Киру к хижине. Там он прижал Киру вниз, пока она не села. Всё ещё отсутствующая, но теперь спокойнее, она смотрела на свои руки. Её глаза прояснились, она стиснула зубы, подавила дрожь и вставила магазин в П99C.

Кеплер подошёл к Акину и его людям, которые согнали пленных джанджавидов к прострелянной стене хижины. Под направленными на них стволами джанджавиды смотрели испуганно, но тем не менее к их взглядам примешивалось и удивление из-за присутствия белых. Кеплер похлопал Акина, смотревшего на пленных, по плечу.

— Они знают, где Хали? — спросил он.

— Не-е-ет, — отсутствующе ответил Акин.

В этот момент Кира встала. Она больше не дрожала, но глаза всё ещё горели. Она протиснулась между дезертирами и приставила пистолет к голове одного джанджавида.

— Что вообще всё это здесь значило? — потребовала она ответа.

Возможно, джанджавид не говорил по-английски, но, вероятно, у него просто не было разумного ответа. Кеплер подошёл к Кире и опустил её руку. Он уже давно отдал войне свою душу, Кира не должна была этого делать. Он оттащил её от джанджавидов. У Акина он остановился.

— Подожди, пока я уведу её за ту хижину, — сказал он по-арабски.

— А потом? — непонимающе спросил Акин.

— Ты хочешь взять джанджавидов с собой? — спросил Кеплер в ответ. — Или что? — Он пошёл и неумолимо потащил Киру за собой. — Нам нужно собрать наши магазины, — сказал он ей. — И бинокль.

Когда они добрались до следующей хижины, Кеплер услышал, как Акин выкрикнул приказ, потом испуганные крики джанджавидов. Он посмотрел через плечо. Дезертиры вскинули автоматы, джанджавиды умоляюще зажестикулировали руками. Их отчаянные крики потонули в треске автоматов, который длился несколько секунд, пока магазины полностью не опустели. Потом дезертиры спокойно стояли, равнодушно смотрели на буквально изорванные трупы и снаряжали свои АК. Теперь шестеро дезертиров тоже сбросили боевое напряжение.

Кеплер посмотрел в лицо Киры. Оно было пустым и усталым. Как агент она пережила многое, но никогда — такое страшное презрение к любому человеческому достоинству. И первый бой забрал у неё все силы. Она покачнулась с закрытыми глазами, закусила нижнюю губу, а её рука вцепилась в руку Кеплера, когда он повёл её дальше. Он увидел трупы трёх крестьян, которых перед смертью мучили. Его приказ расстрелять джанджавидов был правильным. Потом Кеплер увидел труп дезертира. Своей смертью тот увеличил долю остальных до одной шестой каждому. Далее лежал труп изнасилованной женщины с распоротым животом. Над ней кружили бесчисленные чёрные мухи. Кира закрыла глаза и невольно вцепилась в Кеплера ещё крепче. Он осторожно, но быстро провёл её к тому квадранту, где они сражались в начале боя. В поле Кеплер велел напарнице собрать её магазины. Видимость чего-то осмысленного привела Киру более-менее в себя. Пока она искала свои магазины, Кеплер собрал свои, потом бинокль. Когда Кира закончила, он повёл её дальше в поле.

— Почему? — спросила она.

— Чтобы ты не видела эту проклятую деревню, — ответил Кеплер.

— Проклятую? Детей мы ведь спасли, — растерянно сказала Кира.

— Ах, спасли мы их, мисс Грэди? — рыкнул Кеплер. — И что теперь? Мы не можем о них заботиться. Рабами у джанджавидов, они хотя бы получали бы что-то поесть. Это был бы их шанс остаться в живых.

— А теперь у них его нет, да? — возмущённо спросила Кира.

— И какой именно? — так же ответил Кеплер. — Если они не умрут с голоду, то, может быть, доберутся до родственников, если те у них ещё есть. Те обратят их в рабство, потом когда-нибудь придут другие ополченцы, которые убьют или уведут их. Это было бессмысленно.

— Почему же ты тогда атаковал? — совершенно не понимая, спросила Кира.

— Из-за лошадей. Нам нужно двигаться быстрее. — Кеплер выдохнул. — Мы должны убить Хали, чтобы не ещё больше детей остались сиротами.

Кира легко провела пальцами по его руке.

— Почему ты такой озлобленный, Люгер?

— Я ненавижу Африку, — буркнул Кеплер.

— Нет, ты её любишь, — мягко возразила Кира.

Кеплер передёрнулся.

— А тебе нужно поспать, — сменил он тему.

— Я не устала, — заявила Кира. — И ещё день.

— Это неважно. — Кеплер посмотрел на неё. — На войне нужно использовать любую возможность поспать. Быстро устаёшь, физически и умственно, после нескольких боёв рефлексы и инстинкты замедляются, а рассудок становится вялым. Это приносит смерть, потому что становишься неосторожным и небрежным. Нужно расслабляться и отдыхать. Разрядка у тебя была, когда ты только что стреляла по убегавшему джанджавиду, теперь тебе нужен покой.

Он несколько раз объяснял ей всё это на тренировках. Но впервые его слова относились к происходящему непосредственно.

— Тогда я стану такой, как ты? — спросила Кира вместо того, чтобы возразить.

