во времена джейн остин считалось неприличным читать романы, в особенности от женщин. серьезным чтиво считались газеты, о которых сама остин говорит с явным пренебрежением:
«и если достижения девятисотого по счету компилятора «истории англии» или создателя сборника, объединившего в одном томе дюжину строк мильтона поупа или прайера, статью из «спектейтора»¹ и одну главку из штерна, восхваляются до небес тысячью перьями, повсюду заметно общее желание очернить труд романиста»
в наше время это может показаться неактуальным, ведь, в конце концов, сейчас считается куда более престижным чтение романов. ситуация перевернулась, теперь прочитывание статей из википедии и интернета в целом обесценивается, хотя и там есть буквы, как отметила е. шульман². нечего говорить о бумажных газетах: они на грани вымирания.
после своего неожиданного лирического отступления остин приводит список рекомендуемой литературы, от авторов которых она многое подчерпнула для написания своих романов: «цецилия», «камилла», «белинда».
«цецилия» (или «сесилия») и «камилла» — романы фрэнсис берни. «белинда» — роман м. эджворт, один из первых английских произведений, где изображен межрасовый брак. мало того, что эти романы, написанные женщинами, так в них еще и ставятся острые социальные темы (межрасовый брак) и подвергаются насмешке сентиментальные и во многом наивные традиции литературы xvii-xviii веков, полные предрассудков. например, в «сесилии» сюжет романа вертится вокруг конфликта между гордостью и предубеждением (ничего не напоминает?) героев, где молодой человек не желает принимать фамилию девушки, вступая с ней в брак.
семь ужасных романов
после таких хвалебных отзывов о женщинах-романистках может показаться, что романы, о которых говорит изабелла, подруга главной героини, тоже воспринимаются остин как прекрасные. вот они:
1. «вольфенбахский замок» элиза парсонс
2. «клермонт» регина рош
3. «таинственные предостережения» элиза парсонс
4. «некромант темного леса» людвиг фламменберг
5. «полуночный колокол» фрэнсис латом
6. «сирота рейна» элеонора слит
7. «страшные тайны» карл гросс
в филологическом обществе долгое время стоял вопрос: в действительности ли были эти романы, или их выдумала остин? наконец, в 1927 они были описаны в эссе майкла сэдлера «нортхэнгер-романы: сноска к джейн остин», а позднее и переизданы.
мы не беремся критиковать эти готические романы вслед за остин, лишь укажем на то, что, во-первых, в своей критике остин не одинока: гораздо позднее говард лавфкрат напишет в своем эссе «supernatural horror in literature» о «страшных тайнах» карла гросса и других подобных ему произведениях:
"...the dreary plethora of trash like Marquis von Grosse's Horrid Mysteries..."⁴
во-вторых, все эти романы объединяет то, что джейн остин высмеивает их. обратимся к сюжету «вольфенбахского замка» элизы парсонс.
главная героиня парсонс — «несчастная матильда», как выразился герой остин, говоря о кэтрин. мы встречаем ее в бегстве от ее развратного дяди в поисках убежища древнем замке с привидениями (важная атрибутика для готических романов). матильда исследует запретное крыло замка и делает то самое открытие, на которое надеялась кэтрин: ужасающая тайна пропавшей графини вольфенбах. однако остин переигрывает этот пассаж: ее героиня обнаруживает в сундуке не шокирующую тайну, а… счет от прачки:
«жадным взглядом она пробежала первую страницу. то, что она увидела, ее ошарашило. возможно ли такое или глаза ее обманывали? перед ней был всего лишь перечень белья, написанный корявыми буквами современного алфавита! она не верила своим глазам. она держала в руках, выходит, счет от прачки!»
доблестный герой, граф де бувиль, совершает отчаянную погоню из порта в порт по средиземному морю, преследуя матильду, заключенную в тюрьму на турецком пиратском корабле. генри, герой остин, отделался легко: ему оставалось проехать только до фуллертона на белом коне.