— Какой?

— Бесчувственной.

— Нет. Таким я был ещё до того, как стал солдатом, — ответил Кеплер. — Наверное, поэтому я так хорош. То, что я только что сказал, помогает выжить.

Он повёл Киру наискось на восток в поле, чтобы трупы находились за ней по ветру и она не могла их чувствовать. Видеть их ей тоже было не нужно. Кеплер уложил её в месте, скрытом от взглядов.

Он сидел рядом с ней, пока она не уснула, потом вернулся в деревню.

*****

Несколько жителей деревни смогли бежать от джанджавидов. Теперь они вернулись. Это были только две пожилые женщины и один мужчина, которые, отчаянно плача, осматривали остатки своей деревни. Люди Акина, напротив, были в хорошем настроении. Они раздобыли себе еды и питья и теперь ели, совершенно не впечатлённые бедствием вокруг, громко разговаривали и при этом смеялись. Увидев, что идёт Кеплер, они замолчали. Акин поднялся и пошёл к нему.

— Мы больше не хотим делать ничего такого, — поставил он его в известность. Это должно было прозвучать как ультиматум, но всё-таки вышло скорее просьбой. Акин испытующе смотрел Кеплеру в лицо. Из-за солнцезащитных очков он не мог видеть его глаза, а поскольку на его лице не дрогнул ни один мускул, это делало Акина ещё неувереннее. — Мы потратили слишком много боеприпасов, — добавил он в объяснение. — И всё было зря, мы всё ещё не знаем, где Хали.

— Это было не зря, — возразил Кеплер. — Теперь мы знаем, где Хали нет. И теперь у нас есть лошади.

— Да, одиннадцать. Нескольких пришлось застрелить, некоторые сбежали…

— Ну вот.

— Всё равно, — сказал Акин после взгляда на своих людей, которые напряжённо смотрели в его сторону. — Послушай, мы потеряли человека.

— Из-за этого ваши доли вырастут, — возразил Кеплер и проигнорировал совершенно ошеломлённый взгляд Акина. — Соберите боеприпасы, — приказал он. — Два часа отдыхаем, потом идём дальше.

— Куда?

— Прочь отсюда, — коротко ответил Кеплер. Но Акин и его люди ему ещё были нужны. — И да, больше мы такого делать не будем, — сказал он.

Он поднял свою сумку с винтовкой и рюкзак Киры, которые принёс постовой, затем ушёл.

*****

Несмотря на свои недавние заверения, что она совершенно бодра, Кира спала глубоким сном, она лишь вяло проснулась, когда услышала приближающегося Кеплера, и сразу с облегчением закрыла глаза, увидев, что это он.

Кеплер сел немного поодаль от неё. Он почистил магазины и снова снарядил их. В бою он полностью израсходовал семь и ещё один наполовину. Вместе с пятнадцатью выстрелами для тренировки он потратил шестьдесят два патрона Лапуа, значит теперь у него оставалось меньше двухсот. Раздобыть девятимиллиметровые для МП5 Киры не представляло большой проблемы, а вот качественные Лапуа Магнум — да. Кеплер достал телефон и позвонил Смиту.

— Где ты сейчас? — спросил он, когда тот ответил.

— В сожжённой деревне. Нашёл ваши машины. Всё в порядке?

— Да. Я думал, мы вышли на след Хали, но это были другие мародёрствующие джанджавиды, — ответил Кеплер. — Мы застали их, когда они ровняли с землёй следующую деревню. Ну что ж, по крайней мере, теперь у нас есть лошади.

— Это же хорошо, — сказал Смит. — Чего ты звучишь таким недовольным и ершистым?

— А, — неловко произнёс Кеплер, — я ходил на подводных лодках и летал на боевых самолётах, но верхом ещё ни разу не ездил.

— Пусть Кира тебе объяснит, она отлично умеет, — предложил Смит.

— Да? Это хорошо.

После этого Смит весело рассмеялся.

— Для неё это будет праздник, — предсказал он. — Для тебя нет.

Кеплеру было всё равно. Кире было крайне нужно именно такое.

— Смит, иди по нашим следам к другой деревне, — распорядился он. — Здесь есть несколько выживших детей и стариков. Передай их в ООН.

— Тогда я уже не буду прямо за вами, — сразу предупредил Смит.

— Неважно. Если это возможно, сделай.

— Ладно, — неохотно сказал агент.

— И достань мне, пожалуйста, коробку Лапуа.

Они попрощались, и Кеплер отключился.

— Я думала, это с детьми бессмысленно, — тихо услышал он голос Киры.

— Так и есть, — подтвердил он. — И если мы ничего не сделаем, то совершенно точно. — Он встал и зло ударил ногой по растению сорго. — Почему? Почему он должен был стать таким? — простонал он. — Когда он ещё был хорошим, у таких детей был шанс. Проклятье, у Судана был шанс. Теперь всё снова как прежде.

— Люгер. — Кира поднялась, подошла к нему и осторожно положила руку ему на плечо. — Это не твоя вина, что Абуди стал таким.

— Я это прекрасно знаю, мисс Грэди. — Кеплер стряхнул её руку с плеча и упрямо посмотрел на неё. — Но легче от этого не становится.