времяпрепровождение матильды таково: она читает книги, падает в обмороки и плачет. когда же она воссоединяется со своей давно потерянной матерью, то обе они одновременно рыдают и падают в обморок. джейн остин насмехается над этими сентиментальными сценами и, как мы уже можем догадаться, переигрывает их в своих романах, представляя их в несколько приземленном и реалистичном ключе. но не стоит полагать, что кэтрин, героиня остин, представляет собой эдакую надменную юную даму, которая насмехается над всеми.
как раз наоборот: в начале романа, когда ей около восемнадцати лет, она с упоением зачитывается готическими романами, отдает предпочтение анне радклиф и ее «монаху» и «удольфским тайнам». ее любовь к ним показана настолько ярко, что мы понимаем, что мистер торп, заинтересованный кэтрин, не сможет снискать ее расположения, ведь он не сумел по достоинству оценить труды радклиф:
— мистер торп, вы читали «удольфо»?
— «удольфо»? помилуй бог! я не читаю романов. у меня без того полно дел.
в завязке кэтрин часто воображает себя жертвой, которую крадут жестокие мужчины (см. иллюстрацию 4), а потом спасает очаровательный благородный молодой человек; она предстает девушкой довольно экзальтированной и подверженной влиянию романов xvii-xviii веков. ассоциации из романов постоянно ее окружают, например, отца генри она сравнивает с монтони:
Его настороженный вид, гнетущая осанка — ну, вылитый монтони
монтони — герой анны радклиф из романа «удольфские тайны», искатель приключений, итальянец, владелец удольфского замка. он женится на госпоже шерон и замучивает ее до смерти. но остин не высмеивает радклиф, наоборот, благодаря ее романам кэтрин отсеивает ненужного ухажера и в то же время угадывает натуру отца генри. тем самым остин подчеркивает психологизм радклиф, реалистичность ее героев, которых мы можем встретить и в нашей жизни.
в том и прелесть романа джейн остин: в начале романа кэтрин — пылкая, во многом наивная девушка, однако с каждой главой она под влиянием жизненных обстоятельств меняется. это происходит постепенно, а не по щелчку пальцев, как, например, в романе «воскресение» л.н. толстого, и показано остин очень логично (взять хотя бы эпизод с сундуком).
особенно интересен характер генри. пусть он и смотрится несколько блекло на фоне такой интересной, развивающейся героини, как кэтрин, все же он играет некую роль героя-резонера. так, когда изабелла, подруга кэтрин, предает ее, он с иронией отмечает:
вам, наверное, кажется, что, потеряв изабеллу, вы потеряли вторую половину себя? в вашем сердце образовалась пустота, которую теперь ничем не заполнить? светское общество вас уже не влечет. когда-то в бате вы с ней разделяли все удовольствия, а сейчас, наверное, вы не можете о них думать без отвращения.
примечательна и реакция кэтрин, которая не стала опровергать слов генри. в то же время она довольно просто пережила разрыв со своей подругой. пусть ей и обидно и больно, она все же не устраивает сцен и понимает, что изабелла больше не стоит ее дружбы.
в развязке это по-прежнему добрая кэтрин, умеющая сострадать и не держащая зла на тех, кто причинил ей боль. и все же в ней произошла глобальная эволюция: она более трезво и спокойной смотрит на жизнь. после перенесенных тягот она не разучилась любить жизнь и окружающий мир, потому ее ждет вознаграждение в виде счастливого брака, как это принято в романах остин.
так искусно и с таким психологизмом показать духовный рост человека смогла джейн остин, не умаляя при этой своей иронии. потому несправедливы слова флобера, утверждавшего, что он первый в литературе, кто смеется над своей главной героиней и ее возлюбленным.
----------------------
Примечания
¹ — еженедельный обозреватель культурной жизни
² — имеется в виду статья е. шульман «фон для портретов дам», опубликованная в журнале «коммерсантъ weekend»
³ — подробнее на википедии
⁴ — вольный перевод: «... унылое изобилие мусора, подобное «ужасным тайнам» маркиза фон гросса»